"День воли": великий миф белорусских русофобов

25 марта белорусская оппозиция в очередной раз организует беспорядки, чтобы в этот исторический день снова заявить о "независимой", то есть ориентированной на Запад Белоруссии и значит, нежизнеспособности Союзного государства с Россией. Между тем, объявившие о ее независимости 90 лет назад силы отнюдь не отказывались от союза с Россией и выступали исключительно с антибольшевистских позиций.

Белоруссия по обе стороны баррикад активно готовится к очередному, на этот раз юбилейному 90-летнему празднованию "Дня воли", отмечаемому 25 марта. Так, 24 марта стало известно о том, что белорусский КГБ обезвредил очередную прозападную подрывную группу. И подобная подготовка, судя по накалу американо-белорусских и внутри белорусских страстей, началась еще до наступления Нового, 2008 года.

Что же это за дата и почему её традиционно выбирает марионеточная прозападная оппозиция для сведения счетов с ненавистным всему Западу Батькой Лукашенко? Напомним, что 25 марта 1918 г. группа патриотически настроенных белорусов и русских, назвавших себя "правительством", объявила о создании независимого Белорусского государства в виде так называемой Белорусской народной республики. Большинство представителей проамериканской прозападной и одновременно антироссийской белорусской оппозиции трактуют это как "день независимости от России". Однако так ли это было?

Обратимся к истории. Март 1918 г. стал поистине роковым месяцем для России. Большевики, захватившие власть в стране и выступавшие под популистскими лозунгами "Мир без аннексий и контрибуций", своим собственным примером доказали то, что их призывы были просто бессовестным враньем. Само собой, они и не думали воплощать подобные призывы в жизнь, поскольку это было просто невозможно. Все эти лозунги, направленные к истосковавшимся по дому и семье солдатам, были направлены на то, чтобы захватить заветный "руль".

А когда дошло до дела – то и аннексии и контрибуции стали суровой явью. Красногвардейцы, набранные большевиками "с бору по сосенке" взамен разложенной и распущенной ими старой Императорской русской армии, оказались неспособны остановить продвижение немцев. Те всего за несколько дней своего победного февральского наступления, больше похожего на церемониальный марш, оказались у "Колыбели революции" – Петрограда.

Результатом стал позорный Брестский мир, сделавший напрасными наши двухмиллионные жертвы и отдавшее в руки врага территорию от Буга до Дона и от Нарвы до Крыма. Это подстегнуло к борьбе против большевиков патриотов во всех частях бывшей Российской империи, не желавших признавать такие итоги Первой мировой войны. И Белоруссия стала одним из очагов антисоветской, но не антироссийской борьбы. Впрочем, это и неудивительно: согласно германо-большевистскому сговору, большая ее часть оказывалась "под немцами", а остальная – под большевиками.

Появление нового независимого государства на карте бывшей Российской империи привело к недоразумениям с русскими белогвардейцами. Командующий белой армией на юге России генерал А.И. Деникин запросил у правительства Белорусской народной республики, на каком основании оно провозгласило независимость. Напомним, что всё это происходило на фоне огосударствления того же Дона.

Однако пришедший от белорусов ответ остудил даже самых видных великодержавных шовинистов: в своем заявлении министры новоявленного государства сказали буквально следующее: "Независимость Белорусской Народной Республики, объявленная 25 марта, не является недружественным актом в отношении России. Сделано это было в силу обстоятельств, сложившихся по вине ваших и наших общих врагов – большевиков, чтобы не допустить официального признания итогов позорного Брестского мира, которым белорусский народ безоговорочно передавался под ярмо германской оккупации. И акт о независимости от 25 марта сего года стоит рассматривать в первую очередь как акт непризнания Советской власти и как временное явление. Мы рассматриваем народы России и Белой Руси как единое и неразрывное целое и не намерены следовать путем Украины, кавказских и прибалтийских окраин".

Однако недоверие к белорусской "государственности" продолжало сохраняться. И было от чего. Примечательно, что из всех национальных окраин Белоруссия стала единственной республикой, возникшей на просторах бывшей Российской империи, которая отказалась идти в ногу с сепаратистами. Однако даже такой ненавистник разного рода "автономизмов" как А.И. Деникин смог убедиться в том, что помыслы белорусов чисты. Даже внешние сношения БНР осуществлялись в тесном согласовании с соответствующими белогвардейскими ведомствами. И когда стал вопрос об отношениях с заново рожденной Польшей, белорусы предпочли сохранить верность заключенным обязательствам с белой Россией, нежели стать придатком первой. Итогом стал захват поляками под предлогом борьбы с большевизмом западной части Белоруссии, как об этом говорят документы, "Виленщины и Гродненщины".

В итоге страна оказалась разорванной на две части: одну контролировали большевики, а другую – польские националисты. К сожалению, белогвардейские войска так и не дошли до Белоруссии. Чтобы протянуть братскому народу руку помощи, изнемогавшему под ярмом польских ультранационалистов и интернационалистов, им в октябре 1919 г. после взятия Киева оставалось пройти буквально несколько десятков километров. Однако начальник Польского государства Юзеф Пилсудский, опасавшийся русских "великодержавных шовинистов", заключил с большевиками сговор, согласно которому он обязывался не предпринимать против них враждебных действий, а они получили возможность перебросить на "Деникинский фронт" крупные силы.

Не выдержав напора превосходящих во много раз сил большевиков, растянутая по широкому фронту белая армия начала отступление. Тем не менее, вплоть до окончания активной фазы боевых действий гражданской войны белогвардейцы и национальные белорусские силы действовали единым фронтом.

Правдивость вышесказанных слов доказывают многочисленные документы, отложившиеся в фондах Государственного архива Российской Федерации по гражданской войне. И как бы не хотелось русофобской белорусской оппозиции превратить 25 марта в день торжества оголтелого национализма, против этого наглядно говорят сами исторические факты. Впрочем, тема белорусско-российских отношений во время гражданской войны не закрыта. И чтобы раз и навсегда поставить в этом деле точку и прекратить политические спекуляции, направленные против союза Белоруссии и России, Минску и Москве стоит проявить гораздо более внимательное отношение к хранящимся в недрах их архивов документам.