Игорный бизнес в России: Доигрались!

Фотоархив Pravda.Ru

Почему игорный бизнес в сознании россиян оказался прочно связан с негативом? Почему в России так и не прижилась начавшая так динамично развиваться отрасль, приносившая так много налогов в региональные бюджеты и государственную казну. Об этом главному редактору Pravda.Ru Инне Новиковой рассказал заместитель исполнительного директора Российской ассоциации развития игорного бизнеса Самоил Биндер.

— Почему игорный бизнес в сознании россиян оказался прочно связан с негативом?

— Что такое вообще игорный бизнес в России? Это бизнес, который с самого начала развивался вне государственных структур. И это им не нравилось. За десять лет, что я проработал генеральным директором "Метелицы", мы пережили 600 разных проверок. Получается, к нам приходили, в среднем, раз в пять дней. Бывали случаи, когда в казино кабинетов не хватало, чтобы рассадить проверяющих. И все искали припрятанные деньги.

Отсюда все и пошло. Только зачем они это делали, до сих пор непонятно. Хотя бы потому, что в стране действовала совершенно прозрачная система налогообложения игорного бизнеса. Она заключалась в очень простом определении: есть у тебя игровое оборудование, допустим, игровой стол, — ты должен за него заплатить 250 тысяч рублей в месяц. 20 столов — пять миллионов рублей. Стоит игровой аппарат — заплати 7,5 тысячи рублей в месяц, 100 автоматов — 750 тысяч рублей, и все. Мы не платили налоги на прибыль, на добавленную стоимость, налог с продаж. Какой нам был смысл прятать какие-то заработанные деньги от налоговиков?

Вопрос второй, который прочно засел в головах россиян: кто же были владельцы этих казино? Отвечу: уж точно не миллиардеры-мироеды, тех всегда тянуло в сибирские болота.

-Хорошо, проверяли по много раз, ничего не находили. Почему же игорный бизнес постигла такая участь?

— Думаю, Владимир Владимирович Путин был категорически против игорного бизнеса, это однозначно. А мы знаем характер нашего лидера. Бытовало мнение, что те, кто занят в игорном бизнесе, живут уж слишком хорошо. А раз так — пожалуйте-ка во Владивосток, вот вам Алтай, вот Калининград, Краснодар. Хотите продолжать, открывайтесь там на здоровье.

— И как участники рынка отнеслись к этой идее?

— Мы, естественно, были категорически против, подготовили шесть собственных вариантов законопроекта. Занималась этим наша ассоциация, она действовала от имени всех деятелей игорного бизнеса. Два наших законопроекта даже прошли в Думе второе чтение. Но потом их засунули под сукно. Видимо, поступила какая-то команда сверху.

— Прошло шесть лет. Что-нибудь изменилось?

— Во Владивостоке нет вообще ничего, на Алтае что-то пытаются сделать, в Калининграде тоже ничего. В Краснодаре тогдашний губернатор Ткачев спустя три года поставил в чистом поле огромный ангар, туда понапихали игорного оборудования. В этом месте нет ни инфраструктуры, ни структуры развлечений, пустота. Вложили копейки, потому и доход нулевой.

— Когда планировали организовать эти игорные зоны, власти рассчитывали на приход зарубежных инвесторов?

— Естественно, все хотели, чтобы пришли иностранцы. Один такой даже приехал, американец Адельсон, как он сам себя называет, самый богатый еврей игорного бизнеса. Только он выразил желание поработать в России. Вот только строиться он хотел в Раменском, раз нельзя это сделать в Москве. Я готов, он сказал, вложить от трех до пяти миллиардов долларов. Ему, понятное дело, сказали: "Нет, в Раменском нельзя, вот если там-то и там-то…" Он ответил: "А туда я не поеду!" И отправился восвояси…

— И где в итоге построил?

— В Лас-Вегасе, новое казино, называется "Венеция". Вложил больше пяти миллиардов долларов, даже прорыл каналы, закупил самые настоящие венецианские гондолы, пригласил итальянцев с высшим музыкальным образованием, они у него там за гондольеров. И за два года все окупил.

— Понятное дело, Лас-Вегас — это не только казино…

— Правильно, там целая индустрия развлечений. Самые великие боксерские поединки проходят именно в Лас-Вегасе, там по договорам выступал Джон Леннон, а сейчас Том Джонс. Причем на постоянной основе, не просто захотел — приехал и спел, он обязан два-три раза в неделю там выступать.

— И у нас казино старались "заманить" посетителей… Шампанское, например, было бесплатное…

— Не только шампанское, все было бесплатно. Если ты играл, допустим, три раза в неделю, вообще все было бесплатно. От знаменитой французской фирмы, выпускающей коньяк "Луи XIII", который стоит 2200 долларов за бутылку, "Метелица" получила даже памятный адрес, потому что наши клиенты выпили столько этого "Луи XIII", сколько несколько государств Европы, вместе взятые. Хочешь рыбу-монаха или, наоборот, рыжего черта — пожалуйста. Хочешь шашлык из мраморного мяса — без вопросов. Бесплатно, все оплачивало казино.

— И все равно всегда оставалось в выигрыше.

— А вот и не всегда. Лето, например, — это сезон отпусков, выручка в казино падала, а все равно надо было содержать людей, платить арендную плату, то, другое. И ждать, потому что пик игры будет только в январе. И "мелкие игроки", которые продолжали захаживать в них, покрыть эти затраты не могли. Могу только сказать, что в Москве владельцы трех казино вынуждены были в "межсезонье" продать их.

— До того, как окончательно закрыть в России все казино, их перевели "под крышу" Госкомспорта. Собственно, почему именно его?

— Это была глупость. Спортом игорный бизнес назвать язык не повернется. Смысл заключался в следующем. Раньше все казино подчинялись региональным властям, и Лужков в Москве жестко их контролировал.

Потом кто-то в администрации президента сказал: "А не шибко ли жирно для Лужкова? Заберем-ка все себе". Долго думали, кому передать, и не нашли ничего лучшего, как Госкомспорту. Его тогдашний руководитель Фетисов поначалу было удивился: "Что это такой за новый вид спорта — игорный бизнес?" Побоялся, что его, чего доброго, обвинят в мздоимстве, коррупции, и решил, что отныне лицензия на занятие игорным бизнесом будет стоить 1300 рублей, это меньше 50 долларов. И их накупили все, кому не лень.

Мы в голос кричали: "Что вы творите, вы же до беспредела ситуацию доведете?!" Нас никто не слышал, власти гнули свою линию и в результате получили то, что получили: на улицах, в магазинах, на АЗС, чуть ли не в общественных туалетах понаставили автоматы. Ассоциация никогда не признавала их за игорные заведения. Но разве может Владимир Владимирович сказать: "Знаете, я не прав, погорячился"?

— В итоге крайними сделали всех без разбору?…

— Да. В 2009 году в России закрыли все казино. Работу потеряли 400 тысяч человек, средний возраст которых составлял 24,5 года. Государство лишилось двух миллиардов долларов налогов, поступавших, в основном, в региональные бюджеты. Только Москва потеряла от этого 18 миллиардов рублей. Когда меня спрашивают: "Что ваш игорный бизнес для Москвы сделал?" — я отвечаю: "Он перечислил 40 миллионов долларов на строительство храма Христа Спасителя. Вы видели современный Новый Арбат? Его перестроили тоже за счет денег игорного бизнеса, не каких-то других".

Кстати, покрушили ведь не только казино и залы игровых автоматов. В Москве и ближнем Подмосковье, в Химках, было четыре завода, они выпускали игорные столы, игровые автоматы, массу другого оборудования. Одних только пошивочных мастерских, если мне не изменяет память, в Москве было 25. Каждое большое казино, такое как "Метелица", имело от 150 до 180 договоров с самыми разными предприятиями, которые были специально созданы и "заточены" на обслуживание казино. Кто-то закупал за границей фишки, кто-то сукно, кто-то занимался ремонтом. Я уже не говорю о двух самых больших (теперь их уже нет) фирмах, занимавшихся разработкой программного обеспечения для казино, залов игровых аппаратов, отвечавших за взаимосвязь с ресторанами, ночными клубами. Рухнуло все.

— Получается, ваши лоббисты во властных структурах не доработали?

— Все это ерунда о лоббистах и мешках денег. Можно подумать, что игорный бизнес мог соревноваться с нефтяниками, газовиками, металлургами, сельским хозяйством, любым губернатором, наконец! Куда нам было до всех них по части лоббизма!

— Итак, прошло шесть лет. Времена меняются, и все, как выяснилось, возвращается. Правда, в какой-то извращенной форме. Еще совсем недавно только и разговоров было, как о подпольных казино, заигравшихся московских прокурорах…

— Для справки, по моим данным, сейчас в Москве и Московской области подпольных казино и залов игровых аппаратов больше, чем когда игорный бизнес был легальным и законопослушным. Играют в них вовсю, налоги они не платят, государство тратится на полицию, Финмониторинг. Кого-то ловят, закрывают, на месте закрытых открывают новые "точки". Все это своего рода игра, и продолжаться она будет до тех пор, пока не придет новое руководство и не скажет: "Вот тут я был прав, а тут я ошибся". Тогда, может быть, что-нибудь восстановят. Но я не вижу этой перспективы.

— Давайте немного сменим грустную тему и поговорим об играх, в которые играют в казино… В мире же проходят разные соревнования, чемпионаты…

— Есть спортивный покер, в него можно выиграть, и много. Вносишь вступительный взнос, получаешь определенное количество фишек и играешь. Я 20 лет пробыл в этом бизнесе и, честно говоря, разницы между спортивным и обычным покером так и не увидел. Но раз называют чемпионатом, пусть будет чемпионат.

— А сами вы умеете играть?

— Конечно. Только всем без исключения сотрудникам казино и ресторанов при казино играть строго запрещено. Если, не дай Бог, заметят, даже в каком-нибудь другом казино, — все, прощайся с работой.

— Почему?

— А вдруг вы проиграете, к вам подойдет какой-нибудь молодой человек, даст денег в долг и скажет: "Завтра твоя смена, я приду, сделай так, чтобы я выиграл, и я тебе долг прощу". Чтобы этого даже в теории не случилось, чтобы даже малейшего намека не было на то, что крупье повел себя не так, всем, даже уборщицам, запрещено играть.

— Им играть нельзя только в России?

— Везде. Даже в Лас-Вегасе.

- Почему "большая игра" в казино традиционно начинается по ночам?

— Ну, потому что днем игроки зарабатывают деньги на казино. А после работы приходят в них прежде всего отдохнуть. Все, как правило, друг друга знают, встречаются, беседы ведут, и где-то в час ночи все начинается, концертная программа…

— Получается, что казино — это не простое игорное заведение, это своего рода клуб?

— Конечно.

— Вы сказали, что до закрытия игорного бизнеса в отрасли было занято 400 тысяч человек? В кого эти люди переквалифицировались? Или все они разъехались на заработки в Белоруссию, Болгарию, куда-нибудь еще?

— Ну, кто-то переквалифицировался. Из четырех заводов, которые выпускали оборудование для игорного бизнеса, один переоборудовали. Сейчас он делает торговые автоматы. В них продаются "сникерсы", вода, чипсы…

— В свое время много говорили о том, что вокруг казино была своя криминальная "тусовка"…

— Откуда это было известно — ну, откуда?!

— Из прессы — откуда еще!

— Ну, тогда это серьезно. У нее, у криминальной "тусовки" были свои казино, причем нелегальные, как правило.

— Получается, что они-то и сейчас есть?

— Конечно. Я же говорю, что их сейчас больше, чем было в "законопослушные" времена.

Скоро смотрите это интервью в видеоверсии

Читайте также:

Казино с комфортом разместились в Сети

Кому интересен приморский Лас-Вегас

Альма-матер с азартным уклоном

Игорный прокурор: из мошенника во взяточники

Счастливый билет государство оставит себе

Интервью к публикации подготовил Сергей Шаров

Беседовала