Мира или войны в Донбассе хочет электорат Зеленского?

Зеленский обещал избирателям, помимо прочего, принести мир на юго-восток страны. Тогда, на выборах, свои голоса ему отдали 70% украинцев. Причем это были люди самых разных политических взглядов.

Сколько из этих 70% хотели решить проблему Донбасса силовым методом, а не реализацией Минских соглашений?

Об этом в студии программы "Точка зрения" Любовь Степушова говорила со старшим научным сотрудником Института постсоветских и межрегиональных исследований РГГУ Александром Гущиным.

Читайте начало интервью:

Украина кинулась вводить санкции против бизнесменов: в чём причина

Кто "рулит" Зеленским?

- Большинство людей хочет решить проблему мирно. Но это вопрос восприятия. Мир-то может быть разным: на ваших условиях, на условиях Минских соглашений...

Если мы посмотрим на соцопросы, то по мере отдаления от Донбасса в сторону Западной Украины цифры меняются. И сторонников мира на основе Минских соглашений становится меньше.

Естественно, как мы помним, в предвыборной программе Зеленского значительную часть занимала мирная повестка. И это была главная часть, системообразующая. Да, понятно, что гуманитарный трек очень важен, но политическая часть — это основа. При Порошенко это вообще не решалось. Более того, была провокация в Керченском проливе. А Зеленский обещал решить. Я думаю, что значительная часть населения юга и востока страны голосовала, исходя из этих соображений.

Они за прямой диалог с Донбассом?

— Я думаю, что разные позиции есть.

Но в целом идея мира в электорате Зеленского доминировала. Другое дело, что когда мы говорим о том, что рейтинг упал с 73%, это все-таки условно корректно.

Потому что это все-таки второй тур.

Если мы говорим об электоральном ядре, то оно начало размываться позже, еще не в конце 2019 года. Потому что эти все люди, 40% с лишним, голосовали в первом туре не за него. Это был электорат Тимошенко, электорат Бойко, электорат других кандидатов, которые меньше получили.

Электорат Зеленского довольно аморфен.

Не будет здесь новостью сказать, что это было голосование во многом против: против прежней власти.

Потому что, как мы знаем, во втором туре всегда решают антирейтинги. Так вот у Порошенко он был очень высок, и все это помнят.

А по мирной повестке ситуация такая, что, естественно, наступило определенное разочарование в том, что мирный процесс идет так, как он шел в 2020 году, когда решения парижского саммита в нормандском формате не реализованы, конституционный процесс в этом плане в качестве внесения особого статуса не начался.

Да, были отдельные решения по обмену тогда. Потом они тоже были сорваны. Но надо сказать, что перемирие все-таки было заключено в прошлом году и несколько месяцев оно действовало. Конечно, не так, как это предполагает полноценное перемирие, но в большей степени, чем предыдущее.

Сейчас наблюдается тенденция к срыву этого перемирия. Количество обстрелов возросло. Причем даже украинские эксперты, журналисты признают, что с украинской стороны идет определенная линия на обострение, на усиление военной группировки, не говоря уже о работе снайперских пар.

И все это говорит о том, что 2021 год вряд ли станет годом политического урегулирования.

— До какой степени, по вашему мнению, эти эскалации могут зайти? Мы можем стать свидетелями полноценных боевых действий, как в 2014–2015 годах? Или это ограничится усилением обстрелов? От чего это зависит?

— Усиление эскалации зависит от нескольких факторов.

  • Первый фактор - это внутриполитические позиции Зеленского. Если будет ощущение, что электорат юго-востока полностью уходит и наблюдается серьезный социальный кризис общества, рейтинги падают, то очень часто такие проблемы решаются за счет актуализации образа внешнего врага.

Но стратегически Зеленскому это мало что даст. Потому что резкая военная эскалация приведет, скорее всего, к помощи России республикам и к военному поражению.

Пусть это будет даже не стратегическое военное поражение. Но это будет нескольких тысяч квадратных километров, несколько городов, какие-то серьезные потери в живой силе и в технике, которые окажут моральное негативное влияние.

Тут ведь как? Если ты начинаешь военную операцию, ты должен ее возглавить и политические бонусы с нее получить. А это будет делать сложно в условиях военного положения.

Если будет военное поражение, тогда на коне будут как раз, с одной стороны, пророссийские силы, которые скажут, что мы видим в руководстве страны авантюриста.

С другой стороны, Порошенко и националисты скажут, что этот человек не способен, если бы были мы, мы были бы способны, и они тоже не дадут оседлать вот эту патриотическую волну.

И он окажется опять как бы на шпагате, на растяжке. Притом что электорат центра страны тоже начинает размываться. Тот самый, который был его базовым электоратом.

А ведь есть еще Юлия Владимировна со своим электоратом. И это тоже размывается.

  • Второй момент, который может оказать влияние на эту ситуацию, это карт-бланш американцев.

— А американцы пойдут на это вообще?

— Я пока не уверен, что сегодня они пойдут на нечто масштабное. Но эскалации могут быть точечные, региональные. Хотя опять же отвечать на ваш вопрос сложно.

Скажем так: вероятность резкой эскалации выросла по сравнению с прошлым годом.

К тому же Вооруженные силы Украины, хотя и усилились, вряд ли выдержат долгосрочные боевые действия, экономика — тоже.

Есть надежда, что власть Украины на это не пойдет.

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен

Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.

Редактор: Ольга Лебедева