В программе "Точка зрения" доктор политических наук Тегеранского университета Сейед Хамзе Сафави объясняет, как война изменила позицию Ирана: от веры в дипломатию к ставке на силу и единство. Он оценивает действия США, говорит о кризисе международных институтов и даёт прогноз развития конфликта.
— Как вы оцениваете мнение, что Иран стратегически выигрывает и уже установил контроль над Персидским заливом?
— До начала войны многие, особенно среди сионистов, считали, что Иран слишком слаб и быстро падёт. Казалось, это лёгкая цель. Но спустя месяц после начала агрессии Иран продолжает успешно защищаться и участвовать в войне. Сейчас ситуация стабильная, и создаётся впечатление, что именно Иран берёт верх, а не его противники.
— Главный урок в том, что дипломатия — это важный инструмент, и как профессор политологии я всегда выступал за переговоры. Но произошедшее показало: одних переговоров недостаточно. Иногда они просто не работают. Мы должны быть достаточно сильными, чтобы защищать себя. Это реализм. Не все проблемы можно решить дипломатией.
Ещё один урок: если страна способна противостоять даже такой державе, как США, это меняет восприятие.
И третий урок — необходимость единства народа и власти. Если пройтись по улицам и поговорить с людьми, видно: большинство сейчас объединено и выступает против внешней агрессии.
— То есть война привела к консолидации общества. Но как гибель верховного лидера повлияла на политический класс?
— До войны ходили слухи, что лидер скрывается в бункерах и оторван от народа. Но после произошедшего стало очевидно: он жил среди людей как обычный человек и не ставил свою жизнь выше других. Это стало мощным посланием: независимо от того, жив ты или пожертвовал собой, главное — сопротивление и борьба за независимость. Это укрепило общество.
— Изменится ли позиция Ирана по ядерной программе после этих событий?
— Ранее духовный лидер говорил о мирном использовании атомной энергии. Но сейчас взгляды политического класса меняются.
Многие пришли к выводу, что ООН бесполезна и не способна действовать. Большинство стран, кроме России и Китая, не осудили вторжение. Это тяжёлый урок для Ирана.
Я не могу точно сказать, как будет мыслить новый верховный лидер, но вполне возможно, что его позиция изменится.
— США и Израиль используют страны Персидского залива как базу — размещают там радары и отслеживают иранские ракеты. Поэтому на первом этапе необходимо было уничтожить эту инфраструктуру.
На следующем этапе удары могут стать более интенсивными по целям в Израиле.
— Есть ли разногласия внутри руководства по выбору целей?
— Во время первых недель противники прятали военных среди гражданских — в гостиницах, городах. У Ирана не было другого выбора, кроме как атаковать эти объекты. Это незаконно — использовать гражданскую инфраструктуру в военных целях.
— У Ирана не было альтернативы. При этом ему пытались запретить экспорт нефти, а энергетические ресурсы других стран использовались против него.
Главный вывод — закон должен быть одинаков для всех. Двойные стандарты больше не работают. В регионе наступает конец эпохи двойных стандартов.
— Какие условия Иран выдвигает для открытия Ормузского пролива?
— Представители США сами заявляли, что война началась ради контроля над иранской нефтью. Это жизненно важно для страны.
Иран имеет геополитическое преимущество — возможность перекрыть пролив, но ранее не использовал его.
Сейчас ущерб от войны превышает сто миллиардов долларов: разрушена инфраструктура. После войны этот вопрос должен быть решён, включая компенсации.
— Как события повлияют на баланс сил в парламенте? Возможны ли конфликты внутри власти?
— Сейчас общество не настроено оптимистично по отношению к Западу и переговорам. Наоборот, усиливается стремление к внутренней консолидации. Ирану нужны гарантии безопасности: если будет перемирие, кто гарантирует, что удары не повторятся?
Внутри страны сейчас нет серьёзных противоречий — правительство, парламент и военные действуют согласованно и едино.
— Каков ваш прогноз дальнейшего развития ситуации?
— Всё зависит от того, сколько ошибок продолжат совершать США. Они уже начали войну по ошибке и продолжают допускать новые.
Иран готов завершить конфликт, но не получил достаточных предложений для этого.
Если США начнут наземную операцию или уничтожение энергетической инфраструктуры — это будут новые серьёзные ошибки. В таком случае конфликт может затянуться на месяцы и даже годы. Иран готов к длительной войне.
Исход зависит не от него — он не начинал этот конфликт. Но если противная сторона хочет его завершить, она должна предложить справедливые условия.