Не белая кость: викинги оказались пиратами-мигрантами

Кадр из сериала "Викинги"
 

Скандинавские викинги — это не "белокурые бестии", как считалось раньше. Варварские набеги викингов на христианские монастыри — уродливое порождение средневекового глобализма.

На рыночной площади норвежского города Тронхейм археологи обнаружили в драккаре 1100-летней давности захоронение викинга. Две длинные кости ориентированы на север-юг. Пока не подтверждено, что это - человеческие останки, хотя именно тщательное их размещение на это указывает. Найдены ржавые гвозди, ключик от небольшой шкатулки и в углублении посредине драккара - ложка. Предположительно, захоронение сделано в период с VII по Х век. Когда викинг погибал не в море, его хоронили на суше в лодке, часто с оружием и гончарными изделиями.

С какими стереотипами о викингах мы сталкиваемся? По большей части захоронения обнаруживают в скандинавских странах. До недавнего времени - до прихода мигрантов всех цветов кожи - там преимущественно проживали голубоглазые блондины.

Старшая преподавательница ливерпульского университета, чей профессиональный интерес сосредоточен на ирландских исследованиях, Клэр Даунхэм (Clare Downham) в своей монографии пишет, что "слово Viking вошло в современный английский язык в 1807 году, в период набиравшего силу национализма и строительства Британской империи. В последующие десятилетия сложились устойчивые стереотипы о викингах, как принадлежность к сообществу, в котором лишь мужчины имели высокий статус и носили рогатые шлемы".

От критики самых примитивных представлений обывателей о викингах, Даунхэм переходит к разносу политических идеологий западноевропейских держав: "На протяжении всего XIX века викингов превозносили как прототипов и предков европейских колонистов. Эта идея укоренилась в германской расе господ, которая питалась грубыми научными теориями и породила в 1930-х годах нацистскую идеологию. Эти теории давно разоблачены, хотя понятие этнической чистоты викингов по-прежнему кажется популярным и усвоено шовинистами белой расы".

Далее Даунхэм переходит к перечню ошибочных представлений, тиражируемых зарубежной массовой культурой, включая кинематограф и компьютерные игры:

"В современной культуре слово "викинг", как правило, является синонимом скандинавов, живших с IX по XI век. Мы часто слышим такие определения, как "кровь викинга", "ДНК викинга" и "предки викинга", но в средневековье этот термин означал нечто совершенно иное, чем его современное значение". Клэр утверждает, что слово "викинг" означало тоже самое, что и нынешнее слово "пират". Так называли искателей приключений, авантюристов, "псов войны", а не большую часть скандинавского населения, которое оставалось дома.

С леди можно согласиться, но только с одной оговоркой — это вовсе не открытие современной исторической науки. И вот перед вами доказательство.

Книга ныне покойного французского историка Люсьена Мюссе (Lucien Musset), в русском переводе "Варварские нашествия на Западную Европу. Вторая волна" (Les Invasions; le second assaut contre l'Europe chrétienne) увидела свет в 1965 году.

Приведем из неё один пространный, но многое объясняющий абзац:

"Вопреки всяческим невероятным теориям, слово викинг, засвидетельствованное смежными формами в скандинавских языках, фризском и староанглийском, по-видимому, происходит от основы vik, "залив". Семантически возможно следующее объяснение: человек, живший на заливе, становился пиратом; во всяком случае, таков обычный смысл этого слова в Скандинавии, часто с уничижительным оттенком. Современные историки несколько вольно применяют его ко всем скандинавам, участвовавшим в далеких военных походах, но он не особенно подходит к государственным или колонизаторским операциям. В связи с восточными походами, скорее, сухопутными или речными, нежели морскими, следует предпочесть термин варяги (древнескандинавский: vaeringi, откуда русское варяг), который этимологически означает торговцев, но быстро стал применяться к воинам — искателям приключений".

Вернемся к банальной схеме Клэр Даунхэм: "В то время как современное слово "викинг" появилось на свет в эпоху национализма, девятый век — когда грабительские набеги викингов вышли за пределы современной Европы — был совсем иным. Современные национальные государства Дания, Норвегия и Швеция еще находились в процессе формирования. Местная и семейная идентичность были более ценными, чем национальная принадлежность. Терминология, используемая для обозначения викингов современниками: wicing, rus, magi, gennti, pagani, pirati, как правило, не носит никакой этнической окраски. Когда говоря о датчанах, впервые в английском языке было употреблено слово danar, оно явилось не более как политическим маркером, описывающим множество народов под контролем викингов".

"Мобильность викингов привела к слиянию культур в их рядах, их торговые пути распростерлись от Канады до Афганистана. Яркой особенностью успеха ранних викингов была их способность подчинить себе и подогнать под себя широкий ареал культур, будь то христианская Ирландия на западе или мусульманский Аббасидский (иначе Багдадский — прим. ред.) халифат на востоке", — пишет британская исследовательница.

"Развитие археологии в последние десятилетия наглядно показало, что люди и товары могли перемещаться на более дальние расстояния в раннем средневековье, чем мы склонны были предполагать. В VIII веке (до начала основного периода опустошительных набегов викингов) Балтийское море было местом, где часто встречались скандинавские, фризские, славянские и арабские торговцы. Современные археологические и текстовые находки указывают на то, что викинги останавливались во многих местах во время своих кампаний (это могли быть остановки на отдых, пополнение запасов, сбор дани и требование выкупа, ремонт судов и сбор разведывательной информации). Это позволяло налаживать более устойчивые взаимодействия с разными народами. Брачные союзы между викингами и местным населением регистрируются с 830-х и 840-х годов в Великобритании и Ирландии. В 850-е годы смешанные группы гэльских (Gaedhil) и представителей чуждой им культуры (Gaill) племен докучали жителям сельских областей Ирландии".

Короче говоря, в своих набегах викинги (а мы уже знаем, что это были не белолицые жители скандинавских стран, а пираты), теряли своих людей и вынуждены были прибегать к тривиальным уловкам, чтобы пополнить свои экипажи и вояк наемниками и рекрутами. В результате, в число викингов могли попасть представители разных этнических культур: от монголов с раскосыми очами до чернокожих эфиопов. При очередном вскрытии захоронения викинга, если ученые побрызгают на его прах мертвой и живой водой, может выскочить совсем не здоровенный бородач с рыжими кудрями, а низкорослый чахлик с азиатско-африканскими чертами.

И хотя нечто подобное пока не произошло, зато, по словам Даунхэм, "культурное и этническое разнообразие эпохи викингов подчеркивается находками в могилах и серебряных кладах IX и X веков. В Великобритании и Ирландии только небольшой процент товаров, обрабатываемых викингами, является скандинавским по происхождению или стилю".

"Клад Galloway, обнаруженный в юго-западной части Шотландии в 2014 году, состоял из артефактов, обнаруженных в Скандинавии, Великобритании, Ирландии, континентальной Европе и Турции. Культурный эклектизм — характерная особенность находок эпохи викингов. Анализ останков из захоронений викингов с использованием новейших научных методов указывает на смесь скандинавских и не скандинавских народов без явных этнических различий по служебной иерархии или полу".

Вывод, сделанный Клэр Даунхэм, вполне соответствует политическим рамкам сегодняшнего дня: принимайте мигрантов — это рабочие руки вашего будущего, ведь европейки все реже рожают детей; викинг — это не белокурый скандинав, а уродливый пират без роду и племени; "эпоха викингов" — не торжество "бремени белого человека", а беспредел, порожденный средневековым аналогом нынешнего глобализма.