Рустем Сафронов: американцы - расисты по крови

Почему миграция в США не прекращается и очень многие люди из Латинской Америки мечтают перебраться и осесть там хотя бы нелегально? Как латиноамериканцы начинают новую жизнь в США? Чему они рады? Чем отличаются они от афроамериканцев и белых людей? Кто ближе русскому человеку — белый янки, негр или латиноамериканец — мигрант в первом поколении?


О миграции в США. Как стать американцем

Обо всем этом и многом другом "Правде.Ру" рассказал журналист-международник, корреспондент новостного агентства Sputnik в Вашингтоне Рустем Сафронов.

Читайте начало интервью:

Очевидец: в США нет мелкой коррупции — берут по-крупному

Рустем Сафронов: в США все очень жестко

Эксперт: миграция США — в центре политической борьбы

— Рустем хорошо живут мигранты в США?

— Они могут решить в США свои проблемы, которые они не в состоянии решить в Латинской Америке. В Сальвадоре, например, 14 семейств контролируют всю скромную экономику страны, там олигархический капитализм, а большинство людей очень бедные. Если даже все будут обслуживать небольшую группу богатых, их денег не хватит, чтобы распределить на всех.

Соединенные Штаты — большая страна, значительно богаче, там процент богатства, который может быть перераспределен, намного выше. Как говорил один человек, это нагорье со многими холмами. Конечно, нелегальным мигрантам будут платить намного меньше, но они и этому уже рады.

— Все равно это меньше — гораздо больше, чем он имел на родине?

— Да. И он может найти себе какое-нибудь совсем скромное жилье, где укорененный в этой жизни человек жить не будет, где-нибудь на отшибе и т. д. Но у него и ожидания не очень большие от жизни. Он купил какую-нибудь машину 15-летней давности, снял жилье, куда вся его многочисленная семья забивается. Белый англосакс не стал бы жить в таких условиях. А он уже безумно счастлив.

Другие размеры ценностей, другая точка отсчета. И в этом смысле большая сегрегация сохраняется. Редко пересекаются между собой эти люди. Конечно, есть какое-то проникновение, есть даже межнациональные браки. Но культурный уровень, цивилизационный уровень вновь прибывших мигрантов, особенно из третьего мира, очень невысок.

Экономические эмигранты из Сальвадора в 80-е годы сбежали от гражданской войны. Большей частью это обыватели, а не какие-то политические люди. Их образовательный и социальный уровень очень низкий. Они работают на самых простых работах: швейцарами, уборщиками, разнорабочими и т. д.

— Они являются законопослушными гражданами? Как там добиваются того, чтобы от них не было много криминала?

— Это неполиткорректная тема, но, конечно, поведение людей из разных слоев общества, из разных общин сильно отличается. Не только поведение в отношении закона, например, а даже половое, сексуальное поведение латиноамериканца, афроамериканца и англосакса сильно отличается. Так же и во многом другом.

С белым образованным американцем нельзя вести неполиткорректные разговоры, спрашивать что-то в лоб, в том числе о религии, говорить что-то критическое о расах или сексуальных меньшинствах. Это немедленно вызовет перекореженное лицо: такие вещи вообще нельзя говорить и слушать. Точно так же с белой женщиной нельзя откровенно флиртовать или смотреть на нее с большим интересом.

Но если ты говоришь с афроамериканцем, то картина совсем другая. На самом деле русскому с афроамериканцем найти общий язык гораздо проще, чем с белым американцем, потому что белый американец — это римлянин, он уверен в своем превосходстве над всем остальным миром. Конечно, он — человек воспитанный, поэтому не будет этого говорить.

— То есть этот расизм у них сидит в голове?

— Есть у них такая идея, что мы — сияющий град на холме, а все остальные где-то внизу, в болоте, или что везде жизнь, в общем-то, примерно такая же, как в Америке, только намного хуже. Они этот инструментарий и эти критерии применяют ко всему остальному миру. Они лучшие везде и во всем.

А у негра другое совершенно соображение: он живет в стране, которая сюда его предков насильно привезла, эксплуатировала. Поэтому он на нее смотрит несколько врожденно враждебно. На нас у большинства из них положительная реакция: "А, ты из России? Это там, где Путин дает всем прикурить, так сказать, в том числе и нашим? Крутой парень! Ай, молодец, отлично!" То есть сразу реакция, отношение полностью меняется.

Характерно, что, например, афроамериканцы часто называют своих детей или арабскими именами, или русскими. Наташ, например, очень много среди афроамериканцев. Это тоже имена протеста. Уже этим они показывают, что я не как вы, бледнолицые собаки, я вот другой, я афроамериканский, я отличаюсь от вас.

— У новых мигрантов, конечно, проблема с английским языком. А практически все негритянское население коренное и хорошо знает английский знает, владеет как родным…

— Они в большинстве говорят на таком особенном языке, если брать малообразованную часть, гетто-часть. Они называют это эбоникс, так сказать, по цвету. Такой эбонитовый цвет. Эбеновое дерево. И это, конечно, тоже протест…

— Трудно их понимать?

— Их понимать значительно труднее. Но когда ты живешь, часто общаешься с ними, то учишься хорошо понимать. Но их язык сильно отличается от того, на котором говорят по телевидению, или от того, как говорит университетская публика. Очень сильно отличается.

Читайте продолжение интервью:

Эксперт: в США хотят больше социализма, а в России строят дикий капитализм

Эксперт: американцы не на власть пеняют, а свою жизнь улучшают

Эксперт: в России и США — одинаковые проблемы. Просто надо работать

Беседовала Любовь Степушова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Домашнее