Франция: метафизика послевоенных лет

Во Франции не любят говорить о тех постыдных десятилетиях, которые последовали за тридцатью счастливыми годами после войны. Власти предпочитают не думать о том,  что Франция не смогла ничего предложить, потому что сражение против американской и европейской матрицы было проиграно еще до того, как оно состоялось. Но ведь когда-то все было иначе....

Фантомас все проглотил в сыром виде — и французов, и месье Юло. Рыночную площадь в праздничном убранстве заменили супермаркеты, департаментские дороги заменили аэропорты городов среднего значения, старых добрых французских буржуа заменили "бобо", а крестьянам и рабочим на замену пришли все наши иммигранты.

Как только приступаешь к комическому или немому кинематографу, к кино Жака Тати, то оказываешься в метафизике: взгляните на Бергсона, который в начале славной эпохи немого кино публикует "Смех" с его знаменитым определением — о механизме, прилипшем к живому. Два часа убедительных рассуждений!

Комическое предрасполагает к философским рефлексиям; со своим спортом (надо иметь сильные ноги, говорил Тати), особым монтажом, научной подготовкой, с размышлениями о пространстве и времени (вспомните башенные часы Гарольда Ллойда) и чувством разрыва, которое существует между героем-мечтателем и цивилизованным миром. Комический персонаж, подобный герою Питера Селлерса в "Вечеринке" Блейка Эдвардса, воплощает в себе героев Вольтера или особу, не приспособленную к цивилизации. Это уж никак не герой-учредитель культуры, как представлял Мирча Элиаде, который возвышает свой глас к отсталому человечеству, а провокатор, который портит кибернетическую машину. Этот тот, кто тревожит моих менял при храме. Можно себе представить, что когда Иисус выметал их лавчонки, то он не обременял себя излишними комментариями. И как, должно быть, надулись эти купцы и менялы! Мы находимся в области немого, при самом начальном ниспровержении, до того как лингвистический Вавилон пришел осквернить кинематограф. Но я довольно философствовал по этой теме: найдите и посмотрите "Главного машиниста" Бастора Китона — самый гениальный и самый механический в истории фильм, кроме того — самый романтический и самый политически некорректный, потому что видел будущее лишь в Конфедерации.

Читайте также: Андре Юнебель: герои, злодеи и душа народа

Долгое время я отдавал предпочтение фильмам Тати. Простота и добродушие персонажа, цветная красота образов, музыка аккордеона, звуки (два года миксирования в звуковой студии для фильма Play Time!) и ностальгия, особенно ностальгия — это секретное оружие, которое заставляет нас сожалеть о том, что мы не ценили в настоящем…

Однако редко кинематограф мог заставить нас так много размышлять об исчезнувшем пространстве, а затем — и об уходящем времени; и так как снимает и рассказывает сын русского иммигранта, то мы ему еще больше верим. Взгляните на его праздничный день с его спокойной деревней и растревоженным праздником, с атлетическим и слегка помешанным почтальоном, с его беспощадной камерой и фильмами о почтовой американской авиации: вся деревня смеется над почтальоном, который еще не принадлежит матрице! Американцы-то уже ушли вперед на пятьдесят лет (особенно в Нью-Джерси)! А китайцы завтра станут еще богаче! Бедная Франция! Бедны ее доходы!

 

 

Прогресс матрицы особенно заметен в фильме "Мой дядя", который получил мировой успех и был особенно популярен в СССР, в нем просматривается весомый антибуржуазный контекст и яркий немой комизм Юло. Мы попадаем во французскую поэзию — слегка чумазую, но настоящую, противостоящую эпохе машин, киборгам и буржуа, превратившимся в "бобо" (со старой куклой, одиноко подстригающей свой газон). Дети там все еще поэты — ведь видеоигр пока нет. Собачки там просто неотразимы, тем более когда нужно играть и паясничать; а пригороды уже стираются под ударами экскаватора. Прочтите Селина, который давал описание этой картине:

Виньи-сюр-Сен, расположенный меж двумя шлюзами, занимает ложбину среди двух безлесных холмов: это деревня, которая постепенно линяет, превращаясь в пригород. Париж скоро поглотит ее. Каждый месяц она лишается одного сада… Люди здесь живут неспокойно, у детей уже другой выговор, чем у родителей. При мысли, что ты все еще пребываешь в Сене и Уазе, чувствуешь себя как-то неловко. Но чудо уже свершается. С приходом к власти Лаваля исчез последний скверик, и после летних отпусков приходящей прислуге повысили почасовую плату на двадцать сантимов.

Читайте также: Величие Дюма и нищета демократии

Прекрасная аллюзия о Лавале! Спасибо, Селин, спасибо! Разрушение и замена Франции на нечто иное особенно прочувствованы в фильме Play Time. Не остается от нее уж ничего, есть лишь одинокий аэропорт, автотрассы, торговые центры, магазины хозяйственных и аптечных товаров и рестораны для джазовых оркестров. Париж существует лишь в отсветах и отражениях в стеклянных дверях небоскребов, как их называют сегодня. Юло — это воспоминание, подобное армии, которую тоже упразднили сегодня. Можно играть в военный парад, но и это скоро прекратится. Юло остается лишь умереть, а лучше — уехать. Невероятные декорации фильма никем не были использованы — их снесли, как обычно, чтобы построить очередную автотрассу. Франция стала подземной, она ушла под асфальт. А остальная история имеет малое значение.

Смелый режиссер и никем не финансируемый автор, Тати обанкротился, потому что люди, опьяненные телевидением, не имели больше способности созерцать метафизическое богатство и глубину каждой шутки. Телевидение — это то, что покрыло собою весь мир, как сказал Годар. Это черный прилив. А люди, что им надо? Им подавай американский сериал, потому что их мозги сдаются в аренду, подобно недвижимости на пустырях. Это не мои слова, так выразился патрон TF1, который тоже занимается недвижимостью.

Но вернусь к Юло, к его каникулам, зажатой англичанке и его услугам в теннисе. Фильм этот являет собою поэтическое и пластическое, механическое и звуковое совершенство (посмотрите его без звука, а затем послушайте, не смотря на картинку, а затем перемешайте оба варианта, и вы увидите). Кроме этого, он обличает механический аспект человеческой жизни, довольного повседневностью отпускника, псевдоциклическое время, железнодорожный транспорт (сирена и вокзал!), бесплодные словесные потоки. А в финале, конечно, ностальгия по невозможной любви, невыносимая ностальгия до наступления прогрессивных времен…

Оревуар, месье Юло, наши немые и внимательные глаза созерцают вас. Я снова увижу мою Нормандию, но на другой планете.

Перевод Татьяны Бонналь

Читайте самое интересное в рубрике "Мир"

Встройте "Правду.Ру" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках, Google+...

Комментарии
Новые подтверждения: США готовились поставить в Крыму флот НАТО
Новые подтверждения: США готовились поставить в Крыму флот НАТО
Новые подтверждения: США готовились поставить в Крыму флот НАТО
Британские СМИ нашли "женщину-убийцу" в деле "Новичок"
Мэй "прогнулась" по российскому вопросу
Белорусы объявили "палачом" Александра Суворова
ФАС не нашла причин для снижения цен на топливо
Белорусы объявили "палачом" Александра Суворова
СМИ Финляндии требуют от Путина вернуть Выборг
Литва скажет Путину и Трампу, как нужно себя вести
СМИ: Русский фанат убил украинца за "Слава Украине!"
Мэй "прогнулась" по российскому вопросу
Новые подтверждения: США готовились поставить в Крыму флот НАТО
Новые подтверждения: США готовились поставить в Крыму флот НАТО
Порошенко велел остановить "провокации России" в Азовском море. Топить будут?
Литва скажет Путину и Трампу, как нужно себя вести
Зачем Бог сотворил мир
СМИ: Русский фанат убил украинца за "Слава Украине!"
Порошенко велел остановить "провокации России" в Азовском море. Топить будут?
Белорусы объявили "палачом" Александра Суворова
Путин предупредил о последствиях включения в НАТО Грузии и Украины