Апокалипсис как предвыборная технология. Зачем Трампу конец света — и почему это отлично продаётся в американской провинции

В авторской программе спецкора Pravda.Ru Дарьи Асламовой "Горячие точки" программный директор клуба "Валдай" Олег Барабанов — о том, как евангельская идеология стала внешней политикой США, почему министр войны с татуировкой крестоносца — это не случайность и является ли религия причиной войны или только её скрепой

"Татуировки раньше не кололи, но время меняется"

— Когда 5 марта 2026 года американские бомбардировщики наносили удары по Ирану, в Овальном кабинете шёл молебен. Евангельские пасторы возлагали руки на Трампа и молились о победе в операции "Эпическая ярость". Министр обороны Пит Хегсет носит на груди татуировку Deus Vult — "Так хочет Бог" и тату Иерусалимского креста. Как такой человек вообще прошёл утверждение и стал министром войны крупнейшей армии мира?

— Давайте начну издалека. Протестантская духовность всегда имела для Соединённых Штатов очень большое значение. Прежде всего это связано с идеей божественной предызбранности — теология Сияющего града на холме, которую американские пилигримы, первые переселенцы из Англии, привезли в Америку, — она до сих пор очень значима. Протестантских общин в Штатах очень много. Это значимая социальная сила — особенно если уехать из крупных городов побережья. В маленьких городках это центр жизни. И значительная часть этих общин традиционно поддерживает Израиль — причём не просто политически, а догматически. Есть догматические смычки между христианством и иудаизмом, между США и Израилем: Израиль — земля обетованная номер один, Америка — новая земля обетованная. Они должны быть едины. Поэтому в самом этом факте ничего удивительного для меня нет. Татуировки, конечно, раньше не кололи, но времена меняются.

— Но Хегсет — это совсем другой уровень. У него есть тату "кяфир" — неверный — которую американские солдаты впервые начали носить ещё в Ираке, чтобы оскорблять местное мусульманское население. Это не просто протестантская традиция.

— Пит Хегсет — своеобразный, конечно, персонаж для должности министра обороны. Министра войны, как они сейчас называют эту должность. Человек без укоренённого бэкграунда в глубоком истеблишменте. Человек, признававшийся в проблемах с алкоголем. И Хегсет, и движение MAGA, и покойный Чарли Кёрк — они все про идею о предызбранности США вынесли на более высокий, более радикальный, более медийный уровень. Это действительно влияет на идеологическую аргументацию войны с Ираном. Но было это всегда — просто не так громко и не так откровенно.

— А сам Трамп — он во что-то верит?

— Трамп, мне кажется, ни во что вообще не верит. В момент слабости он собирает всех проповедников — кого угодно, каждой твари по паре, лишь бы поддержали морально. Видно, что у человека психологические проблемы. Но с другой стороны, возвращаясь к нему: тема защиты христиан для него важна. По нанесению удара по Нигерии его ключевой тезис — защита христиан от исламистских экстремистов. Похожую логику можно проследить и в отношении Южной Африки. Во что Трамп, с моей точки зрения, верит искренне — это в идеалы христианства и в защиту белой расы, и в то, что Америка должна снова стать великой. Для этого должен наступить мир, и все должны торговать с Соединёнными Штатами. А непонятливых людей — ну, можно их побомбить, или президента выкрасть.

"Религиозная война — это заявляют все три стороны"

— Сенатор Линдси Грэм* заявляет: это религиозная война, мы определим курс Ближнего Востока на тысячу лет. Израиль говорит: религиозная война. Иран говорит: борьба с Сатаной, с Антихристом, напавшим на их землю. Все три стороны. Такого в истории США я не помню.

— Здесь я бы сделал оговорку. Грэм* он, мне кажется, тоже ни во что не верит. Это не Хегсет и не движение MAGA. Для него это риторика, инструмент. Но я согласен с вами: со всех трёх сторон звучит религиозная тематика. Хотя с израильской стороны, с моей точки зрения, — в меньшей степени.

— Почему в меньшей степени? К власти в Израиле пришли религиозные сионисты. Они готовятся строить Третий Храм — уже сшиты одеяния жрецов, разработан макет, ведётся подкоп под мечетью Аль-Акса с тем, чтобы она рухнула. Они впереди планеты всей в этом смысле.

— Понимаете, Израиль бомбил Иран и убивал иранских ядерщиков и безо всякого Третьего Храма. Это понятная для Израиля — неприемлемая для нас, но понятная для Израиля — политическая задача. А что касается Третьего Храма — для него нужен Машиах, Мессия. Без него Третий Храм — это богословская идея. Господин Нетаньяху вряд ли претендует на роль Машиаха.

Кстати, интересный исторический момент: после войны 1967 года израильские десантники стояли на Храмовой горе. Израиль её занял. И Моше Даян принял решение вернуть её палестинскому Вакфу. Часть правых израильтян до сих пор воспринимает это как предательство. Не отдал бы — гора была бы за израильтянами. А теперь приходится копать под фундамент.

— Почему тогда Израилю религиозная мобилизация нужна меньше?

— Потому что Израиль не нужно сплачивать, — он и так сплочён. Это общество, живущее в постоянном ощущении экзистенциальной угрозы — и с суннитской, и с шиитской стороны. Поддержка войны с Ираном в израильском обществе — от восьмидесяти до девяноста процентов. Апелляции к Армагеддону для такого общества не так значимы. А вот для Трампа война непопулярна, её нужно продать электорату. Ядерные аргументы про иранскую бомбу через две недели — они не на всех влияют. А религиозный фактор сплачивает именно электоральное ядро — правопротестантскую глубинную Америку. Для них это значимо.

— А шиитский фактор в Иране?

— Шиитская теология — мученичество, шахиды. Причём это именно шиитское — воспринимать шахида как человека, отдавшего жизнь за государство, за Родину. В суннизме культ мучеников тоже есть — и у палестинцев он очень силён. Но в суннизме мученик отдаёт жизнь скорее напрямую за религию, за Бога. А в шиизме — за земное государство, за Исламскую Республику Иран. Это, с моей точки зрения, более развито в шиизме. И это мощнейший мобилизационный ресурс.

"Смычка, которой нет — или она есть?"

— Объясните теологическую смычку между христианскими сионистами и Израилем. Согласно христианскому сионизму, нужно как можно быстрее ускорить Армагеддон — тогда придёт Мессия. Но в таком случае все евреи на Земле Израиля должны либо погибнуть, либо принять христианство. То есть они объективно противоречат интересам самих евреев. Логической смычки не вижу.

— Знаете, среднестатистический правопротестантский активист из американской глубинки — он не доктор богословия. До таких глубин он не доходит. Для него всё просто: чем быстрее рванём — тем лучше. Для обычного правого протестанта — слесаря из Кентукки, далёкого от догматических глубин — тезис дружбы с Израилем прост и не требует эсхатологических объяснений Пока Армагеддон не пришёл, ключевым земным моральным тезисом является союз с Израилем. Земля обетованная номер один и земля обетованная номер два должны быть едины. Это простая и понятная формула. Ждём почту и Армагеддон каждый день — а пока ждём, дружим с Израилем.

— Призыв к Армагеддону со стороны христианского сионизма — он влияет на Хегсета? На Трампа?

— На Трампа точно нет. Трамп хочет не Армагеддона, а сделать Америку снова великой. Для этого должен наступить мир, торговля, процветание. В это он верит искренне. А Хегсет — сложно судить. Часть ультраправых политиков сейчас думает: наконец-то, о чём мы мечтали десятилетиями, наши тайные грёзы — сейчас мы превращаем их в реальность. Вполне возможно. Но для меня религиозный фактор — это больше скрепа, чем причина.

"Консерватизм как естественная реакция на глобализм"

— Вы смотрите на Израиль как на светскую страну. Но к власти пришли наследники террористического движения "Ках". Министр национальной безопасности Бен-Гвир был осуждён за разжигание расовой ненависти. Министр финансов Смотрич заявляет, что палестинского народа не существует. Для этих людей мы просто гои. Нетаньяху для них — удобный инструмент, которому страшно потерять власть, потому что после этого он сядет в тюрьму.

— У каждого из нас свои взгляды. Я действительно смотрю на Израиль как на светскую демократическую страну — в сравнении с другими государствами региона. Но я согласен с вашей характеристикой Бен-Гвира и Смотрича как ультраправых деятелей. Но после событий 7 октября 2023 года, нападения палестинцев на музыкальный фестиваль…

— Хочу заметить, что этот фестиваль происходил на международной признанной территории оккупированной Палестины.

— На данный момент политически эта территория контролируется Израилем. Но я фиксирую: мы по-разному смотрим на ситуацию. Соглашаясь с вами в том, что правоконсервативный элемент очень силён в Израиле, хочу заметить — он силён не только там. Собственно, трампизм — это самый яркий пример западного правоконсервативного движения, пришедшего к власти. Но это движение сейчас развивается и в не западных странах. Это естественная реакция на глобализм. Эту реакцию нельзя отрицать и в России — к слову говоря. Просто в каждой стране она имеет свою историческую, культурную, религиозную специфику. У каждого свой мир с Богом.

— При всей этой глобальной тенденции — религиозный фактор в этой конкретной войне первичен или вторичен?

— Я по-прежнему считаю, что религиозный фактор имеет ключевое значение прежде всего для социальной мобилизации, для идеологического оправдания войны, для воздействия власти на своё общество. Условно говоря, примерно то же самое могло начаться и при другом президенте США, и при другом премьере Израиля. Джордж Буш тоже говорил о крестовом походе — без татуировок и расоненавистнических терминов, но делал с Ираком то же самое, что Трамп делает с Ираном. Даже больше.

Солдату в окопе тоже нужно духовное утешение. Мы это видим и на СВО. Раньше это делали политруки и комиссары — я произношу эти слова исключительно положительно. Сейчас это делают имамы и священники. Поэтому для меня нет ничего удивительного в том, что религиозный фактор используется и Ираном, и Израилем, и Штатами. Это нужно. Это работает. В любом конфликте. И у противника нашего в этом конфликте — тоже. Религиозный фактор играет свою роль везде. Но для меня это больше скрепа, чем причина.

*- внесен в РФ в список террористов и экстремистов.