Как России не потерять себя и соседей

Турция доставляет Москве неприятности, работая с тюркоязычным населением России и постсоветскими тюркоязычными республиками. Почему Россия теряет ближнее окружение? Как надо работать с ближними странами? На эти и многие другие вопросы ответил старший научный сотрудник ИМЭМО РАН, доцент Дипломатической академии МИД России, тюрколог Владимир Аватков.

Читайте начало интервью:

Насколько сами турки — тюрки?

Успехи и неудачи Турции в интеграции тюркских стран

Турция обучает тюрок и создаёт агентов влияния

— Владимир Алексеевич, вы сказали, что турецкая система образования, отбора и подготовки кадров очень хорошо работает и распространяется на другие страны. Это стоит копейки, но определяет будущее.

— Да, отдача от этого действительно очень большая. Очень важно, что турецкий бизнес это реально поддерживает, с удовольствием вкладывает средства. Как только есть какая-то возможность повлиять на молодежь, турецкий бизнес тут же поднимает руку и говорит: "Я! Сколько надо?…"

Такой ответ практически на любую подобную инициативу. Потому что:

  • первое, это — реальная социальная ответственность бизнеса, который понимает, что если он будет вкладывать в эту систему, то государство его погладит по голове;
  • второе — общество в Турции очень развито, развиты общественные структуры, которые будут говорить, что он способствует реализации внешнеполитического курса Турции, значит с ним нужно работать.

К тому же самому бизнесу это тоже выгодно, потому что в дальнейшем происходит утечка этих мозгов к ним. Очень многие талантливые ребята потом оказываются в Турцию.

Большая часть, конечно, потом возвращается к себе на родину, но они тоже используются Турцией на местах в рамках формирования лоббистских структур.

— Вероятно, России в наших исторических областях за рубежом тоже надо создавать больше русских школ. Что еще важно в работе с соседними странами?

— Турция предлагает странам образ будущего. Россия, к сожалению, не предлагает. Мы сконцентрировались на национальных интересах внутри страны, и это было очень хорошо в сложившихся после 1990-х годов условиях.

Был сделан очень большой шаг в правильном направлении, но нужно идти дальше. Стало очень важно работать с другими странами на постсоветском пространстве.

А мы этого не делали, поэтому — бах! — мы потеряли Украину. Сейчас Армения уходит в сторону Запада, Азербайджан просто бежит к Турции.

— Молдавия — то же самое.

— Да, дальше идет Центральная Азия. Я уж молчу о Грузии, которой Столтенберг предложил немедленно вступить в НАТО.

В какой такой войне мы проиграли, что в 1991 году потеряли столько территории? — Наши предки ее завоевывали или мирно присоединили, интегрировали и формировали взаимоуважительное отношение народов.

Ведь сколько всего было сделано в отношении той же Центральной Азии и Кавказа единым советским народом, а до этого Российской Империей. Это — непрерывная цепь, но мы это уже теряем, она становится пунктирной на наших глазах.

Россия всегда славилась тем, что сохраняла специфику различных народов, традиции и обычаи, которые населяли нашу большую Родину. А Турция это сохранять не будет. У нее в планах — совсем другое. Этого, к сожалению, не понимают на местах, но это — все-таки их проблема.

Образ будущего

Наша проблема заключается в том, что мы должны формировать образ будущего, а у нас его нет даже для себя, тем более — для других.

Если мы так и не начнем заниматься этим, то в один далеко не прекрасный день мы можем проснуться в ситуации, когда во главе Казахстана, например, будет стоять уже не выпускник МГИМО, как сейчас, а выпускник турецкого вуза.

Надо работать, чтобы мы не проснулись в ситуации, когда Азербайджан станет частью Турции. Сейчас там — сложный, спорный, вызывающий критику, но все-таки выпускник МГИМО Алиев, с которым у нас есть добрые отношения по причине того, что мы его уже много лет знаем, понимаем и ориентируемся на этого лидера.

  • Но ведь он, во-первых, сам меняется. Его трансформация видна.
  • Во-вторых, очень важно, кто ему в спину дышит. — Ведь не все зависит от него, есть силы, которые его подталкивают к различным действиям.

Многовекторность — стремление нескольких мамок сосать

Так же и в других государствах постсоветского пространства. Ведь в связи с распадом Союза сразу возникло внешнее влияние, потому что вакуум должен чем-то или кем-то заполняться.

Возникла многовекторность, которая на самом деле подразумевает то, что ты смотришь лицом то туда, то обратно, то еще куда-то. Лишь бы что-то с этого иметь.

  • Когда приезжали турки, всегда говорили: мы храним великое тюркское наследие, вкладывайте в нас.
  • Когда приезжал Запад, говорили: мы избавляемся от советского гнета, дайте денег.
  • Когда приезжала Россия, говорили: наше общее советское наследие, помогайте нам дальше.

Многовекторность в итоге превратилась либо в нахлебничество, либо в прямое использование, либо в столкновение нахлебников и русофобов.

Вот что мы имеем. А дальше-то что будет? Важно, что мы закладываем сегодня. Пока мы еще видим какие-то остатки советского влияния, советского наследия единой страны. Но ведь это меняется. Время кончается, уходят советские поколения. Поэтому действовать надо срочно и решительно, иначе не успеем.

Беседовала Любовь Степушова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен