Что случилось с Дональдом Трампом образца 2016 года? Этим вопросом задается обозреватель The American Conservative Патрик Бьюкенен. Перевод его статьи приведен на "ИноСМИ". В материале журналист рассуждает, куда делся человек, который протягивал руку Владимиру Путину, обещал не встревать в ненужные конфликты и не вмешиваться в политику других стран. Неужели сейчас внешняя политика Штатов отдана на откуп генералам?
Что в итоге мы видим в первые 100 дней президентства Трампа: удар 59 крылатыми ракетами по сирийскому аэродрому и 10-тонную мать всех бомб, сброшенную в Афганистане. И это, как грозятся в Америке, только цветочки.
Бьюкенен рассуждает, кому выгодны такие действия Трампа. Ликуют сейчас, по его мнению, Джон Маккейн и Линдси Грэм. На первые план вновь вышел Иран. Он снова стал якобы "угрожать американским интересам". Американский командующий в Афганистане требует прислать ему еще несколько тысяч военнослужащих на помощь находящейся там группировке численностью 8 500 человек.
За таким превращением Трампа в "ястреба" стоят, как пишет журналист, генералы из конгресса "с мировоззрением холодной войны". Они выигрывают битву за ум президента. Вмешиваются и арабы из Персидского залива. И чего же они хотят?
Врагом США они требуют признать не ИГИЛ или "Аль-Каиду" (запрещены в РФ), а Иран и асадовскую Сирию вместе с Россией.
Автор резюмирует: "Прежде чем пойти по этому скользкому пути генералов, Трамп должен выяснить, выступал ли кто-то из этих отважных и патриотичных людей против идиотских войн последних 15 лет, начиная с нашего величайшего стратегического просчета — вторжения Джорджа Буша в Ирак".
"Правда.Ру" обратилась за комментарием к Виктору Озерову, председателю комитета Совета Федерации по обороне и безопасности.
— По вашему мнению, к чему может привести такая позиция в отношении России, какой будет обстановке в мире в ближайшее время?
— Вы знаете, у нас когда в армию призывают молодое поколение, они сначала проходят курс молодого бойца, а потом принимают военную присягу. В политике такого не существует, поэтому некоторые люди, включая Трампа, становятся президентами, принимают присягу, а потом только начинают понимать, исполнять обязанности по должности. Причем Трамп не был ни губернатором, не был конгрессменом или сенатором, поэтому такого опыта политического руководства он не имеет, политического видения, а самое главное, действий политических в его багаже не было.
Трамп — предприниматель, большой бизнесмен, а для бизнесмена самое главное — это получение прибыли. У президента немного другие цели и задачи, здесь высокая степень ответственности по занимаемой должности, тем более за такую экономическую и военную державу как Соединенные Штаты Америки. И я думаю, эти сто дней как раз у него ушли на осознание места и роли его как президента Соединенных Штатов Америки.
Ну, а весь мир убедился, что главное не то, что человек говорит, а что человек делает. Я не отношу себя к людям, которые хлопали в ладоши, когда избирали Трампа. Я сразу говорил, что он президент Соединенных Штатов Америки, и он будет поступать так, как требуется поступать для его страны, оборонно-промышленного комплекса, людей, которые его поддерживали при избрании. С Россией и другими странами он будет сотрудничать, если интересы совпадают.
- А много ли таких совпадающих интересов у нас теперь есть?
— Конечно, достаточно совпадающих интересов. Это противодействие терроризму. Связано это с Асадом или нет, это уже, как говорится, гарнир к основному блюду, с точки зрения американцев, но от борьбы с террористами они не отказались. Или, допустим, угроза распространения ядерного оружия — то, что сегодня по Северной Корее, резолюция Совета безопасности. Нераспространение ядерного оружия для Северной Кореи — пример, где наши интересы совпадают.
Мы сегодня вместе с Соединенными Штатами выступаем против того, чтобы химического оружие стало средством достижения не только политических, но даже военных целей, и, естественно, с ними мы едины. Но мы требуем расследования, а с вашингтонского Капитолия посмотрели и говорят: это Асад применил. А мы говорим: давайте расследовать.
Эти точки соприкосновения есть на международной арене. Я думаю, что от взаимоотношений ядерных держав зависит соблюдение мира и международная безопасность в целом. Поэтому визит руководителя госдепа в Россию, его встреча не только с Лавровым, но и с Владимиром Владимировичем, говорит о том, что точки такого соприкосновения были. Я уже говорил, что если бы таких точек не было, вряд ли президент просто так, из уважения встречался бы с ним.
— Тогда стоит надеяться на лучшее?
— Я не думаю, что 100 дней прошли для Трампа бесполезно. Здесь он не только что-то осознавал, но испытывал и сильное давление: насчет "российского следа" в его избрании, признания его указов неконституционными.
Проблемы есть, но я думаю, что эти сто дней для него, при объективном анализе всего произошедшего, должны стать очень значимыми. Для него каждый день за три или за пять можно считать. Посмотрим, что будет дальше.