Сирийский вопрос: у каждой из сторон свои интересы

В ходе визита главы МИД РФ на Ближний Восток арабские СМИ усмотрели в состоявшихся встречах планы по замене астанинского формата урегулирования конфликта в регионе на нечто принципиально иное. В чем интерес сторон-участниц?

Об этом Любовь Степушова в программе "Точка зрения" поговорила со старшим преподавателем Школы востоковедения факультета мировой экономики и мировой политики Высшей школы экономики, экспертом Российского совета по международным делам, арабистом Андреем Чупрыгиным.

Читайте начало интервью:

Зачем Лавров ездил на Ближний Восток

— Замена формата Турция — Иран — Россия или это что-то новое совсем?

— Это интересно. Все зависит от реакции. Лавров и министр иностранных дел Катара несколько раз подчеркнули, что это не замена астанинского формата и не замена женевского формата, конституционного собрания, а это дополнение к Астане и Женеве. Что называется, "чем больше участников переговорного процесса, тем лучше".

Мне представляется, что это, конечно, не замена Астане однозначно. Хотя бы потому, что Астану заменить никак нельзя. Там участвует Иран, которого в катарском формате нет.

Но совершенно очевидно, идет процесс легитимизации на международном поле этого формата как одного из ведущих по решению сирийской проблематики.

Там у каждой стороны есть свои задачи. Эти задачи более-менее очевидны:

  • У Турции — выдавить Иран из переговорного процесса, чтобы он не мешал турецким амбициям на сирийской территории, плюс поддержка Катара, который является союзником Турции уже давно.

И сейчас, конечно, в этом формате Турция преследует одну из задач — это укрепление роли Катара как серьезного независимого и влиятельного игрока на Ближнем Востоке.

  • Свои цели и у Катара, который является историческим союзником Соединенных Штатов — на его территории находится центральное командование США, которое отвечает за операцию на Ближнем Востоке, что заставляет Америку дорожить этими отношениями.

Ему надо, прежде всего, уйти от роли спонсора целого ряда группировок на территории Сирии с сомнительной репутацией, в которых Катар в начале процесса был замечен. Надо уходить от этого. Отсюда заявление Катара о том, что он собирается очень серьезно посмотреть в сторону увеличения гуманитарной помощи сирийцам. Притом не только на территориях, подконтрольных Турции, чем Катар занимается и сейчас, но и на территориях, подконтрольных Дамаску. При этом непонятно, какой механизм этой самой гуманитарной помощи Катар собирается использовать. Но заявление сделано, задача понятна.

— Катар припоминаю только в связи с каким-то газопроводом, который он хотел через Сирию тянуть в Европу. Его интересы в Сирии какие экономические?

— Вы сами сказали — труба.

Этот интерес пока никуда не ушел. Там еще длинная история, если в нее глубоко влезать.

Сейчас идут такие процессы, которые могут закончиться в обозримом будущем поворотом в так называемой водородной экономике.

Также здесь очень серьезный имиджевый момент, потому что Сирия — это традиционный Ближний Восток, это центр, это территории Ливана, без которых Ближний Восток не может существовать.

Кроме того, и страны залива заинтересованы в том, чтобы центральная часть их региона была в нормальном состоянии.

Здесь и имидж Катара как серьезного международного игрока на мировой арене — не только регионального, но и надрегионального.

Катар в одно время серьезно пострадал благодаря массивной кампании, которую против него открыла та же самая Саудовская Аравия, обвиняя его в поддержке террористов, политического ислама — вспомнили все и всех. Это тоже надо в определенной степени исправлять. И одним Чемпионатом мира по футболу не обойдешься.

А сирийская проблема — это очень удобный момент, потому что там гуманитарная катастрофа, она привлекает внимание всего мира, мировой общественности. И здесь, конечно, роль голубя мира и гуманитарного спасителя во многом играет на пользу внешнего имиджа этой страны, которым, я хочу сказать, Катар озабочен очень сильно.

Катар был достаточно влиятельным внешним игроком с 2011-го по 2014–2015 годы. Сейчас роль его сводится к финансовой поддержке турецких амбиций. Катар хочет самостоятельно проводить некую линию политическую в Сирии.

Тем более не надо забывать, что внутри Союза совета арабских стран Персидского залива конкуренция немаленькая между основными участниками.

Его конкурент, ОАЭ, уже посольство открыл, уже анонсировал несколько определенных шагов в плане сближения с Дамаском.

Саудовская Аравия пока воздерживается от официальных шагов. Но учитывая последний раздрай между Саудовской Аравией и Соединенными Штатами, есть вероятность того, что Саудовская Аравия вернется к ливийской проблеме, но уже со стороны позиций Объединенных Арабских Эмиратов. Катар здесь не может опоздать.

То есть для Катара важно быть в центре событий и не проиграть эту небольшую финальную гонку своим конкурентам. И встреча в Дохе для Катара — большой шаг.

А там есть еще Россия, у которой тоже свои интересы.

Присоединяйтесь к телеграм-каналу Правды.Ру с возможностью высказать ваше собственное мнение)

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google,.