Востоковед: России надо поучиться у Ирана

Какие есть общие интересы у России и Ирана? Почему мы не используем многие возможности для сотрудничества? Почему США сейчас война не нужна, а в Иран они вообще не сунутся? Почему удар по саудовским компаниям — провокация, которую "с высокой долей вероятности" устроили именно американцы?


Иран - один против всех. Почему он побеждает

Прогноз по развитию ситуации в регионе для "Правды.Ру" сделал военный аналитик, востоковед-иранист, политический обозреватель РИА "Иран-Ньюс" Владимир Онищенко.

Читайте начало интервью:

Иран: как Аллах наказывает американцев

Мнение: Трампу не выгодна война с Ираном

Иран всех раздражает исламским социализмом

Кому выгодна масштабная провокация против Саудовской Аравии

"Англичанка гадит". США превзошли своих учителей

— Владимир Федорович, сейчас на Ближнем Востоке все более-менее тихо. И на Украине примерно также. Но очаги напряженности сохраняются, западными спецслужбами провокации устраиваются. Хотя сами они вряд ли куда полезут до выборов. Как вы думаете?

— Трампу сейчас точно ни Ближний Восток, ни Украина не нужны. Видите, чем демократы занимались? Они там этого Порошенко подкармливали. Они там все это заварили и поддерживали постоянное состояние напряженности, Байден туда ездил, и все остальное. Трамп всех их потихонечку оттуда выметает, этих болтонов, байденов, он их к ногтю, так сказать, придавливает.

— Вы видите тенденцию на улучшение отношений с Ираном? Надеетесь, что как-то все это разрулится?

— Да. И даже более того, сейчас иранцы откровенно с нами разговаривают. Они мне так говорят: "Господин Владимир, мы смотрим и видим, что сейчас шансов у Ирана на восстановление отношений с вами 60 процентов, а с Америкой — 40 процентов". У нас, конечно, и так есть отношения, но у нас мизерная торговля. Что такое несколько сот миллионов долларов для таких стран?…

Иран — богатейшая сейчас страна. Он обладает такими технологиями. Взять нанотехнологии. Чубайс там чем-то занимается, мы туда миллиарды тратим, но даже не знаем, что он там делает. А иранцы показывают всему миру по этому направлению реальные результаты. У них серьезные открытия делаются в медицине, в информационных технологиях и т. д.

У них уже есть 80 учреждений только по пересадке органов, современная медицина. Они также развили свое образование. Они чтут свою культуру, историю. Это мы все сломали, потому что у нас теперь нет идеологии и мы даже не знаем, к чему надо стремиться, куда мы вообще идем и зачем…

А иранцы знают, что они строят, какое общество. Они хотят, чтобы было всем и все, чтобы не было несправедливости… У них нет олигархов. А у нас они есть. Четыре процента богатеев владеет всеми недрами, углеводородами и все кладет себе в карман, и все прибыли идут в офшоры. А Иран — это кость в горле, это образец такого особенного мусульманского социализма, который глобальному современному капитализму совершенно чужд.

Мы сами в сотрудничестве с Ираном многое испортили, очень многие возможности не использовали. Особенно когда у нас было засилье либералов, сидели американские и другие западные советники. Очень трудно было даже организовать какую-то конференцию или переговоры с Ираном.

Мы, например, обращались в министерство экономического развития... Я был заместителем генерального директора Российско-иранского делового совета при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. Но мы ничего не могли сделать. Там только когда сел Примаков во главе, мы смогли что-то сделать и начать организовывать с Ираном. Потому что Примаков — арабист и прекрасно знает особенности Ближнего Востока.

Сейчас в отношениях с Ираном очень многое поправилось. Мы начали его приглашать на какие-то военные мероприятия, наши военно-космические салоны, авиашоу, военные выставки…

— А все же есть у нас какие-то отличные от Ирана интересы на Ближнем Востоке?

— Антагонизма у нас никакого, совершенно точно, нет. У нас даже взгляды на жизнь совпадают. Ну, кроме русского обычая по праздникам обязательно выпить сто граммов. У них этого нет. Вообще, иранская нация — очень дружелюбная и гостеприимная.

— Давайте подведем итоги. Значит, удар по саудовским компаниям — это провокация, организованная, "с высокой долей вероятности", как сейчас модно говорить, Соединенными Штатами Америки, чтобы поссорить Иран с Саудовской Аравией, с целью продать свое оружие, а впоследствии, возможно, выступить миротворцами.

— Конечно. "Ребята, вот вы видите, какие-то партизаны атаковали, а ваши системы не сработали. Вы должны у американцев покупать все, что мы вам предлагаем. Чего вы жметесь?"

— С вашей точки зрения, как ситуация будет разруливаться?

— Ближний Восток, конечно, еще очень долго будет горячей точкой, потому что провокации там не закончатся. И против Ирана еще будут предприниматься какие-то вещи, чтобы его как-то ослабить. Но санкциями не удалось ослабить.

Военным путем НАТО во главе с Соединенными Штатами не рискуют это делать. Они понимают, что в этой авантюре они не просто завязнут, там Америка просто априори проиграет. Она не может воевать с такой страной, с таким гигантом, как Иран, потому что это далеко не Ирак. Саддам Хусейн был колоссом на глиняных ногах. И он даже был марионеткой у самих американцев.

Но ЦРУ умеет делать очень тонкие провокации. Комар носа не подточит. В отличие от английской МИ-6, которая делала топорно, наподобие операции с отравлением Скрипалей. Вали кулем, опосля разберем. Нет, ЦРУ делает тоньше, намного продуманнее. Когда начинаешь их спрашивать, уже брать за жабры, они начинают крутиться и говорить: "Ну не сейчас, но попозже вы узнаете всю правду". И, действительно, потом все всплывает.

Беседовала Любовь Степушова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев