Возможна ли новая русско-турецкая война

В Сирии не исключен новый виток российско-турецкого противостояния. Эксперты считают, что проблемным регионом может стать именно "зона деэскалации".

ВСЯ ПРАВДА про вторжение Турции в Сирию. Кто выиграл от этого?

И словом и делом

По данным министерства обороны Турции, на севере Сирии, в провинции Идлиб, армия Эрдогана разнесла 115 целей и уничтожила три танка и один вертолет после того, как 10 февраля правительственная сирийская армия нанесла артиллерийский удар по турецкому наблюдательному пункту, в результате чего погибли пять турецких солдат.

Напомним, 3 февраля при подобном артобстреле со стороны сирийской армии были убиты 8 турецких военных. Анкара с ответом не задержалась и провела массированные ответные удары, в результате которых были "нейтрализованы" больше 70 сирийских военных.

Что характерно, президент Турции Реджеп Эрдоган заявил, что его армия "будет поступать так и впредь".

С учетом того, что официальный Дамаск — самый близкий военный союзник Москвы, турецкий президент фактически дал понять, что нужно расставить все точки над i. До этого, 3 февраля, между лидерами стран имел место телефонный разговор. Но, судя по итогу, к разрядке ситуации он не привел. Российско-турецкие переговоры в Анкаре на уровне МИД двух стран также не дали результатов.

Возможна ли новая русско-турецкая война?

Понятно, что без поддержки Москвы президент Сирии Башар Асад не стал бы действовать в отношении вооруженных сил несравнимо более мощной Турции настолько прямолинейно. Тот самый Идлиб — последняя из "зон деэскалации" в Сирии, все еще не подконтрольная правительству Асада.

Напомним, в мае 2017 года представители России, Ирана и Турции договорились в Астане о создании в Сирии четырех зон, из которых три уже находятся под контролем Сирии. Идлиб же вместе с частями провинций Алеппо, Хама и Латакия, был зоной договоренности Москвы и Анкары сепаратно от Тегерана и Дамаска.

Эта договоренность с тех пор регулярно нарушалась, пока в феврале текущего года в "зоне деэскалации" не началась полноценная эскалация вооруженного конфликта. Теперь же Эрдоган в свой последний визит в Киев назвал присоединение Крыма к России "аннексией" и выразил озабоченность положением крымских татар на полуострове.

А заявление о том, что Анкара не потерпит присутствия российских наемников в Ливии, демонстрирует, что интересы России и Турции столкнулись и в этой богатой нефтью, североафриканской стране.

Ждать от Эрдогана компромиссов нет смысла, да он и не может — северная Сирия для него что-то вроде Донбасса для России.

Так что Турция не в состоянии вывести свои войска с севера Сирии, которые она, к тому же, ввела туда вполне официально и открыто, по согласованию с Россией.

Анкара противодействует Асаду в рамках "обеспечения безопасности" для того, чтобы не допустить новой волны беженцев из этой страны. В настоящее время в Турции находится 3,5 миллионов сирийских беженцев, и перспектива получить еще один миллион из Идлиба, никого не радует. В Сирии Эрдоган сидит, чтобы покончить с "террористами" из отрядов Рабочей партии Курдистана, базирующихся в Рожаве.

Фактически, Сирия рассматривается Эрдоганом как мягкое подбрюшье Турции, не говоря уж о том, что в приграничных сирийских районах живут этнически близкие туркам сирийские туркоманы. Лидеру страны нужны победы геополитического характера на фоне падающей экономики.

Собственно, прямая война никому не нужна. Ни Эрдоган, ни Путин не планируют втягиваться в полномасштабную войну друг с другом. Но признать крупное внешнеполитическое поражение с неизбежным серьезным подрывом авторитета внутри страны для них тоже не вариант. Так что регион, скорее всего, погрязнет в прокси-войне, которая грозит затянуться надолго.