США и Иран обменялись "любезностями". Что дальше?

Ситуация на Ближнем Востоке в последнее время резко обострилась. После акции у посольства США в Ираке, американцы убили иранского генерала Касема Сулеймани и других официальных лиц во время визита в Ирак.

Иран ответил ударами по базам США в Ираке. На этом фоне иранские ПВО сбили украинский самолет… Наблюдатели считали, что конфликт будет развиваться, но пока стороны заняли выжидательную позицию. Что дальше?…

Об этом обозревателю "Правды.Ру" Любови Степушовой рассказал директор Института США и Канады Российской академии наук Валерий Гарбузов.

Читайте начало интервью:

После убийства Сулеймани США боятся терактов

Убийство Сулеймани: резоны Трампа

Иран и США воспринимают друг друга зеркально

— Валерий Николаевич, как вы считаете, почему на Ближнем Востоке постоянно неспокойно, сразу в нескольких странах происходят вооруженные конфликты? Это больше внутренний фактор или внешнее вмешательство?

— Вообще Ближний Восток — это территория, где намешано все, где нет единства внутри ислама, там и сунниты, и шииты, да еще разные мелкие ответвления, в том числе радикальные, присутствуют в очень большом количестве. Кроме всего прочего, у всех этих направлений есть террористические или по крайней мере боевые группы.

Но самые известные из них — "Хезболла" и ХАМАС. И Соединенные Штаты Америки записали их в террористические. И когда что-то они предпринимают в отношении американцев, то, естественно, американцы им отвечают. Поэтому между ними и США ведется постоянная война: обстрелы, ответные обстрелы, реакция — это тот фон, та атмосфера, в которой развиваются все события.

И так постоянно, так было десятилетия, так будет и дальше. Причем эти формирования поддерживаются на государственном уровне тем же самым Ираном. Не случайно Иран записан американцами спонсором терроризма. Это с одной стороны.

С другой стороны, как Иран воспринимает Соединенные Штаты Америки? Точно так же. Иран воспринимает США, как страну, которая поддерживает террористические группировки и террористические действия.

У Ирана и США зеркальное восприятие друг друга.

И найти какой-то компромисс очень и очень сложно.

Иран и США: пауза после обмена военными ударами

Посмотрите, что случилось сейчас. Стороны обменялись военными ударами. Да, может быть, они непропорциональны.

  • В одном случае это потеря людей и высшего руководства, я имею в виду Сулеймани и его коллег
  • А в другом случае, как говорят американцы, вообще никаких жертв среди американцев нет.

Но тем не менее это все-таки серьезные военные удары.

Наблюдатели ожидали, что после иранского удара, американцы еще раз нанесут какой-то удар. И тогда это будет эффект домино, цепочка эта пойдет дальше, и на Ближнем Востоке разгорится большой конфликт. Но этого не произошло.

Стороны, США и Иран, остановились. И это свидетельство того, что и та и другая сторона понимают, что нагнетание напряженности и ответные реакции просто могут запустить механизм, который на каком-то этапе уже нельзя будет остановить.

И, слава Богу, что и та, и другая сторона поняли, что это возможно, хотя стороны и обменялись "любезностями". Были слова иранцев, что США пусть уходят отсюда, но все-таки со стороны США была проявлена готовность к диалогу и к каким-то переговорам.

Иран тоже не стал действовать наотмашь, а проявил готовность не выходить полностью из этого соглашения по ядерной программе, а оставил пути для контактов со странами, которые гарантировали эту программу контроля над ядерной программой Ирана.

Поэтому, я думаю, что нужно какое-то время, чтобы все успокоились. Конечно, необходимо время, связанное с расследованием обстоятельств, приведших к сбитию самолета. Там тоже будут какие-то данные.

Тот факт, что Иран признал, что это непреднамеренное действие с его стороны, уже говорит о том, что Иран готов к сотрудничеству и к признанию даже такой тяжелой вины и последствий.

Оценки крушения Boeing в Иране 

— А как США оценивают гибель этого самолета?

Здесь есть несколько разные точки зрения. Тем более, что ведь сначала Иран не признавал своей вины. Сначала с его стороны было обычное поведение, обычная тактика непризнания того, что произошло. Но факты и кадры съемки со спутников загнали в этом плане Иран в угол, и он вынужден был признать, что действительно это было непредумышленное действие, которое привело к такой трагедии.

Конечно, тут можно многое говорить, можно говорить и то, что говорит наша официальная пресса о том, что во всем случившемся виноваты Соединенные Штаты Америки, что если бы не они начали, то не было бы этого обострения и вооруженные силы Ирана, очевидно, по-другому бы себя вели.

Можно, конечно, говорить и так.

Но то, что Иран признался в том, что самолет сбит в этой ситуации, — это положительный факт, это положительно характеризует Иран, нынешнее иранское руководство.

Обычно в таких ситуациях проявляется стремление избежать ответственности и перекладывать эту ответственность на кого угодно, но не на себя. А здесь, надо сказать, что это необычно. Я, честно говоря, даже не ожидал, что такое будет, что такое вообще возможно.

— Но ведь вы сами сказали, что он вынужден был признать, поскольку есть доказательства.

— Понятно, но сколько таких случаев мы знаем, когда и доказательства есть, и вроде бы вынуждены признать для своей же пользы, а все равно не признаются. Не признаются — и все тут. Только спустя какое-то время все равно вынуждены платить компенсации, и тогда это тоже является косвенным признанием. Но при этом не хотят даже извиняться за случившееся. Так и американцы поступали, так и Советский Союз поступал, ну и многие другие давние и свежие примеры есть.

Беседовала Любовь Степушова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев