Спектакли о цикличности нашего бытия

В Московском художественном театре имени Чехова поставили спектакль "Круги" французского драматурга и режиссера Жоэля Помра. Постановщиком спектакля стала Брижит Жак-Важман (надо полагать, правая рука маэстро). Отметим, что Помра не очень любит следить за тенденциями, его фирменный стиль — обращение к классикам и растворение в потоке жизни.

В 18 лет Жоэль Помра начал играть на сцене, а с 23 лет — сочинять пьесы, которые сегодня пользуются огромной популярностью во всем мире. У него уже более двадцати лет своя театральная антреприза с более или менее постоянной труппой. Передвижной театр под руководством Помра ставит в среднем по одной пьесе в год. Собственного помещения нет, так что спектакли выходят на разных сценах, в разных городах, городках и деревнях Франции. "Полюсы" в Оверни, "Мой друг" в Театре Пари-Вилетт, "Что мы сделали?" в Нормандии, "Торговцы" в Страсбурге, "Красная шапочка" в Бургундии, в деревне Бретиньи, "Одной рукой" в лотарингском Тионвиле.

Как правило, в пьесах Помра несколько скетчей, которые, на первый взгляд, могут показаться простыми и житейскими, но на самом деле весьма метафоричны. Помра мог бы быть сценаристом для стендап-комиков, мог бы сам стать таковым, но он выбрал путь Еврипида и Аристофана.

Его спектакль "К миру" оказался одним из самых успешных, его антреприза "Компани Луи Бруйяр" гастролирует с ним по миру. Сегодня это одна из самых заметных французских трупп, работающих с современной драматургией. Лет семь назад сразу три спектакля Помра: "К миру", "Красная шапочка" и "Торговцы" — показали на Авиньонском фестивале. О Жоэле Помра заговорили.

Но в Москве отчего-то показывают не эти спектакли и даже не "Я дрожу", который шел у маститого Питера Брука в "Театра Буфф дю Нор", а "Круги". Почему? Вряд ли это какая-то продуманная стратегия. Этот режиссер не из тех, кто следит за конъюнктурой и театральными тенденциями. По крайней мере, он сам утверждает, что не следит. Мол, некогда. Он сам себе тенденция. Ну и еще, если смотреть спектакли коллег — не хватит время на то, чтобы писать свои пьесы и ставить собственные спектакли. Чехов жаловался, что написал бы гораздо больше, но мешает чтение журналов! Помра учел его опыт и не жалуется.

Его работы отличаются от того, что в данный момент модно. А в моде — экстравагантность, яркость, эклектичность. Он для своих спектаклей всегда выбирает минимализм, тихонько рассказывая о сокровенном. Актеры говорят шепотом — благо сейчас есть микрофоны, в продуманной полутьме. Поневоле приходится прислушиваться и присматриваться. Режиссер как бы не поставил перед ними задачу достучаться до зрителя во что бы то ни стало, покорить его, "порвать зал". Если уж публика пришла, то сама в состоянии разобраться что тут происходит.

Читайте также: Опера, из-за которой язык сломаешь

Его интересует человек. Он ставит спектакли о том, что подсмотрел, наблюдая за людьми, как антрополог. Беспристрастно, никого не осуждая, не выставляя оценок. Просто наблюдая. В пьесе, о которой идет речь, наблюдая сразу над несколькими эпохами. Из Средневековья постепенно перемещаясь в годы Первой мировой войны, и доходя до наших дней.

Несколько сюжетов, в которых автор приметил некую фатальную закольцованность. Поколения идут за поколениями. Их судьбы похожи, словно запараллелены. И сам французский гость чем-то похож… на Григория Горина, написавшего пьесу "Дом, который построил Свифт". Ну что ж, спасибо, что напомнил.

В этом житейском хаосе каждый заинтересованный зритель увидит что-то свое, сам додумает смысл. Но одно несомненно — прикрываясь высоким служением, человек спокойно убивает всех кто под руку попадется, при этом думая только и исключительно о себе. Мысль не нова, но приходится ее время от времени напоминать. Это страшенный закон природы, вырваться из которого можно только… с помощью абсурда. Об этом мы тоже догадывались раньше, благодаря театру абсурда Эжена Ионеско, а теперь этот вывод логически подтверждает Помра.

Впрочем, кому в этом мире можно верить? Уж во всяком случае, не ему. Ведь даже название спектакля условно, некоторые называют его "Круги-фантазии", некоторые "Круги-сочинения", а кто-то "Круги-фикции", что может быть ближе всего к оригиналу "Cercles. Fictions" — фантастический цирк. Назовем это иллюзиями, предоставив теоретикам возможность, вслед за театром абсурда, назвать новую манеру "театром иллюзий".

В России Помра бывал не раз и не два. Приезжал со своей труппой. Но на этот раз постановщиком спектакля стала Брижит Жак-Важман, надо полагать, правая рука маэстро, ревниво следящая, чтобы актеры не дай бог не понесли какую-то отсебятину.

Автор перевода пьесы — Наталья Санникова из Екатеринбурга, художник-постановщик — Николай Павлов, художник по костюмам — Нина Васенина. Задействованы актеры Кирилл Трубецкой, Леонид Тимцуник, Кристина Бабушкина, Олег Мазуров, Яна Давиденко, Виктор Хориняк, Сергей Медведев и другие.

Читайте также: Три тополя, Нежность и полет Гагарина

Отдельно можно назвать Марию Зорину, это ее самая звездная роль за десять лет актерской карьеры. В спектакле также занят Игнат Акрачков в роли аристократа эпохи модерна, до этого более известный по комическому военному сериалу, а также по работе у режиссеров Карена Шахназарова и Федора Бондарчука.

Жоэль Помра любит переписывать классиков, объясняя это тем, что и во времена Шекспира и Мольера драматурги брали расхожие сюжеты и по-своему их интерпретировали. Вот и в "Кругах" есть парафразы из классиков. На самом деле, сейчас все то же самое, но Помра же за тенденциями не следит.

Читайте самое интересное в рубрике "Культура"


Автор
Юрий Енцов