"В Новую Зеландию с черного входа". Воспоминания советского дипломата

В 2019 году Россия и Новая Зеландия отметили 75-летие установления дипотношений. В связи с этим "Правда.Ру" публикует отрывок из мемуаров советского, российского дипломата Анатолия Зайцева. Чрезвычайный и Полномочный Посол вспоминает поездку в Новую Зеландию в 1979 году.


Новая Зеландия. На краю океанов, части 1, 2

С одной такой поездкой связан запомнившийся мне эпизод, о котором не упомянули советские газеты, но не упустила случая посмаковать новозеландская пресса.

Случилось это 30 мая 1979 года, когда по завершении официального визита в Австралию советской парламентской делегации во главе с и. о. председателя Президиума Верховного Совета СССР, председателем Верховного Совета Грузинской ССР П. Г. Гилашвили (в ее состав я был включен как советник делегации) мы вылетели из Сиднея в последний пункт нашей поездки — Новую Зеландию.

По пути в г. Веллингтон вспоминались эпизоды полной впечатлений недельной поездки по Австралии. Как напряженные мы впервые входили в залы, где проходили заседания сената и палаты представителей парламента, предупрежденные о том, что при первом же неодобрительном возгласе депутатов после объявления председателя сената и спикера палаты представителей о прибытии советской парламентской делегации мы должны будем тут же удалиться. Вспомнились небольшая и уютная столичная Канберра с озером, в центре которого бил фонтан, точь в точь как на женевском Лемане, затем поездка в Мельбурн, перелет в г. Хобарт на остров Тасмания с его нескончаемыми яблочными плантациями и цветочным медом с ни с чем не сравнимым стойким ароматом, который еще долго в Москве напоминал мне об этой поездке. И, конечно, запомнился Сидней с посещением балетного спектакля в знаменитом Sydney Opera House и известного рыбного ресторана Doyles после прогулки на катере и экскурсии в акулинарий.

В аэропорту Веллингтона делегацию встретили посол СССР в Новой Зеландии В. Н. Софинский и сотрудник аппарата новозеландского парламента, которые проводили нас в комнату для почетных гостей.

Пока занимались нашими паспортами и багажом, посол предложил срочно обсудить "один важный вопрос". У входа в здание аэропорта, сообщил он, когда мы все сели за стол, встретить делегацию собралась группа эмигрантов с лозунгами и транспарантами в защиту советского диссидента. Наш контакт с ними при выходе из здания аэропорта в присутствии фоторепортеров, продолжал он, непременно получит огласку в местных СМИ, что крайне для нас нежелательно и может испортить визит. "Я уже продумал, — заключил посол, — как избежать такой встречи. Можно использовать запасной выход. Я переговорил на этот счет со служащими аэропорта, отвечающими за его охрану и безопасность, которые гарантировали скрытность такого маневра в обход прессы". "Вы согласны, Павел Георгиевич?" — обратился посол к главе делегации. "Какие есть мнения у членов делегации?" — спросил в свою очередь руководитель делегации, который, как я заметил еще по австралийскому этапу нашей поездки, усвоил и неизменно применял в затруднительных для себя случаях одну и ту же испытанную формулу — "послу виднее".

При полном молчании членов делегации, я взял слово и решительно возразил. Сказал, что присутствие группы пикетчиков на площади у здания аэропорта не считаю основанием для предлагаемого послом маневра, сомневаюсь насчет заверения охраны аэропорта "вывести из игры прессу" и добавил еще что-то в том же духе. Посол не согласился с моими доводами. Завязалась перепалка, конец которой положил глава делегации, в очередной раз прибегнув к спасительной формуле: "Поступим так, как предложил посол. Послу виднее".

Нас провели через длинный коридор аэропорта и служебные посещения к одному из выходов на летное поле. Когда мы с ручной кладью в руках вышли из здания уже стемнело. Запасным выходом, о котором говорил посол, оказались две лестницы, приставленные с обеих сторон к высокой металлической ограде, за которой виднелось летное поле.

Первым по лестнице начал подниматься глава делегации, за ним посол. Когда они достигли вершины забора и стали переступать на лестницу с противоположной стороны, нас внезапно осветили вспышки фоторепортеров. Остальные члены делегации поспешили, преодолев вслед за ними по лестнице забор, сесть в ожидавшие нас автомашины.

Обогнув здание аэропорта, мы выехали на привокзальную площадь В метрах ста от нас за находящимся в центре площади цветочным газоном можно было разглядеть небольшую группу людей, численностью не более десяти. Держа в руках плакат "Свободу Щаранскому", они молча наблюдали за главным выходом из здания аэропорта.

Утром, проснувшись, я сразу бросился к утренним газетам под дверью гостиничного номера. Так и есть! Сбылись мои наихудшие предположения. На первой полосе самой главной и читаемой ежедневной новозеландской газеты Herald над крупным снимком взбирающихся на самом верху лестницы главы советской парламентской делегации в развевающемся плаще и посла с портфелем в руках бросился в глаза жирный заголовок: "В Новую Зеландию с черного хода".

Этот эпизод в аэропорту Веллингтона, получивший широкую огласку в новозеландской прессе, конечно же, не стал желанной визитной карточкой официальной парламентской делегации СССР.

С ее визитом, первым столь высокого уровня по парламентской линии, связывались немалые надежды на улучшение двусторонних отношений с Новой Зеландией, переживавших затяжной период застоя и еще не преодолевших полностью негативных последствий острого кризиса, который в разгар холодной войны привел на многие годы к разрыву дипломатических отношений.

Однако несмотря на оказавшееся таким образом "смазанным" начало визита благодаря усилиям с обеих сторон он прошел по намеченной программе и завершился полезными результатами.

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google