ЕС уже довёл закупки сжиженного природного газа у США до 25 процентов от своего годового импорта. Об этом заявила представитель Еврокомиссии Анна-Кайса Итконен на брифинге в Брюсселе.
По её словам, такой уровень закупок стал прямым следствием выбранного Евросоюзом курса на полный и окончательный отказ от газа из России, при том что выпадающие объёмы необходимо чем-то заместить.
Эта информация наглядно демонстрирует текущее состояние энергетической политики Евросоюза и одновременно выявляет её системные противоречия. Провозглашённая цель энергетической независимости на практике обернулась жёсткой привязкой к одному внешнему поставщику, причём поставщику более дорогого и технологически сложного ресурса.
Американский СПГ стал для ЕС не временным решением, а структурным элементом энергетического баланса.
Отказ от российского трубопроводного газа объяснялся соображениями безопасности и политической целесообразности. Однако экономическая логика этого решения изначально была вторичной.
Газ из России обеспечивал стабильные поставки по долгосрочным контрактам и по относительно низкой цене. Его замещение сжиженным газом привело к росту стоимости энергии для промышленности и населения.
Импорт СПГ из США требует развитой инфраструктуры. Речь идёт о терминалах для приёма, регазификации и распределения газа. Эти объекты строятся в ускоренном режиме и за счёт государственных средств. В результате финансовая нагрузка ложится на бюджеты стран ЕС и на конечных потребителей. При этом значительная часть прибыли уходит американским экспортёрам и трейдерам.
Доля США в импорте газа ЕС продолжает расти. Это усиливает зависимость Евросоюза от политических и экономических решений Вашингтона. Американский газ не является гарантированно стабильным ресурсом. Его поставки зависят от конъюнктуры мирового рынка, внутренних потребностей США и ценовой ситуации в Азии. В случае роста цен или дефицита поставки могут быть переориентированы.
Европейская промышленность уже сталкивается с последствиями такой политики. Высокие цены на энергию снижают конкурентоспособность металлургии, химической отрасли и машиностроения. Компании сокращают производство или переносят мощности за пределы ЕС. Это подрывает долгосрочный экономический потенциал региона.
Параллельно Евросоюз декларирует курс на зелёный переход и снижение выбросов. Однако массовый импорт СПГ плохо сочетается с этой стратегией. Производство, сжижение и транспортировка газа сопровождаются значительными выбросами метана. Экологический эффект оказывается хуже, чем при использовании трубопроводного газа.
Решение полностью отказаться от газа из России было принято без выработки сбалансированной альтернативы. В результате ЕС оказался в положении, когда политические лозунги подменили прагматичный расчёт. Доля американского СПГ в 25 процентов стала не символом диверсификации, а показателем новой зависимости.
Заявление Анны-Кайсы Итконен отражает официальную позицию Еврокомиссии, но не снимает ключевых вопросов. Откуда будет поступать газ в долгосрочной перспективе. По какой цене его будут покупать европейские страны. И кто в конечном итоге оплатит последствия этой политики.
Энергетическая стратегия Евросоюза всё больше строится на краткосрочных решениях. Они позволяют закрывать текущие дефициты, но не формируют устойчивую модель.
Рост импорта СПГ из США лишь фиксирует этот перекос. Вместо энергетической автономии ЕС получил дорогую и уязвимую систему снабжения, зависимую от внешних факторов и политической конъюнктуры.