Китай не стал объявлять кризис, а ввёл карантин

Как появился коронавирус? Если бы его не было, то его нужно было бы придумать? Почему китайскому руководству было гораздо выгодней вести карантинную борьбу, а не объявить об экономическом кризисе? Обо всем этом и многом другом в прямом эфире видеостудии Pravda. ru рассказал экономист, публицист, писатель, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений Василий Колташов.

Необычная неделя с Инной Новиковой и Василием Колташовым

Читайте начало интервью: 

Зачем слово "кризис" заменили на "коронавирус"

— Василий Георгиевич, вы считаете, что китайцы не могли признать, что начался кризис перепроизводства, поэтому вирус для них оказался очень удобным поводом объяснить спад производства. Но с одной стороны, это же — как палить из пушки по воробьям, а с другой, Китаю так досталось, что получилось обрубить сук, на котором они сидят.

Коронавирус как политическое явление

Давайте посмотрим, по воробьям ли они стреляли. Для того, чтобы лучше понять, что такое коронавирус как политическое явление, надо вспомнить события в Гонконге в прошлом году.

А там творилось невероятное: шла ожесточенная борьба организованной части местных жителей при американских кураторах против китайских властей и полицейских подразделений.

Борьба, прямо скажем, походившая на баррикадные сражения из Европы XIX века, только что в Гонконге пушки не стреляли, но накал страстей был большой, смотрелось это прямо шокирующе для многих. Однако американцы работали ведь не только по Гонконгу, они работали по всему Китаю.

Стратегическая задача для них состоит в том, чтобы повернуть Китай в сторону более либеральной экономики, ослабить китайскую бюрократию, в значительной мере опереться на китайский бизнес.

Если при этом процессе будет процветать национализм в разных частях Китая, например, в Уйгурском автономном округе или на Тибете, то Китай распадется, что для Соединенных Штатов будет еще удобнее. Если Китай будет периферийной экономикой, то американцы сохранят позиции центра.

Сейчас Китай, управляемый сильной бюрократией, это — центральное государство, которое может проводить самостоятельную политику, разбираться со своими экономическими проблемами. А так это будет периферия, что для США очень удобно.

Если вспомнить начало глобального кризиса, события 2008 года…

  • Было как раз восстание в Уйгурском автономном округе, подавленное китайскими военными,
  • было движение в Тибете, которое опять же подавляли китайские власти,
  • была вспышка мощного протестного движения, националистического по своему характеру, на окраинах Китая.

И в нынешней ситуации, когда разразился бы экономический кризис, людей бы увольняли, а предприятия бы закрывались, эти самые люди очень резонно могли бы сказать: правительство, а ты вообще серьезно считаешь, что ты не виновато в экономическом кризисе?

А кто рассказывал нам, что Китай не может падать, что у нас — самое лучшее руководство, оно лучше всех справляется с экономическими процессами, Китай может только расти, и он — такой большой, а большое не падает, и вообще — все замечательно.

— Была Римская и другие империи, СССР… Тоже все думали, что большое не падает.

Да, но давайте учитывать еще некоторую наивность китайского обывателя. В 2015 году, когда у них надувался пузырь на Шанхайской бирже, большинство вообще даже не думало о том, что пузырь должен лопнуть. Они думали, что он будет бесконечно надуваться. Но он, конечно же, быстро лопнул.

По этому поводу было много публикаций, даже издевательских, что китайские спекулянты — очень глупые, наивные, почему-то они даже не пытались вовремя выскочить из этой ситуации. В общем, всех накрыло этой взрывной волной от разрыва биржевого пузыря и банкротства большого количества компаний. Этот учредительский бум, который у них был, обернулся биржевым кризисом.

Эту энергию, да в правильное русло

Наконец, в связи с этой ситуацией в Китае власти находились перед выбором, либо они открыто признают экономический кризис, либо они скажут, что мы вынуждены принять срочные меры, ограничивающие экономическую деятельность в стране в силу опасной эпидемиологической ситуации.

Кстати говоря, плохая эпидемиологическая ситуация — это отличный повод поработать антиправительственным агентам, американским в первую очередь, найти им опору в части либеральной китайской бюрократии для того, чтобы надавить на Дэн Сяопина и на высшее руководство в целом.

Поэтому высшему китайскому руководству было выгодно, как я понимаю, не отдавать инициативу другой стороне, а перехватить ее. Более того, используя проблему коронавируса, они мобилизовали общество.

Они сказали: народ, у нас есть общая проблема — страшный, опасный вирус, поэтому все вместе построимся в колонны и разойдемся по домам, а потом опять соберемся в колонны, будем кричать лозунги. Мы победим страшный вирус и покажем всему миру, что китайцы способны на чрезвычайные, необычные и удивительные свершения.

Правительство эту инициативу, эту энергию, которая была в обществе, взяло и направило в нужное и действительное полезное, правильное русло. Вопрос о вирусе здесь стоит уже совершенно отдельно, был он очень опасным или был слегка опасным — уже не так важно.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев