Японский зуд: почему в Токио сразу начинают "чесаться", когда видят российских лидеров на Курилах

Стоит только России основательно прогуляться по своим Курильским островам, так сразу в Японии начинают резко чесаться все политические реваншисты. Так было в бытность президентом России Дмитрия Медведева, посетившего Курилы в 2010 году и позднее, и вот сейчас, в отношении визита Владимира Путина. Что это, реальная японская национальная обида, банальное базарное возмущение от скуки жизни или политический ритуал?

Фото: flickr.com by Елена Ветрова, https://creativecommons.org/licenses/by/2.0/

Остров Онекотан

Определенно, во всех этих японских протестах есть какая-то нездоровость. Потеряв территории в результате военного поражения, Токио почему-то считает, что вправе на них претендовать. Не отсюда ли Зеленский тоже взял такую же моду, говоря про границы 1991 года?

Может, японские политики специально возгоняют эту тему в своем обществе, чтобы лишний раз посыпать соль на рану поражения во Второй мировой войне? Как же разбомбленные Хиросима и Нагасаки, упущенные из-под контроля Манчжурия и Корея. Да к тому же сама Япония, ныне де-факто оккупированная Америкой. Нужно же этой психологической травме дать какой-то выход.

И вот он, выход — погрозить России по поводу Курильских островов

Вероятно, японцам кажется, что Курилы — потенциально легкая добыча, до этих ближних островов рукой подать и вернуть их проще всего. Тем более когда-то Россия не раз "подмигивала" Японии с намеками "отдаться" с этими островами.

Да что тут говорить. Нам бы тоже по этой части посыпать голову пеплом. Потому как в истории японо-российских отношений было немало моментов, когда Москва откровенно давала маху. Например, можно вспомнить Горбачева с его миротворчеством. В его бытность в 1991 году состоялся первый визит руководителя СССР в Японию. А на следующий 1992 год он планировал поехать вторично.

Строго говоря, в официальной позиции Горбачева вряд ли можно найти четкие слова о передаче островов Японии. В силу больших риторических талантов этого деятеля, то есть способности много и бессодержательно говорить, а также постоянно уходить от ответственности, вряд ли он на что-то мог решиться. Хотя не исключено, что где-то в кулуарах он обнадеживал уступками своих японских собеседников.

Но, слава богу, первый и последний президент Советского Союза не успел ничего в этом плане сделать. Следующий свой визит в Японию Горбачев планировал на 1992 год, но вместо него собрался ехать уже Борис Ельцин. Это был Ельцин еще "юный". В его жизни еще не было Югославии и разворота примаковского самолета над Атлантикой. Он в то время, как и большинство российского общества, пребывал в состоянии романтической увлеченности "демократическим" Западом, свято веря в то, что все штыки нужно воткнуть в землю, вместо танков начать делать сковородки с тефлоновым покрытием, и тогда Россия заживет.

Традиционной для России исторической установки не отдавать ни пяди своей земли в обществе придерживались далеко не все. Тем более в новом государственном аппарате. В отношении Курил и вовсе ходили крамольные мысли: да кому эти острова нужны, у нас и без них много неосвоенной территории.

Этот нарратив подкрепляли давним примером с Аляской. "Ну вот, продали же, а сами мы бы не потянули. Почему бы и с Курилами так не поступить?" Тем более внутри страны было множество проблем, где-то воевали, где-то голодали. Какие тут еще Курилы.

На этом фоне был явный риск поддаться японским претензиям на Курильские острова. Особую деструктивную роль в этом играл российский МИД во главе с печально известным министром Козыревым. Позицию отдать разделяли и ряд российских высокопоставленных чиновников. В частности, госсекретарь Геннадий Бурбулис.

В преддверие визита Ельцина в Японию зачастили наши чиновники, которые пытались на теме островов разогнать идею взаимовыгодного экономического сотрудничества. Своего рода Аляска-2. Россия отдает острова, взамен получает зеленый свет потоку иностранных инвестиций.

В Японии в такой размен настолько уверовали, что в деловой среде уже начали активно зазывать бизнесменов на освоение Курил под японским флагом. И вдруг что-то поломалось. Ельцин отменил визит в Японию за три дня до даты.

В мемуарах Ельцина про это пишется так:

В ходе подготовки выявились принципиально различные мнения — и в Верховном Совете, и в Правительстве, и в Совете Безопасности… С другой стороны, движение к компромиссу с японской стороной оказалось более медленным, чем предполагалось ранее.

Да, в то время в России назревал политический кризис, противостояние центральной власти и Верховного Совета. Да и общественное мнение тогда в России по поводу Курил стало более консолидированным. В значительной степени позитивную роль сыграли средства массовой информации, акцентируя внимание на теме сдачи Курил.

Да и японцы сильно перестарались, начав уже совсем открыто делить шкуру неубитого медведя. В результате процесс был поставлен на паузу. Визит Ельцина в Японию все же состоялся год спустя. Но ни о какой однозначной передаче островов речи уже не шло. 13 октября 1993 года была подписана токийская декларация, в которой фиксировалось намерение продолжать диалог по вопросу территориальной принадлежности 4-х курильских островов.

Следует заметить, что Ельцин в своих взглядах на проблему Курильских островов за время своей политической жизни сильно эволюционировал. Ведь до поездки 1993 года Ельцин уже бывал в Японии в 1990 году.

И вот как его позицию освещало тогда японское издание Mainichi daily news:

Ельцин предложил создать совместные предприятия и демилитаризовать четыре спорных северных острова (Кунашир, Итуруп, Хабомаи, Шикотан) в течение следующих двух десятилетий, чтобы подготовить почву для их возможного возвращения.

Таким образом, Ельцин перекладывал решение проблемы на политиков следующего поколения.

Естественно, что такие высказывания не могли не повлиять на умонастроения японских политиков того времени, породив у них чувство скорой дипломатической победы. Таким образом, мы в значительной степени сами и породили эти завышенные ожидания японцев по поводу Курил.

Но и неправильно говорить, что эти проблемы порождены новой "демократической" Россией только в 90-е годы.

Сама по себе возможность передачи островов Хабомаи и Шикотан была озвучена еще в советско-японской декларации 1956 года. И не нужно думать, что это все из-за взбалмошного и непоследовательного Хрущева. Время было крайне сложное, не были решены еще многие вопросы послевоенного устройства мира. И дело было не только в отношениях непосредственно СССР и Японии.

В урегулирование вмешивались США, имел значение и китайский вопрос. Да и по большому счету курильский вопрос — это еще и американский след.

Впрочем, не будем излишне вникать в детали. Практические шаги СССР и позже России в отношении Японии вполне заслуженно подвергаются критике. Но, может быть, прошедшие 80 лет после советско-японской войны — это уже достаточное время, чтобы зафиксировать нашу позицию по Курилам раз и навсегда. Да, мы-то ее знаем. Но надо проговорить с японцами все моменты, которые кажутся двусмысленными именно им.

Этот разговор определенно нужен, хотя Япония к нему сейчас явно не готова. Но стоит напомнить японцам, предъявляющим претензии на Курилы, один исторический факт. Совсем за малым советские войска в августе 1945 года не высадились на японском острове Хоккайдо. Такая операция планировалась. Но в силу противоречий с американской стороной Сталин ее отменил как раз из-за Курил, ибо США в свою очередь сами претендовали на эти острова.

Мы тогда выбрали четко Курилы, ну а японцы остались со своим Хоккайдо. Вполне справедливо.

Ну а тем японцам, кто еще грезит курильскими туманами, можно порекомендовать почитать сборник афоризмов бывшего премьер-министра России Виктора Черномырдина:

У кого руки чешутся? У кого чешутся — чешите в другом месте.