Россотрудничество меняет курс — в кабинетах шепчутся и срочно рвут старые планы

В программе "Точка зрения" политический эксперт, доктор экономических наук, заместитель председателя научного совета ВЦИОМ Иосиф Дискин анализирует отставку главы Россотрудничества. Обсуждаются причины ухода, проблемы "мягкой силы" России и задачи нового руководства в условиях внешнего давления.

Отставка Примакова: причины и контекст

— 27 апреля президент Владимир Путин подписал указ об освобождении Евгения Примакова от должности главы Россотрудничества. Он занимал этот пост с 2020 года. На его место назначен Игорь Чайка. Примаков заявил, что уходит по собственному желанию. Чем это вызвано? Насколько успешной была его работа?

— Прежде всего поясню, на чём основаны мои суждения. С Примаковым мы взаимодействовали дважды. Первый раз — в Общественной палате, где он возглавлял комиссию по СМИ, а я — комиссию по межнациональным и межрелигиозным отношениям. Тогда у меня сложилось ясное представление о его личности, профессионализме и мотивации.

Второй раз — полтора года назад, когда Россотрудничество выступило соорганизатором круглого стола по БРИКС, который я проводил с коллегами из Казанского инновационного университета. Поэтому у меня есть основания для оценки.

Примаков — прежде всего журналист и человек, глубоко вовлечённый в стратегические вопросы. Это видно по его работе в программе "Международное обозрение". Но Россотрудничество — это структура с повседневной организационной рутиной. Приняв предложение президента, он не мог уйти на полпути.

Когда он пришёл, стояла задача смены стратегических приоритетов. Ранее агентство занималось поддержкой русских центров в Европе и на постсоветском пространстве. После Крымской весны Европа начала закрываться, и многие центры пришлось свернуть.

Одновременно усилилось значение БРИКС. Нужно было формировать в этих странах круги людей, понимающих и поддерживающих российскую позицию. Россия заняла концептуальное лидерство в БРИКС, и это требовало человеческой поддержки.

Мы, например, совместно готовили монографию "БРИКС: российский взгляд". Нужно было создавать новые центры, заново разворачивать работу в Средней Азии. Здесь сыграли роль и частные инициативы — например, участие Усманова в создании русских школ в Узбекистане.

В итоге Примаков оказался вовлечён в деятельность, которая не соответствовала его личным и стратегическим ориентирам. Агентство не формирует стратегию — оно реализует решения администрации президента и МИДа.

При этом он сделал многое. Расширились возможности поездок российских учёных и экспертов за рубеж, усилилось присутствие в международных дискуссиях. Это была реальная мягкая сила.

Но представьте: шесть лет заниматься тем, что должен, а не тем, что хочешь.

— Многие так работают.

— Это проблема. Возникает выгорание. При большом творческом потенциале и желании действовать иначе это закономерно. Думаю, именно это и произошло.

Ограничения Россотрудничества и конфликт задач

— Примаков говорил, что иногда полезнее сделать, например, программу по очистке воды, чем ставить памятники. Удалось ли ему реализовать такой подход?

— Россотрудничество не занимается водопроводами. Я согласен с его логикой, но у каждой структуры есть свой функционал. Это организация культурных и научных мероприятий, работа с символическим капиталом.

Есть устав, есть задачи от МИДа и администрации. Их необходимо выполнять. И это усиливало внутренний конфликт.

Почему "мягкая сила" не даёт видимого эффекта

— Он также говорил, что мягкая сила работает только тогда, когда вызывает симпатию и благодарность. Но на постсоветском пространстве часто наблюдается обратное. В чём ошибка?

— Не стоит поддаваться враждебной пропаганде. Например, в Азербайджане элита говорит по-русски. Это важный показатель. Язык требует инфраструктуры — образования, культурной среды. Это и есть мягкая сила.

Исторически даже после войны с Наполеоном французский язык оставался языком российской элиты. Это показатель глубинного влияния.

В Армении ситуация сложнее. Есть политические заявления, но общественные настроения неоднозначны. Борьба продолжается — культурная, геополитическая.

Нужно объяснять позицию России. Например, ситуацию с Нагорным Карабахом. Россия не могла вмешаться без юридических оснований. Это нужно доносить.

Я проводил исследования за рубежом. В Египте, например, сильны пророссийские настроения, но люди не понимают деталей. Необходимо объяснять, вести диалог напрямую.

Россотрудничество должно работать с референтными группами — теми, кто влияет на общественное мнение.

Культурное влияние России в Европе

— Вы говорите, что российские культурные центры закрываются. Это серьёзный удар?

— Формально — да. Но культурные каналы продолжают работать. Например, выступления российских артистов вызывают огромный интерес. Билеты на оперу с участием Гарифуллиной перепродаются по заоблачным ценам.

До последних событий вся европейская аристократия приезжала на постановки Гергиева. Это показывает реальный уровень культурного влияния.

Проблема формирования элит

— США активно формируют лояльные элиты за рубежом. Почему Россия делает это слабее?

— Мы поднимали этот вопрос в работе по БРИКС. Главная объединяющая ценность — суверенитет. Но он требует зрелого понимания.

Многие страны сталкиваются с популизмом и нестабильностью. Нужны лидеры уровня Моди, которые умеют балансировать интересы.

Россия влияет через образование и военное сотрудничество. Например, в Индии офицеры обучаются в России, используют русский язык в профессиональной среде. Это долгосрочное влияние.

Рекомендации новому руководству

— Что бы вы пожелали новому главе Россотрудничества?

— Прежде всего — создать общественный совет с участием специалистов по мягкой силе, а не только дипломатов.

Нужно выстраивать более рациональную стратегию. Суверенитет — ценность, но он требует компетентного управления. Иначе возникают ошибки, которые дорого обходятся обществам.

Также важно отметить вклад Примакова. Он взял на себя сложную административную работу в непростой период и сделал многое.

Но для дальнейшего развития недостаточно только управленческого и бизнес-опыта. Необходимо стратегическое мышление.