Леонид Крутаков: как измерить силу державы

Почему Запад совершенно не стесняется и не устает придумывать фейки о России, обвинять нас во всех грехах, в первую очередь своих же? В чем и как измеряется сила государства? Как обеспечить защиту соотечественников за рубежом и заставить считаться с Россией?

На эти и другие вопросы генерального директора "Правды.Ру" Инны Новиковой ответил политолог, публицист, аналитик, доцент Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Леонид Крутаков.

Читайте начало интервью:

Леонид Крутаков: Запад не может не конфликтовать с Россией

Как устранить глобальные противоречия без мировой войны?

Леонид Крутаков: мировая элита не сдастся без боя

Аналитик: Турции надоело прогибаться под США и НАТО

Российский политолог о Зеленском: "Мальчишку выдернули с одной сцены и поставили на другую"

Политолог: как Россия потеряла Украину

— Леонид, почему нас всегда обвиняют о том, что Россия влияет там даже, где мы физически не успеваем добежать? Наши власти всегда говорят, что мы никуда не вмешиваемся, пусть сами разбираются все страны. Наша политика — ни на что не влиять, уважать суверенитет любой страны, любого государства, любой организации.

— Сила государства измеряется тем, насколько оно способно контролировать свой национальный контур и насколько способно свои нормы жизни и правила во внешний мир распространять. Только так. Если вы замкнетесь на своей территории, Северной Кореей будете, но это страна не с активной жизненной позицией. Так нельзя. А то, что много придумывают, вполне понятно. Стараются сделать из нас страшилку, образ внешнего врага, нагнетать напряженность. Но нет худа без добра — с учетом того, о чем я сказал, этим они нас рекламируют.

— Мы, конечно, не Северная Корея. И раньше многим помогали, да и сейчас. У наших властей, похоже, понимание влияния основывается на принципе: дай денег и не спрашивай их обратно. Мы прощаем до сих пор массу долгов. Причем мы даем деньги, да еще оказываемся виноваты о том, что дали недостаточно…

— Да, согласен. Менять надо принцип, надо менять вообще модель. Все-таки была иногда активная позиция и у России.

— Как Бисмарк сказал про Болгарию, спасенные нации не благодарные, а требовательные и ведут себя со спасителем, как капризный крестник, которому тетушка все должна, а он ей ничего не должен.

— Да, именно так. Я думаю, что российское политическое руководство все-таки очень сильные уроки извлекло из украинской истории. Очень серьезные. По крайней мере, те процессы, которые сейчас у нас с Белоруссией идут, говорят об этом. По-моему, там идет абсолютное переформатирование отношений в том плане, что братство братством, но давайте как-то табачок врозь все-таки.

Надо это разделять, решать вопросы прагматично. Понятно, что для Лукашенко вот эта позиция лучшего друга России позволяет быть, как ласковый теленок — и ту матку, и эту сосать. Но на западном направлении у него есть серьезная проблема: можно вместо матки на быка нарваться…

— Как вы оцениваете подписание Указа об упрощении получения российского гражданства не только для жителей ДНР и ЛНР, но и всех жителей, кто не имеет никакого гражданства? Вообще сначала много было вопросов, почему Крым включили в состав Российской Федерации, а Донбасс, хотя там провели референдум, нет. Может ли предоставление гражданства быть таким тихим присоединением, как вы считаете?

— Да нет, не может быть. С Абхазией и Северной Осетией, например, этого не случилось. Хотя там уже давно все получили наше гражданство. Конечно, это к присоединению отношения не имеет.

— А что же тогда у украинских властей и нацистов такая реакция нервная на эти паспорта?

— Потому что у России появляется больше поводов и аргументов защищать людей в Донбассе. Вообще ведь русский народ — самый разделенный народ в мире после распада Советского Союза. Когда создавали СНГ, была попытка избежать югославского сценария. Милошевич защитить хотел сербов во всех оставшихся республиках, потому что их там сразу же стали третировать.

Резать, убивать, уничтожать. У нас попытались этого избежать. А вот Донбасс и Луганск показывают, что на самом деле эта попытка замолчать проблему разделенности русского народа не получается. Все равно это выплескивается наружу. И мы сейчас видим тот же югославский сценарий, пока локально, в Донбассе. Но такие же проблемы есть в Казахстане.

Казахстан переходит на латиницу, а там тоже большая часть русского населения. В Узбекистане, в Киргизии эта проблема тоже существует. Ее надо озвучивать и как-то начинать решать. Есть теория Большого Китая: если где-то возникает Чайна-таун, Большой Китай защищает его права говорить на китайском, жить по правилам, к которым они привыкли. Вот у них такая внешнеполитическая доктрина защиты китайской диаспоры проводится.

— А как может Китай их защитить?

— Попытались арестовать канадцы вице-президента Huawei, китайцы сразу резецировать канадцев у себя. И сказали: будем каждую неделю арестовывать. Пока не выпустите. И все. С Китаем считаются. В свое время так же с Советским Союзом все считались. Только попробуй на Мальдивах сына какого-нибудь депутата Верховного Совета СССР захватить и отвезти в Америку судить или с Таиланда куда-то отправить в тюрьму.

Такого невозможно было представить в советское время. Я думаю, что и с китайцами это не получится. Потому что ответка будет очень серьезная. У Китая мощные рычаги, потому что огромная часть мирового ширпотреба производится в Китае. Трамп попытался ввести санкции. Китай ответные сразу принял.

Трамп сразу пошел на попятную. Потому что это же взаимная зависимость, когда США — главный покупатель, а Китай — условно, главный производитель. Сделали США санкции против Китая, и он сделал против вас. И что вы с деньгами будете делать?…

Продолжение следует…

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев