Белоруссия: что, где, как менять?

Что нужно делать белорусским властям и гражданскому обществу, чтобы не повторились массовые протесты, а страна устойчиво развивалась? Какие перемены нужны в политической системе и экономике? Какова в этом роль России? На эти и другие вопросы ответил политолог, доцент кафедры политической теории МГИМО Кирилл Коктыш.

Читайте начало интервью:

Что показало Всебелорусское народное собрание

Белорусские протесты: гремучая смесь разных сортов национализма

Кирилл Коктыш: главный фактор протестов в Белоруссии — ситуативный, он связан с пандемией

— Кирилл, что конкретно надо менять в системе белорусской власти?

— Создание рабочей партийной прослойки в Белоруссии сейчас — дело сложное. Но если хоть немного продвинуться в этом направлении, то можно даже сделать и следующий шаг, который в России пока не сделан, хотя и неоднократно уже был анонсирован, это — ответственное правительство. То есть — правительство, которое формировалось бы по результатам парламентских выборов.

— До этого так и не дозрела даже Россия.

— Да, но это — обоюдоострая тема, потому что опыт функционирования парламентской демократии показывает, что это далеко не всегда полезно и эффективно. Мы видим Молдавию, Литву, тем более Украину.

Издержки демократии

Здесь возникает опять же очень спорная власть. Демократия ради демократии вряд ли имеет смысл. Демократию строят тогда, когда всё хорошо и называется "Остановись, мгновенье, ты прекрасно!", мы хотим заморозить его навсегда. Потому что демократия — это способ консервации, конечно, но не способ достижений цели.

Дело в том, что любой политический режим — это в первую очередь способ принять решение. А любое решение — это изменение системы изъятия и перераспределения. Всегда есть те, кто выигрывает и кто проигрывает.

Невозможно же себе представить, что кто-то добровольно скажет: давайте я буду платить больше, а получать меньше. Поэтому при несовершенной системе решения будут блокироваться либо превращаться в среднестатистически никакое.

— Понятно, почему всё так медленно происходит в Белоруссии. Но сделаны ли властью хотя бы выводы из протестных событий? Либо эти события восприняты как некоторый незначительный сбой, поэтому серьёзных реформ политическая система не требует?

— Не всё так просто. У меня тоже, например, нет чёткого видения, какими должны быть реформы для того, чтобы снять все противоречия. Потому что вначале всё-таки существует очень понятный экономический уклад под который модифицируется политическая надстройка.

Если возникает более сложная политическая надстройка над более простым укладом, мы получаем тот же пример Киргизии, где политическая надстройка оказалась избыточно сложной.

— Хотя там система могла бы работать просто. Пока всё решается на уровне кланов, не надо городить сложный демократический огород, а они городят.

— Да, в том-то и дело. Всегда эта пропорция соотношений степени сложности должна как-то коррелировать. На сегодня, с точки зрения уклада, никто не может похвастаться стабильностью.

Что с IT-сектором будет в условиях глобального экономического кризиса, когда пойдёт рекордная потеря у всех экономик мира, сейчас сложно сказать. И я думаю, что мало кто сейчас может просчитать и сказать, что будет блестящее будущее, либо наоборот — "зияющие высоты".

— Александр Лукашенко с удовольствием играет на патриотизме, использует его. IT-сектору небольшой страны, конечно, может нелегко будет в условиях экономического кризиса. Так, по-моему, есть же для этого решение — глобализируйтесь в рамках Евразийского экономического союза, Союзного государства, других проектов.

— Ты сейчас говоришь ровно то, что я пишу в своих статьях уже полгода. Вадер, чтобы оно эффективно работало. Нужно создать евразийский рынок той же цифровизации промышленности.

Но для этого нужно слишком много всего сделать, в том числе создать систему кредитования промышленности. А это — общая головная боль. Причем, наверное, всё-таки в первую очередь российская.

Эти проблемы сами по себе не решатся, игнорировать это всё равно будет невозможно. Понятно, как это решать. Но всегда встают вопросы:

  • откуда брать ресурсы?
  • какие группы интересов из-за этого нужно подвинуть?

Поэтому любая власть, в том числе белорусская и российская, всегда притормаживает на таких поворотах.

— Кирилл, ты говоришь о том, что Лукашенко и белорусская власть получает из России противоречивые сигналы, так?

— Посмотрите на дискурсы в самой России. Тут же всё видно. Есть либералы, с которыми давно всё понятно. Есть условные государственники, которые именем России готовы поссорить всех и вся.

Есть более здравомыслящие люди, которые исходят из российских приоритетов безопасности, дают стратегически взвешенные оценки и трезво говорят, что может произойти, если здесь всё это порушится.

И есть партия, которая просто бесхитростно считает деньги и понимает, что можно выручить от распродажи тех либо иных активов, в том числе белорусских. Причем на пике протестов это активно обсуждалось.

Я не говорю, что это партия исключительно российского происхождения. Соответствующие подсчеты — сколько стоит белорусская экономика, я летом и осенью очень часто встречал в западных источниках.

Цена вопроса уже серьёзно обсуждалась и явно искались люди, которые будут заключать сделку по поводу распродажи этих активов. Стратегия понятная, она же с XIX века особо не менялась.

— Финансировать белорусскую революцию за счет белорусских же ресурсов.

— Естественно. А иначе никак, потому что любая вещь должна быть выгодна.

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен

Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.