Нужно ли в России бороться с партиями-подделками — Андрей МАНОЙЛО

Кремль по требованию партий может ликвидировать никому не известные "фейковые" объединения, чтобы защитить кандидатов от спойлеров. Изменения в существующую систему с 77 партиями потребовал внести глава справороссов Сергей Миронов. По его словам, если за два года у партии ни один муниципальный кандидат не достиг победы, политическое объединение необходимо ликвидировать. А глава ЛДПР Владимир Жириновский предложил считать "фейковыми" партии, численность которых составляет менее 100 тысяч человек.

Предложение вполне может быть рассмотрено, так как сейчас из десятков партий реально в выборах участвуют только 14.

Почему в России появилось большое количество "фейковых" партий и надо ли их распускать, "Правде.Ру" рассказал профессор МГУ им. Ломоносова, доктор политических наук Андрей Манойло.

Откуда в России появилось такое количество мало кому известных политических объединений?

— В свое время, когда была проведена реформа избирательного законодательства и появилась возможность расширения списка партий, получивших возможность активно участвовать в жизни общества и в политической борьбе, появилось 77 партий. Это было сделано в рамках либерализации политической системы, возникла необходимость обеспечить широкие возможности представительства интересов разных групп населения. Такой механизм снижает уровень протестной напряженности в обществе. Для этого и была проведена такая реформа. Чтобы разные группы населения, у которых не было представительства их интересов на уровне политических тяжеловесов, не пополнили ряды внесистемной оппозицию, не занимались незаконными митингами, а могли бы организовать партию и участвовали в легальной политической жизни.

— Надо ли это как-то упорядочить существующую систему с 77 партиями, которые никто не знает?

— Если начнется сокращение этих 77 партий, их электорат уйдет в подполье, в несистемную оппозицию, и будет заниматься политической борьбой, но уже другими методами. И это будет сюрприз для действующей власти, особенно накануне выборов 2018 года, когда из ниоткуда, из ничего, появится еще один крупный протестный кластер. Это возможный результат принудительного сокращения политических объединений.

Если у партии хотя бы один кандидат в течение двух лет не смог достичь победы на муниципальных выборах, такую политическую структуру следует ликвидировать. Таково одно из предложений представителей парламентских партий, чтобы как-то упорядочить политическую систему. Есть ли перспективы у данной инициативы?

— Что касается инициативы наших парламентских партий, здесь две причины. Во-первых, КПРФ, ЛДПР и "Справедливая Россия" уже привыкли к своему парламентскому статусу. Они боятся потерять монополию, боятся, что вдруг неожиданно эти 77 партий объединятся либо появятся партии нового типа; например, использующие сетевые механизмы мобилизации электората. Они резко наберут кучу голосов, а право участвовать в выборах у них уже есть. Вот они и хотят таким образом защитить свою монополию, чтобы и дальше было так, как прежде.

— В России не предусмотрены блоки политических партий. Каким образом непарламентские политические объединения могут консолидироваться?

— Политические блоки запрещены, но никто не мешает малым партиям слиться и превратиться в политический кластер. Лидеры и КПРФ, и ЛДПР в первую очередь очень сильно напуганы вбросами, которые появляются в СМИ о том, что их собираются упразднить, что грядет большая реформа. Старых игроков на политическом поле уберут, потому что они якобы всем надоели. И на их месте появятся какие-то другие, новые политтехнологические проекты. В том числе во власть допустят один оппозиционный проект, который объединится то ли вокруг "Яблока" с Явлинским, то ли вокруг еще чего-то. Поэтому уровень тревожности есть. Вот они и прилагают усилия для того, чтобы застраховать свое положение. Но власть тут рассуждает как? Если партий немного, то их и контролировать проще. А если есть семь десятков партий, с каждой из которых надо выстраивать отношения, это весьма проблематично. Лучше их объединить в какой-то крупный блок.

Возможно, что все-таки парламентские партии правы, когда опасаются появления большого количества спойлеров на выборах разных уровней? Ведь у нас зарегистрировано несколько политических объединений, где в названиях используется, например, слово "коммунисты"…

— Конечно, эти четыре штуки "коммунистов" созданы как раз для того, чтобы распылить электорат коммунистов на множество партий с разными громкими названиями. Поэтому "Коммунисты России" и появились на прошлых выборах. Но речь идет не об этом. Дело в том, что политические партии — это общественные организации, это негосударственные структуры. Их создают избиратели. Так вот, эти организации государство, конечно, может ликвидировать, введя какой-то фильтр, но оно не должно это делать. Если их избиратели создали, избиратели и должны обладать правом их распустить.

Только в том случае, если партия превращается в экстремистскую преступную группировку, которая начинает вести противоправную деятельность, ее можно ликвидировать, запретить силой закона. Но таких случаев еще не было. Поэтому введение всех этих фильтров — это архаизм, это ведет к дестабилизации ситуации в государстве. Введение подобного рода фильтра — как закручивание гаек в сильно перегретом котле. Оно будет только стимулировать протестные настроения. Возможно, первое время после введения этих фильтров будет спокойнее. А потом где-нибудь что-нибудь прорвет. Это опасная штуковина.

— То есть можно создавать сколько угодно партий, какого угодно качества — и так до бесконечности?

— Две тысячи партий не будет. Потому что политически активных граждан у нас не так много. Можно и миллион партий зарегистрировать, но разработать для них миллионы политических платформ и сделать их программы политически различными весьма сложно. Поэтому из 70 партий по мере приближения выборов 2018 года политически активными у нас будут 15-20 объединений. Они будут искать разные союзы, коалиции, блоки. Они будут укрупняться, объединяться, сливаться, и это процесс нормальный. Но все равно, у нынешних парламентских партий, как ни крути, колоссальное конкурентное преимущество перед ними.