Запрет дрифтерного лова - на пользу всем

Госдума приняла Закон о запрете с 1 января 2016 года дрифтерного промысла в исключительной экономической зоне РФ. Таким образом Россия, как и большинство стран, официально осудила дрифтерный промысел как варварский - наносящий катастрофический ущерб природе, экологии Мирового океана. Именно в России впервые появилось понятие "дрифтерная катастрофа".

Дрифтерные сети — это огромные, в несколько километров длиной и десятков метров высотой ловушки, которые выставляются в море на путях миграции косяков ценных пород рыб. На первый взгляд, для огромного океана даже несколько километров сетевой стенки — не так уж много. Однако количество таких сетей стремительно возрастало и уже много лет назад достигло опасного уровня.

В конце 50-х годов прошлого века Япония активно использовала такой метод промысла лососевых у побережья Камчатки, массово и бесконтрольно выставляя дрифтерные сети. В итоге они начали перехватывать практически весь лосось, идущий нереститься на полуостров. Лосося на Камчатке практически не стало. Разорились 30 рыболовецких колхозов, было закрыто 25 рыбоконсервных заводов, 36 береговых баз и 23 рыбокомбината. 27 поселков прекратили свое существование.

Для восстановления экосистемы и промысловых объемов лосося понадобилось больше четверти века. Это стало возможным только потому, что в мировом праве была установлена 200-мильная экономическая зона государств. Но дрифтерные сети продолжали активно использоваться в открытом океане, по-прежнему нанося серьезнейший ущерб биоресурсам.

"Есть основные две проблемы этого промысла. Это то, что он в океане его трудно контролировать, и даже сторонники дрифтера показывают в своих графиках, что у них в уловах 90% нерки. Ну это абсурд, потому что в природе такого не бывает! Самые массовые виды в природе — это горбуша и кета, и они-то и должны преобладать в уловах. Представьте, если у нас живет миллиард китайцев, и вы выборку делаете и находите, что в Китае у вас 90% живут европейцев. Поэтому это сразу, собственно говоря, выдает с головой, то, что менее ценная, чем нерка, рыба просто выбрасывается.

Есть еще свидетельства, (в том числе и Счетной палаты, и других людей, которые были на борту), что большая часть улова — менее ценные виды — летит за борт. Это горбуша, кета и поврежденная или неполовозрелая нерка, а отбирается только первоклассная рыба, потому что постоянный контроль на этих судах организовать очень сложно. И это, конечно, очень беспокоило в основном рыбаков-прибрежников, которые ловят у берега вставными неводами, — рассказал Правде. Ру Константин Згуровский, руководитель программы по устойчивому морскому рыболовству Всемирного фонда дикой природы (WWF) России. — И второе — это высокая смертность морских млекопитающих и птиц. Наши публикации показывают, что это происходит из-за того, что перегораживаются большие акватории этими многокилометровыми дрифтерными сетями. Часть из этих гибнущих видов — краснокнижные, в частности, белоспинный альбатрос. Его осталось на северной части Тихого океана около 1200 особей. Поэтому мы и предлагали снизить эти угрозы и изменить структуру этого промысла. Ну, и назревал конфликт интересов с рыбаками-прибрежниками.

К сожалению, в общем-то, конфликт зашел слишком глубоко, и поэтому ряд депутатов выступил, в конце концов, с инициативой просто этот промысел закрыть".

Генеральной Ассамблеей ООН в 1991 году была принята Резолюция о необходимости введения моратория на широкомасштабный дрифтерный промысел в открытых водах Мирового океана. Международным сообществом приняты меры по закрытию дрифтерного промысла в южной и северной частях Тихого океана, Атлантике, Средиземном море и других местах.

В 1992 году Россией, США, Канадой и Японией была заключена Конвенция "О сохранении запасов анадромных рыб в северной части Тихого океана", предполагающая полный запрет дрифтерного промысла лососей за пределами 200-мильных зон. Возможность такого промысла в своих исключительных экономических зонах страны-участницы определяли самостоятельно. Россия пошла навстречу Японии и разрешила на платной основе ведение в своих водах дрифтерного промысла лососевых видов рыб, который продолжается до сих пор.

Промысел в нашей экономзоне ведут 35 японских и 16 российских судов сетями длиной до 32 километров. Общая длина этих стен смерти превышает 1700 километров. Японских рыбаков интересует только нерка, нерестящаяся на Камчатке. Однако остаются неизвестными объемы выбрасываемой за борт менее ценной рыбы. Ни у кого из дрифтероловов нет российской или зарубежной MSC-сертификации.

Исследования ученых Тихоокеанского института географии ДВО РАН показали, что в нашей экономзоне в дрифтерных сетях ежегодно погибает порядка 135 тысяч птиц и более 1800 млекопитающих, среди них дельфины, касатки, тюлени, сивучи, морские котики и даже киты.

Угроза для природы несомненна. А вот японские потребители, к которым попадает выловленная нерка, не сильно пострадают.

"Рынок японский спокойно покупает нерку из прибрежья. Ну, поднялись немножко цены на нерку, для нас, например, это хорошо, а нерку нашу они все равно будут покупать, — отмечает Константин Згуровский. — У меня нет под рукой точной статистики, но по моему представлению, большая часть нерки идет в Японию именно из ставных неводов, поэтому японские покупатели нерки не пострадают.

И то, что говорится, что нерка из дриферных сетей более высокого качества — это в определенной степени лукавство. Она дороже была потому, что она раньше попадала на рынок японский, то есть раньше ее перехватили, поймали. Рыба, которую ловят в прибрежье, если она не зашла в речку, точно такого же качества.

Я уверяю, что никто из этих критиков качества камчатской рыбы, если дать им приготовленную нерку со вставного невода и дать им нерку из дрифтера, не различит их по качеству".

Счетная палата России выявила на судах дрифтерного промысла многочисленные нарушения, повсеместное расхождение между фактическими объемами вылова лососей по видам и сортности и данными официальных отчетов. Дрифтерный промысел тихоокеанских лососей в нашей экономзоне имеет многие угрозы, которые негативно влияют на продовольственную безопасность и подрывают экономику прибрежных регионов.

В первую очередь это возможность ведения браконьерской, нерегламентированной добычи лососей, неизбежный отлов смешанных популяций, что может привести к полному опустошению нерестилищ и невозможности восстановления конкретной популяции лососей, перехват большой части лососей у береговых предприятий, деятельность которых основывается на рыболовстве, прямой ущерб всей экосистеме, в том числе гибель морских птиц и млекопитающих.

"Я не могу сказать, что от запрета никто не пострадает. Конечно, те люди и те компании и экипажи, которые работали на этом промысле, вынуждены теперь менять политику, и этот внезапный запрет ударил по ним, но мне кажется, им надо было подумать об этом раньше, потому что речь об этом идет уже больше десяти лет.

И министерство природных ресурсов писало письма, и собирались в минсельхозе, и обсуждения были, и публикации, но "пока гром не грянет, мужик не перекрестится". Наш фонд много лет сотрудничает с рыбаками по разным вопросам, и это очень помогает в решении экологических проблем, связанных с освоением ресурсов океана. Жаль, что в этом случае нас не услышали", — заключил руководитель программы по устойчивому морскому рыболовству Всемирного фонда дикой природы.

Примечательно, что один из авторов законопроекта о запрете дрифтерного промысла — сенатор Александр Верховский. Он в прошлом — один из самых уважаемых рыбопромышленников Сахалинской области, всегда стоит на защите своих коллег. А 16 российских дрифтероловов — суда сахалинских компаний.

Но государственные интересы для сенатора — выше узковедомственных. И он не перестает говорить, что таким образом лосось все равно придет на российский берег и обеспечит средствами к существованию прибрежные села Дальнего Востока. А главное — сохранит экосистему и обеспечит будущее края.