Сломанная ось классического танца: одна роковая ошибка современной школы губит балет

В авторской программе "Клуб главного редактора" главный редактор Pravda.Ru Инна Новикова беседует с российским режиссёром и главным режиссёром Театра классического балета Н. Касаткиной и В. Василёва Иваном Василёвым. Разговор — о судьбе русского балета, театральном наследии, кризисе современной хореографии и сохранении классической школы.

Театр, в который пришлось войти через 90-е

— Вы с детства были внутри вашего театра. Каково быть главным режиссёром театра своих родителей?

— Вы знаете, я попал в театр тогда, когда недвижимость театра, которую дали моим родителям под театральное здание, захватили балашихинские авторитеты.

— 90-е годы.

— Да, 90-е. Надо было освобождать территорию.

— Сколько вам тогда было лет?

— Около тридцати. Так я и втянулся. У меня никогда не было желания работать в театре. Нужно было просто зачистить территорию. А дальше всю жизнь я занимался тем, что защищал недвижимость театра от всевозможных поползновений. Ну и сам театр тоже. Потому что недвижимость можно отобрать только у плохого театра. У хорошего — нельзя.

Соответственно, сначала нужно сделать чёрный пиар: сказать, что театр отвратительный, давно умер, ничего не представляет. Тогда можно всё забрать.

Почему родители не сделали из сына артиста балета

— Вообще было бы логично, если бы вас лет в пять отдали в балет, выучили и сделали продолжателем знаменитой фамилии.

— У моих родителей никогда не было такой идеи. Они всю жизнь ставили балеты, очень любили друг друга, были невероятно увлечены своим делом.

Мы жили в доме Большого театра. Многие мои ровесники пошли в хореографическое училище. Их мамы после уроков заставляли заниматься дома. А моим родителям было не до того.

Они поняли: либо нужно положить на ребёнка всю жизнь, и тогда из него что-то получится, либо лучше вовремя забрать. Балет полезен — осанка, уверенность в себе, дисциплина. Но я всё-таки пошёл своим путём и никогда особенно не переживал по этому поводу.

Семья, в которой были Станиславский и Бармалей

— Возможно, родители просто видели, что у вас другой путь.

— У нас очень разнообразная семья. По маминой линии были предприниматели. Завод "Красный пролетарий" — это наши. Нескучный сад тоже вроде как наш. А ещё у нас родственник Бармалей. Моя прапрабабушка — Вера Николаевна Брамлея. Были Брамлеевские заводы, в честь которых в Петербурге назвали Брамлеевскую улицу.

При этом среди родственников были Станиславский, Серов. Мой прадед был скульптором-анималистом, бабушка — писательницей. Но балетом никто особенно не занимался.

Мама с детства хотела танцевать. А папу отдали в балет во время войны, потому что в хореографическом училище давали карточку научного работника — там кормили. Удивительно, насколько они были разными и насколько талантливыми. Оба писали стихи, папа писал музыку, вырезал деревянные скульптуры. Мало кто знает, что Государственную премию СССР они получили не как хореографы, а за оперу "Пётр Первый", для которой написали стихотворное либретто.

Как рождается настоящий балет

— Театр развивается, время меняется, нужны новые постановки. Кто этим занимался — вы или мама?

— Мы все вместе. Но сейчас самая большая беда — почти нет хореографов, способных сочинять полномасштабные спектакли. Есть множество артистов, певцов, кинорежиссёров. А хореографов, которые умеют мыслить спектаклем, — единицы.

Композитор мыслит звуками. Настоящий хореограф мыслит движением. Мои родители сначала придумывали движение, а уже потом всё это записывалось словами.

Почему классический балет не окупается

— Балет возник как придворное искусство. Сначала в Италии, потом во Франции, затем в России.

Сам по себе он не может существовать. За счёт продажи билетов балет не окупается. Когда на сцене 85 артистов балета, десятки музыкантов оркестра, сложнейшие костюмы и огромные декорации — это колоссальные расходы.

До революции всё держалось на императорских театрах. Это была личная собственность государя, которую он содержал на свои деньги, потом балет фактически возродил Сталин. Он создал систему монументального искусства: классическая архитектура, живопись, театр, балет. В каждом крупном городе появился театр с колоннами и фронтоном, хореографическое училище. А после перестройки начался тяжёлый период. Открылся железный занавес, артисты начали уезжать.

Как "Весна священная" покорила США

— В 1965 году Большой театр поехал на гастроли в США. Импресарио Сол Юрок увидел "Весну священную", которую поставили мои родители. Спектакль ставился фактически подпольно. Стравинский тогда был эмигрантом.

Юрок сказал: "Я хочу, чтобы именно этим спектаклем открывались гастроли".

За дирижёрским пультом должен был стоять сам Стравинский. Но Фурцева запретила. Тем не менее спектакль показали шесть раз, и это был грандиозный успех.

Запад увидел не только "Лебединое озеро", которое показывало способность страны хранить традиции, но и современное искусство, демонстрировавшее, что страна развивается.

Чем классический балет отличается от современного

— Что такое классический балет?

— Это особая школа, возникшая в Италии и прошедшая через Францию в Россию. Главное отличие классической школы от современной — ось вращения. У классического танцовщика позвоночник — это ось. А современный танцовщик может двигаться вокруг извивающегося позвоночника.

Моя мама говорила, что артист балета — специально выведенная порода людей. Детей отдают в училище в девять-десять лет. Они практически не видят нормальной жизни.

Почему сегодня трудно создавать великие спектакли

— После ухода мамы я стал искать хореографов, которые могли бы продолжать дело. Есть талантливые молодые ребята. Они умеют придумывать интересную хореографию. Но пока почти ни у кого нет чувства целого. Можно создать яркий номер на пять-десять минут. А выстроить большой драматургический спектакль — это совершенно другое.

Балет и государство

— В советское время государство ведь серьёзно поддерживало театр и балет.

— Конечно. Министр культуры тогда был фигурой уровня Политбюро. С него спрашивали: "Что у нас с оперой и балетом?"

Сегодня балет скорее воспринимается как обуза, чем как искусство, по которому судят о стране. Поддерживается классика, но развития я почти не вижу.

Именно поэтому престиж русского балета за рубежом сильно упал. На Западе научились прекрасно танцевать и ставить классические спектакли. Раньше русский балет поражал. Сейчас про нас часто говорят: "Они хорошо сохраняют старое, но нового ничего не происходит".

Почему молодёжи всё ещё нужен театр

— Может быть, современной молодёжи уже не нужны вечные ценности?

— Я так не думаю. Если молодые ребята приходят к нам на спектакль, они потом из театра не уходят. Балет соответствует человеческой природе. Наши предки танцевали вокруг костра задолго до появления цивилизации.

Но есть и другая сторона. Великий балет даёт человеку ощущение чего‑то возвышенного. В каком-то смысле он заменяет религиозное переживание. Человек начинает понимать, что жизнь — это не только ипотека, пробки и бытовая суета.

Что происходит с балетом сегодня

— В какой-то момент театры стали возглавлять не художественные руководители, а эффективные менеджеры. А менеджер не может терпеть рядом сильного художника. Поэтому популяция настоящих хореографов стала деградировать.

Менеджеры заняли ведущие позиции, иногда даже стали называться художественными руководителями.

Почему балет — самое хрупкое искусство

— Балет — невероятно хрупкое искусство.

Один из лучших спектаклей моих родителей — "Ромео и Джульетта" — шёл в Новосибирске с огромным успехом. Через восемь лет родители приехали и попросили снять спектакль с репертуара. От их замысла почти ничего не осталось.

Балет невозможно сохранить только на видео. Камера покажет движение, но не передаст, как оно делается. Это передаётся из рук в руки. Или, как вы сказали, из ног в ноги. И я вижу, как постепенно исчезают детали, нюансы, смыслы.

Главная задача — сохранить

— Что будет с театром через 20-30 лет?

— Сейчас моя главная задача — не развивать, а сохранить. Если я найду хореографа, в которого поверю, — прекрасно. Я постоянно ищу. Но пока я вижу, как без взгляда Натальи Дмитриевны какие-то вещи начинают считать неважными. А именно из деталей складывается искусство. Говорят, что дьявол в деталях. Думаю, Бог тоже в деталях.