В программе "Казачья правда" спецкор RT, блогер и журналист Константин Придыбайло говорит о роли казачества в современном мире. Обсуждаются образ воина, семья, традиции и воспитание, а также возможность транслировать эти ценности за пределами России и представлять их на международных площадках.
Читайте начало интервью: Россия открыла двери — иностранцы поехали потоком: что они здесь находят
— Экспорт традиционных ценностей. Чтобы что-то экспортировать, это должен делать кто-то. Поговорим о казачестве. Это монолитная группа с точки зрения ценностей. Современные казаки отличаются тем, что живут в соответствии с ними. Они могли бы стать экспортёрами традиционных ценностей хотя бы на ближайшем пространстве рядом с Россией.
— Звучит так, будто их нужно куда-то отправлять в командировки.
— Нет, конечно, не в этом плане, а именно в формате ценностного обмена.
— Казачество — действительно монолитно. Но есть эхо 90-х: тогда казачество маргинализировали, представляли как "ряженых", людей, на которых не стоит обращать внимания. Возможно, это была даже спланированная история. Если вспомнить роль казачества в истории России — это не только расширение территорий, но прежде всего сохранение государства, охрана границ.
— Это земля войска Донского, частично Луганская Народная Республика.
— Там действительно была целая линия — Кубань, Кавказ. Казаки держали эту часть России в обороне. И почему не использовать то, что сохранилось? То, что передавалось из поколения в поколение и не было разрушено в 90-е. Сейчас это начинает играть новыми красками, и отношение к казачеству меняется.
— Сейчас возвращается образ воина, в том числе с учётом участия казаков в СВО. Но не отпугнёт ли это иностранцев, если казаки станут послами традиционных ценностей?
— А что должно отпугивать? То, что мужчина с оружием?
— Как минимум, это. Как максимум, участие в вооружённом конфликте.
— В любой стратегии есть разделение:
Почему мы должны прятать этих людей — ветеранов, казаков? Это наши люди. Нужно продвигать образ русского воина. Его долго искажали — вспомнить хотя бы фильмы вроде "Штрафбата". При этом есть реальные воспоминания людей, которые воевали. Но вместо этого нам транслировали искажённый образ.
Сейчас ситуация меняется: русский воин противостоит огромному количеству стран. И возникает вопрос — что в итоге добились те, кто пытался подавить Россию?
Образ воина не должен пугать. Человек с оружием — это защитник. Нам долго внушали, что при виде полицейского нужно испытывать дискомфорт.
— Страх и дискомфорт — но это же не так.
— Конечно. Когда я вижу полицейского, я понимаю, что рядом человек, который в случае опасности поможет.
— Если говорить о нарративах, образ воина — сильная тема. А что ещё казаки могут транслировать?
— Прежде всего — нормальную семью. Казачья семья — многодетная.
— Многодетная, традиционная, религиозная. Хотя религия может быть разной.
— Да не важно, какая религия, — Бог един. Даже в Великую Отечественную войну, несмотря на официальную политику, религия существовала и поддерживалась. И сейчас православные, мусульмане, иудеи — все воюют вместе. Это объединяет.
— В казачьей бригаде "Терек" есть интернациональный батальон.
— Наше поколение во многом выросло без отцов: кто-то уходил из семьи, кто-то спивался. У многих в окружении были люди, воспитанные матерями и бабушками. Поэтому казачество может транслировать образ отца. Семья и воин — ключевые образы.
— И ещё воспитание. Казачье воспитание — это не просто образование, а прививание традиций, этикета.
— Мы всё это теряли десятилетиями. И теперь казачество не просто может, а должно это транслировать.
— Скоро Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, где будут представлены казаки. Какую миссию они могли бы выполнить?
— К таким мероприятиям я отношусь с интересом, но и с долей скепсиса. Там много людей и сложно донести что-то глубокое. Нужно работать яркими образами, создавать культурное впечатление.
— Например?
— Казачий хор, выступления — это нужно "продать", заинтересовать аудиторию из разных стран.
— Из стран БРИКС, Китая, КНДР, Латинской Америки.
— Да, важно показать казачество как часть современного российского общества.
— На патриотическом форуме иностранцы вообще не знали, кто такие казаки. Но через образы: воина, семьи, образования, — у них сложилось целостное понимание.
— Да, именно так.
— Стоит ли представлять на таких площадках ветеранов СВО?
— Я всегда за это. Но не как экспонаты, а как обычных людей.
Меня поразил один мобилизованный парень. Он жил обычной жизнью, работал в офисе, его мобилизовали. Он не уехал, не сбежал — пошёл служить. И спустя годы говорит: "Я не хочу уходить, мы должны довести дело до победы". Он говорит: "Работа — это не проблема, знания и навыки остаются". Но он приобрёл главное — боевое братство, настоящую семью.
И таких людей нужно показывать. Потому что часто звучит, будто мобилизованных держат насильно. Но многие сами хотят довести всё до конца.