Эксперт: "Никто не хочет скатываться к Армагеддону"

Украину в НАТО не примут по многим причинам. Но это не значит, что России можно не беспокоиться на этом направлении. Что замышляют стратеги дряхлого НАТО? Есть ли альянсу место в новом мире? Каковы его перспективы? А главное — перспективы всего нашего мира?


Чем ответит Россия на членство Украины в НАТО

Об этом "Правде.Ру" рассказал эксперт Российского института стратегических исследований Сергей Ермаков.

Читайте начало интервью:

НАТО не до Украины — быть бы живу

Что мешает НАТО в Черном море

Психические атаки НАТО на Россию доведут его до дурдома

Почему НАТО переходит с Черноморья на Балтику?

Украина — красная черта для НАТО

— Сергей Михайлович, вы сказали, что Украину в НАТО не примут по многим причинам. Там все-таки понимают, что это красная черта в отношении России. Есть внутренние военные конфликты. И, наверное, самое главное — внутренние проблемы в самом НАТО, в том числе практически все страны — члены альянса будут против приема Украины, заблокируют. Поэтому практически никогда ее не примут. Получается, что в этом плане нам можно не волноваться?

— Ну, причины для поволноваться-то всегда есть и будут. Но чтобы меньше волноваться, надо просто больше делать. С российской стороны все необходимое действительно делается, предпринимаются необходимые дипломатические и политические действия. Мы постоянно доносим свои позиции до руководства блока. И там все это тоже учитывается. Поэтому в НАТО все-таки решения принимаются обычно взвешенно, особенно когда готовятся действительно очень важные заявления, из них какие-то оголтелые и пропагандистские моменты вычищаются.

Мы видим, что принимаются более-менее адекватные документы, которые стараются не перейти опасную грань конфронтации. Но иногда такое все равно происходит, потому что Россия для НАТО сейчас — это такой серьезный военный соперник. Это лежит, к сожалению, в самой основе блока, несмотря на все заявления НАТО после холодной войны, что эта организация становится уже совсем другой.

Тогда много говорили, что альянс предпринимает очень серьезные усилия и будет проходить целые этапы трансформации, становится больше политическим блоком, чем просто военным блоком. Но мы видим, что в реальности этого не происходит, и НАТО все-таки в своей основе — это военный блок. И, кстати, 14-й год ясно показал, как очень просто этой организации опять вернуться к своим истокам, как она создавалась, такой по сути и осталась по сей день.

Но сейчас, мне кажется, вызов для НАТО — это действительно найти свое место в будущем в той системе безопасности в Европе, которая просто неизбежна. Мы все переживаем разные циклы, все равно будет цикл, когда (это, естественно, произойдет не сегодня и не завтра), мы будем говорить о том, как нам выстраивать новую архитектуру европейской безопасности.

И очень серьезный встанет вопрос: а надо ли НАТО в этой структуре находиться? Там это понимают и пытаются сейчас, может быть, по инерции обосновать необходимость своего существования. Хотя, прямо скажем, даже у Трампа никаких иллюзий по этому поводу нет, собственно, он сам, как внесистемный политик, как его называют, об этом достаточно искренне и прямо говорил.

— Вы видите внеблоковую Европу, как во времена Российской империи, когда Россия создавала европейскую безопасность то с Францией, то с Англией, то с Германией? Или все равно будет противостояние Европа — Россия, Запад (США и Европа) — Восток (Россия и Китай)? Или будут создаваться краткосрочные союзы по текущим интересам? Сейчас интересы с Турцией совпали, я — с Турцией, завтра Турция мне не нужна, я — против Турции. То есть мы возвратимся по спирали назад или будем все-таки блокироваться?

— Если мы вспомним, Российская империя была во многих союзах, начиная со Священного и заканчивая Антантой. В истории все равно союзы, понятно, всегда будут, они не уйдут. А что касается мира, то действительно мир меняется очень сильно, серьезно. Поэтому политика России как раз исходит из того, что мир-то становится многополярным, хотим мы того или не хотим.

То есть вот эта полицентричность уже присутствует, хотя Соединенные Штаты Америки какое-то время будут пытаться примерять на себя, так сказать, по привычке мантию такого глобального лидера. Но мы видим, что это уже слабо получается даже в Европе, не говоря уже об Азиатско-Тихоокеанском регионе и всей Азии, где Китай набирает силу.

Даже в стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов Америки отмечено, что вызовы первого порядка для них — это геополитическое соперничество, по крайней мере уже с двумя крупными игроками — с Россией и Китаем. Поскольку такие мощные изменения в мире уже происходят и они продолжатся.

— А Украина в этом складывающемся мировом порядке как будет выглядеть? Слабенько? Она будет тяготеть к кому-то, стараться присоединиться? Но к кому тогда?

— А почему она может выглядеть как-то иначе? Чтобы выглядеть не слабо, для этого нужны ресурсы, достижения и даже такая стратегическая культура. Как раз об этом любят говорить французы. Они выстраивают свое видение Европы. А для того, чтобы играть хоть насколько-то серьезную роль даже регионального, даже субрегионального центра силы, безусловно, нужны ресурсы.

— Идеология какая-то, объединяющая вокруг этого центра нужна.

— Безусловно, вы правильно заметили, объединяющая идеология. А игра с нулевой суммой, даже с отрицательной отметкой возможна только от противного, если есть политическая конъюнктура, это может действовать какое-то время, но очень короткое время, потому что все это очень быстро меняется.

Мы же видим, что даже в рамках соперничества Запада с Россией уже не все так однозначно. Есть не только соперничество НАТО — Россия, но есть и крупные проекты в сфере экономики, которые действительно представляют взаимный интерес для всех. И здесь мы уже начинаем приходить к такому сотрудничеству.

Да и с Соединенными Штатами Америки тоже ситуация не выглядит такой однозначной, что мы противники, и все, точка. Какие-то все-таки возможности поиска развязок путем договоренностей, переговоров по каким-то ключевым вопросам мы за собой оставляем. И, кстати, это касается и Ближнего Востока, прежде всего по проблеме борьбы с террористами.

У каждого свой подход к этому. Нельзя сказать, что там мы все делаем так дружно и замечательно, даже наоборот. Но тем не менее никто не желает скатывания мира в конфликтную ситуацию, учитывая, что действительно это может оказаться Армагеддоном, который погубит планету.

Беседовала Любовь Степушова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев