Ангажированных политиков надо тыкать в историю

Почему нужно законодательно вернуть праздник Дня Победы над Японией? Что сейчас происходит на Украине, в Прибалтике и других соседних, некогда наших братских республиках? Будет ли нормализация? Когда восторжествует историческая правда?

Эти темы обсудили главный редактор "Правда.Ру" Инна Новикова и член комитета Государственной Думы по контролю и регламенту, представитель фракции КПРФ Владимир Поздняков.

Читайте начало интервью:

Историческая правда о войне с Японией

— Владимир Георгиевич, вы сказали, что сейчас продвигаете законопроект по восстановлению исторической правды — возвращению Дня Победы над Японией. Вам приходят письма с благодарностью. Вот у меня письмо, в котором ваша избирательница Наталья Ершова выражает вам признательность…

— После выступления, которое я сделал по этому поводу, уже многие обратились.

— Наталья Ершова пишет, что "вы проявляете неравнодушие к памяти павших воинов в советско-японской войне в августе 1945 года". И многие люди готовы писать и подписывать обращения, чтобы не потерять след погибших в тех боях 18 тысяч наших воинов. Почему этот период нашей истории сейчас незаслуженно забыт?

- У нас — у современной России — войны с Японией не было. Наталья Ершова — внучка воина, который погиб тогда, она пишет от имени уже правнуков, внуков и детей других погибших. Она написала, что нам нужно это помнить, чтобы другие люди тоже знали об этом, чтобы не говорили, что бомбы на Хиросиму и Нагасаки сбросили русские. Должна быть правда.

Уроки Ялтинской конференции и Нюрнбергского процесса

Кстати, весь послевоенный расклад в мире, границы и т. д. были определены еще на Ялтинской конференции.

Когда Володин знакомился с выставкой, то он очень верно сказал о том, что все материалы Ялтинской конференции нужно перевести на языки стран и направить во все крупные парламенты, для того чтобы сегодняшние политики знали правду. И не было бы тогда инсинуаций вокруг этой темы.

— Еще материалы Нюрнбергского процесса нужно разослать, чтобы знали правду и не забывали, чем могут кончиться такие амбиции. Только проблема в том, что многие политики не готовы знать правду, а слушают и слышат только тех, кто говорит то, что им нравится, или вообще просто говорят, что им прикажут.

— Да, просто не хотят. Потому что им это не надо, совершенно невыгодно.

— На Украине в последнее время постоянно говорят, что зверств бандеровцев не было, это все русские выдумали для Нюрнбергского процесса, Освенцим освобождал Украинский фронт, а Красная армия напала на Украину…

Необразованные люди. Либо, наоборот, знают, что говорят неправду, но это нужно. Это политика, где не нужно выражать истину. Они руководствуются сиюминутными интересами. Значит, придет время освободиться от этого. Придут нормальные люди и сделают свое дело.

— Проблема в том, что сейчас все политики очень ангажированные. Но, возможно, спустя какое-то время эта русофобия и ненависть к России все-таки уйдут, невозможно так врать и все делать против собственного народа долгое время.

— Обязательно. Так и будет.

Внутренняя человеческая справедливость, генетические какие-то связи, контакты, вот эта наша Киевская Русь, наша религия все равно в конце концов обязательно переломят все эти инсинуации этих лживых продажных политиков. Будет так.

Как научили Прибалтику

— Хочется верить. Можно вспомнить Советский Союз, в котором почти со всеми жили замечательно, только с Прибалтикой были проблемы. А сейчас там что творится? Все разваливается, люди уезжают, а политики только постоянно что-то сочиняют…

— Да. Вот говорят, Союз распался, Союз развалился. Ничего подобного.

— Нет, его развалили целенаправленно.

Его уничтожили целенаправленно. Триллионы долларов были потрачены на это. В течение многих лет велись информационно-психологическая война, воздействие и прочее. Ну, хорошо, кому-то почирикать захотелось, поехали туда. Увидели витрину Запада, не зная, что за этой витриной. Сегодня у нас так же: пожалуйста, заходи — все что угодно, но нет возможности приобрести.

А в Прибалтике я как раз в те годы оказался. Мне нужно было подлечиться там в санатории. И вообще я в советское время был и в Эстонии, и в Латвии, и в Литве. Мне хорошо подходит тот климат. Захожу там в магазин или на рынок. Ну примерно так: моя тебя не понимает. Я вижу, что понимает он прекрасно. Ну, ладно, как-то так нашли, определили методом тыка, пальцами показали и взяли, что нужно на рынке.

Спустя несколько лет я вновь там оказался и убедился, что все совершенно на противоположное поменялось. Только слово скажу по-русски, сразу прекращают на своем языке говорить и давайте с нами по-русски разговаривать. Я понимаю, почему.

Когда после того, как разрушили Советский Союз, когда оторвались они вот от гегемона русского, от России, своего ничего сделать не смогли.

Пришлось многим поехать на Запад, учителя стали работать посудомойками, санитарками, инженеры стали работать таксистами или грузчиками и т. д. И то Запад не особо принял, потому что не нужны эти чернорабочие. Заменили их на выходцев с Ближнего Востока и т. д.

И люди увидели, что без великой России, без этого рынка им обойтись невозможно. Сегодня такой упадок у них и происходит… Конечно, были проплачены деньги правительствам этих республик, этих стран, но это все уже проедено. Сегодня там одни долги остались. Поэтому отрезвление начинается. Я знаком с теми, кто там неграждане этих республик и не граждане России. Как же тяжело им живется на самом деле.

— Но они же не уезжают оттуда.

— Более или менее приспосабливаются. И в последнее время им стало все-таки немного легче.

— Но они все же там остались. Сорок процентов населения в Латвии признаны негражданами…

— Да, в этом там тоже очень неблагополучно.

Читайте продолжение интервью:

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев