Автор Правда.Ру

БЫЛА ЛИ ЭТО ВОЙНА?

БЫЛА ЛИ ЭТО ВОЙНА?

Воин возвращается в свой край, родное село, домой. Рыцарь. Первообраз.

 В перерыве войны возвращается к тем, кого оставил, с кем трогательно прощался, отправляясь исполнить свой воинский долг. Где-то там, в неких столицах, обычных политических рычагов стало недостаточно и решено было «продолжить политику другими средствами», как сказал бы Clauzewitz. Для этого «осуществления политики другими средствами» было необходимо и его военное знание и умение. Он простился со своими - дольше всего расставался с женой и детьми - и ушел на войну.

 Сейчас возвращается, чтобы перевести дух и встретиться с родными и близкими. И что видит?

 Село стерто с лица земли. Его не узнать больше. Среди сожженных домов - незахороненные трупы людей. Их убийца так изуродовал, что даже самые близкие не могут их опознать. Убитые, изуродованные, разбросаны повсюду и все домашние животные. С ними убийца в своем исступлении расправился так же, как и с людьми. Лежат корова, свинья, ягненок, кошка и домашний пес… Все перебито, обезображено и обуглено.

 Птицы, сидевшие мирно на верхушках деревьев, - какие перебиты, какие запуганы до смерти, забились от ужаса, ничем не напоминают о себе.

 Выдраны с корнем и молодые деревья в саду, на которые они слетались. Стрехи поломаны. Хозяйка не выйдет накормить скот, а по пути и птиц – этих Божьих созданий, которые всех любят и между делом питаются, вместе с домашними животными.

 Церквей больше нет. Есть только развалины, на которых зеленой краской выведены письмена и знаки, неведомые селянам, непонятые до конца даже и их убийцей. Странные знаки, которые, должно быть, означают послания Господа.

 Но наш воин знает: куда ступит Бог – не оставит таких следов и не будет подписываться таким образом. Его никто не сможет убедить в том, что существуют "разные боги и их воины", и что именно "эти другие воины, другого бога", прошли через его село и через его жизнь, оставив всюду пустошь и разорение, и свои подписи.

 Наш воин хорошо знает, кто прошел через его село. Уже несколько веков знает. Узнает ремесло и почерк. Для него это - никакое не «продолжение политики другими средствами». Clauzewitz не имел понятия о таких войнах и воинах. Весь мир не знает и не узнает об этом, хотя нечто подобное происходило и происходит и с другими народами того самого мира.

 Только наш воин знает. Он знает, что в сотый раз - в кто знает какой по счету войне между «нами» и «ими» - убита его семья, потушен домашний очаг, уничтожены прошлое и будущее и больше НЕТ ничего. Нет дома, где он родился, ни матери, благодаря которой увидел свет Божий. Нет братьев, сестер, их детей… Нет его жены и его детей… Спросите у Страхини Живака (распространенное имя среди боснийских сербов – С.С.) , который остался без обоих сыновей и которому, как главе семьи, судьба определила пережить все это и свидетельствовать.

 Наш воин не имеет ни времени, ни возможности, чтобы спросить себя: а могло ли, и может ли быть по-другому? Это могут делать другие - те, которые живут другой жизнью или у кого несколько жизней. Которые могут себе позволить не принадлежать своему народу, не быть сербами, быть ничем. Но он, воин боснийских сербов, – ни это ничто. И если бы и захотел, не смог бы стать таковым. Не позволят ему этого ни сосед, ни деревенский забияка, ни сварливая старуха, которые уже на протяжении столетий, за всеми своими лживыми сплетнями, пристально следят за ним и выполняют некую функцию (Андрич).

 Чтобы избежать того, что с ним происходит веками, наш воин должен буквально сбежать , стать переселенцем, как это и случалось на протяжении половины истории сербского народа. Если хочет стать кем-то, ничем или всем, перестать быть сербом, - он может только уйти, туда, где это станет возможно. А здесь - невозможно. Здесь есть судьба. Всегда была. Тот, кто хотел и мог уклониться от нее, делал это на протяжении веков, и сейчас он уже не среди преследуемых, но – среди преследователей.

 Наш воин – которого по всему миру зовут именем «боснийский серб» - так не поступал. Он живет своей судьбой. Без остатка. Clauzewitz эту притчу не знал. Она не историческая. Она - библейская. Наш воин всегда терпел столько, сколько можно было терпеть. Нет под сводом небесным народа, перенесшего больше, чем этот - зовущийся «боснийскими сербами».

 Все свои духовные ценности и богатства он веками хранил заключенными глубоко в сердце, не раскрывая их полностью даже себе самому. Притворялся неумелым, необразованным - в сущности же был благородным и рыцарем. Скрывал свою сербскую душу, чтобы ее сохранить. Но соседа-супостата все-таки не мог обмануть. В любую войну убийца разрывал его сердце в поисках этого сокрытого духа, - и истреблял, искоренял все сербское, вплоть до птиц на верхушках деревьев. Так же, как Ирод делал.

 Наш воин все понимает: и свою судьбу, и судьбу своего убийцы, и грозный оклик, который идет на него «со всех сторон» (Негош). И знает, что вновь должен строить свое село и свой дом, заново создавать семью. Должен терпеливо нести свой крест столько, сколько это возможно, и воспротивиться, когда невозможно больше терпеть. И тогда он окончательно примет свою судьбу, испив всю ее чашу, без остатка, и без горечи. Никогда при этом не теряя веры в Бога.

 Поэтому я низко кланяюсь одному единственному народу, Христовому мученику, сербскому народу в Боснии, который «должным образом принимает все удары судьбы» (Сладоjе) и для объяснения мужества которого требуется некая другая наука и некий другой Clauzewitz. Пока же его, наверное, понимает только сам Бог.

 И поэтому спрашиваю себя: а была ли это война? У войны есть свое течение, свои причины, цели и составляющие, свое начало и конец, свой Clauzewitz… Это была не такая, известная всем война. Здесь причиной войны было само существование одного народа.

 Будет ли и впредь само наше существование служить поводом для ведения войны?

 

  Радован КАРАДЖИЧ.

  Перевод с сербского Сергея СТЕФАНОВА,

  serj@pravda.ru

 

  "...Сербы уходили из Сараево. Они шли по улицам и, выйдя из города на дорогу, ведущую в город Пале, они сливались в общий поток, подобно кусочкам ртути. Это был массовый исход народа со своих исконных земель. Урчали двигателями автомобили, тарахтели трактора, везя прицепы, нагруженные нехитрым скарбом, тянулись вереницы телег, на которых сидели женщины и дети. По обочинам дорог шли мужчины, шли сербские воины, молодые подростки и зрелые мужчины. Армии мусульман и хорватов не смогли одолеть сербское войско в честном бою, несмотря на четырехкратный перевес в вооружении и технике, несмотря на усиленную поддержку западных стран, несмотря на экономическую блокаду Сербии, несмотря на воздушные бомбардировки американцами сербских городов. Четыре года маленький сербский народ вел неравную борьбу против целой банды цивилизованных государств, западных общечеловеков, вел в одиночку, не имея союзников, не имея никакой поддержки извне...

 По мирному соглашению сербы вынуждены были уступить большую часть своих земель, обильно политых кровью, в том числе и город Сараево. Теперь они шли по дороге, некоторые оглядывались назад и смотрели остававшиеся врагу дома, где прошло их детство, где они жили. Это был уже третий массовый исход сербов за последнее столетие. В третий рах этот народ подвергался гонениям со стороны цивилизованного Запада только за то, что не хотел приобщаться к западным общечеловеческим ценностям, а хотел сохранить свои собственные ценности, за то, что не хотел обезличиваться, а сохранил свое собственное национальное лицо...

 Поток машин, людей и повозок проходил мимо воинского кладбища, где лежали сербские воины, погибшие в этой войне. Их было много. Самые отважные и самые лучшие, цвет сербского народа и его надежда, они лежали теперь в земле. Григорий шел не спеша по кладбищу, шел вдоль могил, где лежали его товарищи русские добровольцы. Их было 18 и они лежали в ряд, как будто стояли в строю...

 Он обернулся в сторону оставляемого Сараево. Григорий еще раз обвел взглядом могилы и развернувшись, зашагал в сторону дороги...

 Григорий уезжал из Боснии, но он знал, что там, в далекой отсюда Москве, эта страна будет часто сниться ему по ночам. Здесь же он оставил частицу своей души."

  (Из книги М.М.Горымова "Русские добровольцы в Боснии. 1992-1995 гг.")

 

 Ссылки по теме:

  Международный комитет за истину о Радоване Караджиче

  ПРАВДА.Ру:

  Марко Лопушина. РАДОВАН КАРАДЖИЧ. ОХОТА НА ЧЕЛОВЕКА

  НЕНАД М. ЙОВАНОВИЧ: С НАМИ БОГ! И ТЫСЯЧИ НОВЫХ КАРАДЖИЧЕЙ

  ГОРАН БАБИЧ: АНГЕЛ НАД АНГЕЛАМИ

  "БАЛКАНСКИЙ ТАЛИБАН" РВЕТСЯ К ВЛАСТИ

  "ИЗВЕСТИЯ":

  СРАЖЕНИЕ ПРИ МИТРОВИЦЕ

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комментарии
8 Великих правителей России
8 Великих правителей России
Фотография чернокожей девочки "по поводке" взорвала американские соцсети
Алина Кабаева рассекретила свою личную жизнь
Почему Белый дом не желает обнародовать документы об убийстве Кеннеди
Западные СМИ поражены: Путин "похоронил" Ким Чен Ына санкциями
Сторонники Саакашвили оскорбили Юлия "Америка с нами" Мамчура
Рябков: иранская ракетная программа — самый непростой вопрос региона
Западные СМИ поражены: Путин "похоронил" Ким Чен Ына санкциями
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
Президент России: в украинском кризисе виновата Европа
Западные СМИ поражены: Путин "похоронил" Ким Чен Ына санкциями
Западные СМИ поражены: Путин "похоронил" Ким Чен Ына санкциями
Запад испугался русского оружия на новых физических принципах
Водородный мопед обесценит нефть
Испания готовит армию для оккупации Каталонии
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
Испания готовит армию для оккупации Каталонии
Запад испугался русского оружия на новых физических принципах
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
Пионер вертикального взлета