Андраник Мигранян - о власти, оппозиции и СМИ

Продолжаем представлять вниманию наших читателей интересные выступления с Третьего заседания российско-армянского "Лазаревского клуба" по теме "СМИ России и Армении — откровенный разговор".

Недавно в Армении сменилась власть. Разные эксперты дают разные оценки случившемуся. Что там происходит? Какие проблемы существуют сегодня в отношениях России и Армении? Достаточно ли подробно российские СМИ освещают то, что происходит в Армении? Почему Россия занимает ожидательную позицию в отношении новой армянской власти?

На эти вопросы ответил политолог Андраник Мигранян.

Армения в СМИ России

— Не думаю, что в России кто-то заботится о том, что русское телевидение или средства массовой информации плохо представлены в Армении. Есть другая проблема, кстати, и для меня, например. Вы, наверное, это не чувствуете. Но я это чувствую и в Москве.

Армения не представлена в российских средствах массовой информации — вот это проблема.

Конечно, я как человек, который почти каждый день на телевидении, я обсуждаю все что угодно: Америку, Украину, Китай и т. д.

Но Армения представлена в российских СМИ, как Буркина-Фасо или Экваториальная Гвинея, то есть практически не существует в информационном пространстве. Если бы были какие-то серьезные аналитические программы, обсуждающие проблемы Армении в России, это было бы, наверное, интересно, потому что многие люди не очень понимают, что здесь происходит.

Отношение России к Армении

И есть такое мнение (я высказываю в том числе и свое аналитическое мнение по этому поводу), что в каком-то смысле сегодня российские власти очень настороженно и бережно относятся к нынешней Армении, к нынешним армянским властям. Потому что они тоже не очень понимают, что происходит, куда двигается страна, какие процессы внутри происходят. Но чтобы не наломать дров, так как так иногда бывает, многие заняли такую выжидательную позицию.

Я говорю в соответствующих инстанциях: давайте одну программу сделаем "Армянская революция (или как она называется) год спустя". Я не получил какого-то понимания и одобрения этой идеи.

Потому что, видимо, действительно есть определенная ожидательная позиция, она связана с очень, на мой взгляд, понятными вещами.

Потому что в значительной степени, как, по крайней мере, пишется в средствах массовой информации, пришли к власти люди, которые раньше занимали достаточно явные антироссийские позиции, выступали против ОДКБ, ЕАЭС, российской базы и т. д.

Мне многие журналисты звонили из Еревана и задавали эти вопросы, как вы к этому относитесь. Я говорю: знаете, мне очень трудно это комментировать. Если бы эти люди не только сказали, что они против этого, этого, этого, если бы они мне еще объяснили, они за это, за это, за это, тогда это был бы предметный разговор.

Изменение риторики в Армении по отношению к России

Дело в том, что когда премьером стал Пашинян, вдруг вроде бы все здесь изменилось в плане риторики и в плане оценок всех тех явлений, которые были до этих революционных как бы массовых событий.

И вдруг Пашинян говорит: "Путин — это замечательный человек и мой хороший друг, Россия — это прекрасная страна и наш замечательный партнер".

Я теперь понимаю, что маргинальному политику или оппозиционеру, видимо, надо принять всю ответственность власти для того, чтобы понимать, насколько сложная вещь — государство, ответственность, интересы.

Чем опасна демократия

Но каждый же не может стать премьером, чтобы осознать это. Все цитируют одно известное выражение Черчилля:

"Демократия — самая плохая форма власти, не считая все остальные".

Но у него есть еще более гениальная фраза, которую я недавно прочел у Джорджа Уилла в "Консервативной чувствительности" (George Will, "The Conservative Sensibility").

Там он говорит, что вообще-то Черчилль сказал:

"Самый мощный аргумент против демократии — это пятиминутный разговор с простым избирателям, после которого ты понимаешь, что этому человеку нельзя доверять никогда решение никаких вопросов".

Неслучайно мы переживаем третий период, между прочим связанный с так называемым народовластием.

  • Первый — это когда после Второй мировой войны вся мировая социология перешла на рельсы элитарной теории демократии. И главный лозунг тогда был: надо защитить демократию от народа. Потому что Муссолини, Гитлер и многие другие пришли к власти путем прямого голосования, а потом понятно, чем это все закончилось.
  • Вторая ситуация сегодня на Западе (за последний год я 20 книг прочитал на эту тему). Демократия непросто умирает или какой-то кризис переживает либерализм, но и Запад просто стоит на пороге серьезнейших катаклизмов.

Почему? А потому что все механизмы, которые для защиты демократии существовали, то есть стражники и обочины, которые защищают демократические механизмы от всяких катаклизмов, были убраны. И в итоге массы хлынули в политический процесс и освободили пространство для того, чтобы такие же одиозные личности могли прийти к власти…

Я понимаю, что американцы это пишут про Трампа и говорят, что это закончится очень плохо — диктатурой и т. д. Но приводят в примеры, конечно, самых разных, опять же, людей, которые приходят на плечах массового движения и недовольства, а потом начинают потихоньку делать то, что делали Фухимори, Эрдоган и т. д.

Поэтому я думаю, что весь мир, в том числе наши страны, переживает сейчас очень сложный процесс.

Поэтому всем нам обязательно надо откровенно и серьезно обсуждать эти вопросы, иначе все это может очень плохо и печально кончиться. Меня-то как раз волнует это, потому что я родился в этом городе и в этой стране. И я армянин до мозга костей. И, конечно, мне небезразлична судьба моего народа и моей страны.

К публикации подготовил Юрий Кондратьев