В программе "Точка зрения" эксперт в области образования, воспитания, семейной и молодёжной политики Руслан Ткаченко объясняет разницу между наказанием и насилием. Обсуждаются страх родителей, влияние запретов на воспитание, рост подростковой агрессии и последствия отказа от чётких границ в семье.
— Обсудим историю, произошедшую в Санкт-Петербурге. В детском саду у пятилетнего ребёнка заметили множественные синяки и ссадины и сообщили в правоохранительные органы. Выяснилось, что дома его семилетнюю сестру систематически избивал отчим за бытовые проступки: разбросанные вещи, неубранную постель, споры с матерью. Возбуждено уголовное дело, мужчина арестован. Насколько распространены подобные случаи и изменилась ли ситуация с физическим насилием в России за последние годы?
— Вы уже сделали логическую ошибку. Есть насилие и есть физическое, телесное наказание — это принципиально разные вещи. Проблема современности в том, что эти понятия сознательно смешивали много лет.
Тема сверхэмоциональна — это стало заметно лишь в последние 10-15 лет. Раньше такого всплеска эмоций вокруг неё не было.
Смешение понятий происходило целенаправленно. В Европе телесные наказания запрещены с конца прошлого века. При этом исторически продвижением запрета занимались люди с криминальным прошлым — есть исследования с конкретными именами и фактами. Это заставляет задаться вопросом — зачем это делалось?
— Ситуации с синяками и ссадинами часто трактуются однозначно, но это не всегда так. Был случай: у ребёнка в детском саду обнаружили повреждения. Родители обвинили воспитателей, воспитатели — родителей. В итоге оказалось, что травмы получены некриминальным способом.
Полиция буквально сверяла, чьё заявление поступило первым, потому что от этого зависело, кого привлекать к ответственности.
Цена таких обвинений огромна — рушатся судьбы. Бывают случаи, когда дети по разным причинам оговаривают взрослых. Люди годами живут под следствием, пока не докажут невиновность.
За последние 15 лет общественное восприятие телесного наказания полностью изменилось. Раньше отсутствие наказания считалось ошибкой родителей. Сейчас даже лёгкое физическое воздействие воспринимается как преступление.
— Воспитание — это обязанность родителей. Оно включает передачу норм и правил. Если есть норма, должно быть и наказание за её нарушение.
Наказание бывает разным: кому-то достаточно строгого взгляда, кому-то — более жёсткой меры. Важно различать наказание и насилие.
Если государственный орган действует по закону — это власть. Если без оснований — это уже преступление. Та же логика применима и к вмешательству в семью.
Иногда ради предотвращения единичного случая насилия создаётся атмосфера страха для сотен тысяч семей. Люди начинают чувствовать себя потенциальными преступниками.
— Этот страх напрямую влияет на демографию. Люди боятся заводить детей, опасаясь, что любое действие будет трактовано как преступление.
Возникает вопрос соразмерности: насколько оправдано давление на всё общество ради предотвращения отдельных случаев.
— Вы хотите сказать, что физическое наказание стали применять реже из-за страха?
— Нет. Его не стали применять реже — его стали применять тайно.
Родители понимают, что наказание необходимо, но ощущают себя преступниками. Это усиливает тревожность и формирует выученную беспомощность.
Параллельно наблюдаются три эффекта:
Если взрослый не наказывает, подросток берёт эту функцию на себя, но без правовых оснований.
— Ребёнок сначала воспринимает отца как источник норм. Затем он переносит эту модель на государство.
Если в детстве не было границ и наказания, то во взрослом возрасте возникает вопрос: "Почему государство имеет право мне что-то запрещать?"
Подрывается базовая логика подчинения законам.
— Неужели за любой проступок нужно наказывать? Может, лучше объяснять?
— Наказание — это не обязательно физическое воздействие. Даже строгий взгляд может быть наказанием.
Ребёнок до определённого возраста воспринимает мир через простые механизмы: поощрение и наказание. Это базовая система обучения.
Даже искусственный интеллект обучается на принципе положительного и отрицательного подкрепления. То же самое происходит и с человеком.
— В современных трактовках намеренно размыты границы: от лёгкого воздействия до тяжёлого насилия, — всё ставится в один ряд.
В результате любое слово или действие может быть объявлено насилием.
При этом отказ от наказания приводит к другой крайности — отсутствию границ. Это формирует инфантильность, неспособность принимать ограничения и нести ответственность.
Люди сталкиваются с этим уже во взрослом возрасте, когда впервые получают жёсткий ответ от реальности.
— За последние 15-20 лет произошёл резкий разворот всей системы представлений о воспитании. Исторический опыт был фактически отброшен, а новая модель навязывается через медиа и общественное давление. Даже в публичных дискуссиях заметно, как ведущие иногда вынуждены придерживаться заданной позиции.