Начальники в НАТО нервно листают карты: Сармат пошёл не туда, где ждали

В авторской программе главного редактора Pravda.Ru Инны Новиковой "Клуб главного редактора" военный эксперт, экс-сенатор и лидер Российского союза ветеранов Афганистана Франц Клинцевич рассказал о новых российских вооружениях, СВО, роли НАТО, беспилотниках, санкциях и изменении характера современной войны.

Новое оружие и сигнал Западу

— Первый вопрос — по поводу нового или ранее засекреченного оружия, которое представил президент. Он говорил о дальности действия в 35 тысяч километров. Это предупреждение? Чтобы они испугались? Или наоборот, чтобы тоже начали гонку вооружений?

— За время СВО у нас с точки зрения создания новых образцов вооружения, в том числе на новых физических принципах, и совершенствования старых произошли колоссальные изменения.

Уникальный комплекс ближнего боя ПВО "Панцирь" за время СВО шесть раз модернизировался. Сегодня аналогов этому комплексу по борьбе с разными воздушными объектами нет. Я сам был свидетелем, когда в Гагаринском районе был у товарища на даче: три беспилотника летели на низкой высоте. Вертолёты допустили, чтобы они дошли до воды, и в течение 30 секунд сбили их и ушли. Красиво. Люди, рыбаки, кричали "ура", радовались, снимали.

Когда мы говорим о новом оружии, о "Посейдоне", о крылатой ракете, надо понимать: "Воевода" — это старый ракетный комплекс, на смену которому пришёл "Сармат".

В чём главное достоинство "Сармата"? Вся американская система ПРО рассчитана на то, чтобы достать стартующие ракеты на старте. Но "Сармат" сегодня ни одна система ПРО не в состоянии достать. У нас так устроены ракетные войска стратегического назначения, что удар раньше шёл через Северный полюс. Это самая короткая дорога, это не секрет. Американцы выстроили свою систему противостояния именно под это направление. А "Сармат" сегодня пойдёт через Южный полюс, где у них ничего нет. Он найдёт любую точку и зайдёт с любой стороны.

— Но через Южный полюс — это же через много стран.

— Он идёт через космос. Это сложные вещи.

Самое главное, что и "Сармат", и "Авангард" — это ракеты с маневрирующими боевыми блоками. "Авангард" вообще идёт в плазме. Сегодня ни одна наука не в состоянии сделать так, чтобы перехватить боевой блок, который идёт с такой скоростью, в плазме и маневрирует.

Шесть "Авангардов" закрывают тему с США навсегда. Два — с Великобританией. Но последствия таких ударов с точки зрения ядерной зимы и выбросов будут колоссальными. Мы тоже понимаем, что по нам будут наноситься удары. Не надо лукавить: не все мы перехватим. Поэтому паритет крайне важен.

Путин сказал это для того, чтобы те, кто сегодня стоит против нас, понимали: мы не шутим. Они не верят, что у нас эти средства есть, и не верят, что мы их применим.

— Почему не верят? В Сирии же был пуск из Каспийского моря. Тогда они сильно удивились.

— Через четыре страны. "Калибры" на две с половиной тысячи километров. Наши противники верили, что средства есть. Но не верили, что мы решимся. Они использовали нашу политкорректность, толерантность, наши чувства.

Мне кажется, сейчас это ушло. В последнем интервью международным и нашим журналистам Путин сказал: "Мы убедились, что с вами бесполезно разговаривать, с вами нужно только действовать".

Эти испытания были плановые. Они проходили и раньше, просто об этом не говорили. Все остальные тоже испытывали, просто молчали.

— А сейчас мы предупредили.

— Сейчас объявили, предупредили, сказали главное: не перехватите, не достанете, все ваши "золотые купола", "железные купола" не работают.

"Орешник" и новая реальность войны

— "Орешник" тоже был таким сигналом?

— Конечно. Семь километров в секунду — падение боеприпаса не в ядерном и даже не в боевом исполнении, а в виде металлического стержня. Но с учётом кинетической силы это страшная вещь.

"Южмаш" был построен на 27 этажей вниз. Это последнее предприятие Советского Союза, как и аэродром во Львове, строилось с учётом возможной ядерной войны. Там генераторы, предприятия, гостиницы, склады. Никто не говорит о тысячах иностранцев, которые там находились и остались под этой трухой. Об этом тоже надо говорить. Когда ударили, шума не было. В радиусе 15 километров было землетрясение, потрескались дома. Люди выехали посмотреть, а там, где был "Южмаш", осталась только яма со щебнем. Ни гари, ни пожара, ничего.

Все предупреждения они не понимают. Но с началом специальной военной операции мы имели серьёзные качественные компетенции в оружии, его возможностях и линейке. За время СВО мы эти качественные компетенции нарастили количественно.

Почему Россия начала СВО

— Я всегда говорю об Афганистане: войска вводить было нельзя, но не вводить было невозможно. Сегодня такая же ситуация. Нас заставили. Никто не может сказать, что было бы хуже. Я согласен с тезисом Путина: если бы мы тогда не сделали этого, пусть и будучи не до конца готовыми, мы уже бились бы под Воронежем.

— Поддержка Украины со стороны НАТО стала сильнее или ресурсы Запада выдыхаются?

— Они начали заниматься Украиной с 2014 года. За восемь лет они сделали вооружённые силы Украины одними из лучших в мире — по материальному снабжению, подготовке, отношению.

Но надо понимать простую вещь: русские бьются с русскими. Это вековая мечта англосаксов. Украинский солдат — такой же, как русский: смелый, решительный.

— Но если это не Западная Украина...

— Мы одинаковые.

— Они же были под Австро-Венгрией, под Польшей...

— Там есть особенности, но они не один год прожили в советском обществе. Это наложило отпечаток.

Важно другое: им закомпостировали мозги, сделали целую страну — крупнейшую страну Европы — частной военной компанией. Запад решил для неё главные материальные задачи и реально воюет с нами чужими средствами. Они не теряют своих людей. Деньги, которые они рисуют, — это мелочи.

— Деньги дешевле, чем человеческие жизни.

— Конечно.

Читайте продолжение интервью:

Европейцы схватились за каски: им говорят про мир, а готовят к окопам

Штурмовики идут по трое: над головой висит дрон и ведёт их между воронками