Пятая колонна в янтарном крае: как Калининград едва не ушёл без единого выстрела

В авторской программе спецкора Pravda.Ru Дарьи Асламовой "Горячие точки" — калининградский журналист Андрей Выползов о том, почему жители самого западного российского эксклава свято верят в ядерный щит и совершенно не готовы к реальной угрозе.

"Произойдёт то, чего ещё не было"

— Андрей, калининградцы, с которыми я разговариваю, удивительно спокойны. Еду в маршрутке, спрашиваю людей: вы боитесь? Отвечают: а чего бояться, у нас же ядерное оружие есть. Вот эта святая вера в ядерный щит — она оправдана?

— Официального подтверждения нет, но я руководствуюсь последним заявлением Путина на прямой линии в декабре. На вопрос о том, что произойдёт, если НАТО начнёт оккупацию или блокаду Калининградской области, он сказал прямо: произойдёт то, чего ещё не было. До сих пор в конфликте между Россией и Западом на территории Украины ядерное оружие не применялось. Я лично рассматриваю эту фразу как обещание — в случае нападения на Калининград применить тактическое ядерное оружие. По пунктам дислокации. Откуда вылетело — туда и прилетит.

— Я однажды спорила с военными: они говорили, если двадцать пьяных литовцев случайно пересекут границу, никто из-за этого ядерный удар наносить не будет. Я в ответ: двадцать литовцев не будут пьяными и не зайдут случайно. Они зайдут по делу. К примеру, маленький городок Советск, 500 метров от границы с Литвой. Заявят: оттуда стреляли, мы вынуждены были ответить. Утром мы проснулись — а городок оккупирован. Я боюсь провокаций, как в Курской области. Если бы нам три года назад сказали, что в Курскую область ворвутся украинские войска, — мы бы не поверили. Это же красная линия! Мы ответим ядерным оружием! Не ответили. А если подобная провокация в Калининграде?

— У меня пессимистический прогноз. Когда произошло вторжение в Курск, две недели по телевизору поговорили — и всё, забыли. Точно так же все носятся с Калининградом как с чем-то уникальным, прямо сакральным. Если вдруг пройдёт частичная оккупация — две недели условный Соловьёв покажет репортажи. Потом другие темы. Потом раз в три дня — сводка о том, что мы их тесним. Вот и всё.

— Но ведь Калининград — это не Курск. Это эксклав, отрезанная территория.

— Белгородцы и куряне ничем не отличаются от калининградцев. Но у калининградцев есть одна черта — плохая. Они считают себя исключительными во всех видах. Живут на отшибе, в Европе, и думают: Москва нам обязана за всё. И отсюда вот эти разговоры — если что случится, нам три дня продержаться, Верховный Главнокомандующий пробьёт Сувалкский коридор, и нас всех освободит. Такие настроения есть, да. Поэтому курсами тактической медицины не занимаемся, автомат не разбираем — зачем, нас же спасут.

— А морская блокада — это реально?

— Морская и ещё немаловажно авиационная. Мы сейчас летаем по нейтральным водам Балтики. Если закроют море — ничего не стоит закрыть и воздух. Ещё в четырнадцатом году, после Майдана, какой-то американский вояка заявил, что Калининград — нож в сердце Евросоюза. И с тех пор именно в польских и немецких СМИ началась серьёзная дискуссия: а ведь Калининград легко заблокировать. Тогда люди всерьёз начали делать запасы. Моя семья тоже. Купил тушёнки, круп — сложили в подвал. Через полгода в крупах завелась какая-то муха. Тушёнка — срок годности истёк. Всё выкинули. У многих так же и происходило.

— Ну, это нормально — запасы нужно обновлять.

— Жить так годами — закупая и выбрасывая — никто не будет. Если здесь начнётся настоящий Армагеддон, запасы, наверное, не нужны вообще. А если провокация и блокада — вот тогда они как раз очень нужны. Но люди здесь привыкли хорошо жить. Область сытая, комфортная. К лишениям не готовы совсем. И таких людей здесь очень много — тех, кому не нравится всё, что происходит в стране. Я лично не раз слышал в кулуарных беседах: зачем нам эта война, мы потеряли возможность ездить в Польшу и Литву, подышать европейским воздухом.

"Нам подносили то же самое, только через германизацию"

— Ты сказал: если б не СВО, мы бы потеряли Калининград. Как — без единого выстрела?

— Ментальная потеря шла полным ходом. Пик — 2015, 2016-е годы. После украинского Майдана Германия и Польша активизировали работу на Калининград. С теми же лозунгами, той же отвёрткой — только насадка другая. На Украине говорили: Украина — это Европа, евроинтеграция. Нам то же самое подносили через германизацию. Что Калининград никогда не был русским городом. Что это город европейский. Наша мэрия расставила по всему городу скамейки с надписью: "Калининград — европейский город". Официально.

Польша организовала льготный безвизовый режим специально для жителей Калининградской области. Только приезжайте, познавайте Европу. Ловушка — я сейчас это понимаю. Тогда все клюнули. Все ездили на выходных с пятницы до понедельника и тратили колоссальные деньги на покупки, тупо вывозили деньги, которые можно было бы потратить у себя в области.

Дети заканчивали школу — и сразу ехали в Польшу на бесплатное обучение. В Чехию. Льготные курсы, бесплатные услуги. С двух сторон шло: внешнее давление и внутри это всё проросло. Прямо вот метастазы. Я занимался темой германизации плотно и видел: Запад готовил изнутри взрыв региона. Ещё лет десять — и область ушла бы. Тихо. Без единого выстрела.

"Дьявольская программа"

— Германия действительно платила людям, чтобы они приезжали в Калининград и оставались здесь?

— Я общался с первым директором Немецко-Русского дома. Ему сейчас за девяносто, дай бог жив, живёт в Германии. Он мне однажды признался: в начале девяностых его пригласили в Берлин, в Министерство иностранных дел. Дали бюджет на Калининград. Две задачи. Первая — тратить, ни в чём себе не отказывать, но тратить на дело. Вторая — зазывать из распавшегося Советского Союза всех этнических немцев. Из Казахстана, из Киргизии, из Сибири. Приезжайте в Калининград — отсюда потом переедете в Германию.

— Но реально оставляли здесь?

— Именно. Как только они приезжали — включали другую пластинку. В Германии всё очень сложно, вас там особо не ждут, с таким менталитетом будете чувствовать себя не в своей тарелке. А Калининград — необычное место, и Россия, и Европа, бывшая Германия, обустраивайтесь здесь, создавайте немецкие деревни, немецкие улицы в городах, живите компактно. Люди и не понимали, что их здесь оставляют по расчёту. Думали — по доброте душевной. А расчёт был жёсткий: когда наберётся критическое количество этнических немцев — тысяч триста, это фактически треть региона — заявить Москве претензии. Создать автономную республику.

— И что остановило?

— Наши сотрудники госбезопасности просто обнулили Немецко-Русский дом, который превратился в штаб пятой колонны. Чисто и аккуратно. А потом была идея евророссиян — создать Евророссийскую Республику в составе Евросоюза. Почему нет? Есть поляки в ЕС, есть немцы — почему бы не быть русским? Всех русских, которые стали фактически коллаборационистами в Прибалтийских республиках, согнать сюда. Создать республику. Не сработало — украинцы, хлынувшие в Польшу, тоже говорят по-русски, они захотели сделать свою автономию в Польше, и всё запуталось. Тогда решили проще: немецкая автономия в составе Российской Федерации на территории Калининградской области. Шаги к тому же самому, только тихие.

"Четвёртая Прибалтийская республика"

— То есть план был — провести референдум и отколоться?

— Именно. Собираются жители, мгновенный референдум — и Калининград становится Четвёртой Прибалтийской республикой. Просит помощи у соседей. И всё. Я в те годы общался с так называемыми местными недобитышами, — они все сейчас эмигрировали. Они прямо утверждали западной аудитории: мы можем что-то сделать изнутри, вы надавите снаружи — и Калининград не устоит и месяца. Сознательно вычёркивали Россию из картины. Россия, мол, тут вообще ни при делах. И мы, патриотическая общественность, постоянно говорили: да подождите, мы вообще-то часть большой страны. А в западной прессе шёл нарратив — иностранное слово, но точное — что Калининград это отдельное государственное формирование. Украинцы до СВО в своих пабликах писали издевательски: а почему бы не создать Кёнигсбергскую Народную Республику? По аналогии с ДНР и ЛНР. Сепаратисты в Калининграде хотят отделиться от России, — мы их поддержим.

— И это всё было реально, не просто слова?

— Реально. В 2014–2015 годах в калининградских соцсетях был такой антироссийский всплеск, — он ничем не отличался от украинской ненависти. Открыто, с именами и фамилиями писали, что нужно сжечь ГТРК — потому что там хвалят Крым. Были угрозы убийством пророссийских людей. Причём в жару дискуссии, прямо вот не скрывая себя. Всё как на Украине в комментариях. Это никуда не ушло. Это просто затаилось.

"Спящие — при деле"

— СВО почистила этот слой?

— 24 февраля 2022 года либеральная общественность попыталась выйти на площадь. Причём весомые фигуры — с именами и фамилиями. Интеллигенция, пишущая. У них была твёрдая уверенность: где-где, а в Калининграде не тронут. Вот они вышли чуть ли не с плакатами на площадь. Их всех повязали. Многих сразу уволили. Шок был колоссальный — как так, мы же небожители, либеральный класс, на одной волне с Европой, нас лелеют. Оказалось — нет. Здесь жёстко чистили. Я не понаслышке это знаю.

— Многие уехали после этого?

— Уехали именно те, кто в Фейсбуке* был яркими деятелями либерального плана. Причём такие личности, у которых было имя и репутация. Сейчас ведут дневники — из Литвы, из Голландии. Пишут, как у них всё прекрасно. И что Калининград, их малая родина, которая раньше воспринималась очень остро — воспринималась — теперь просто отгорел. Одна дама приехала сюда, походила по улицам и написала, что лица у людей стали землистого цвета, все просто рабы. Мне кажется — наоборот. Калининграду стало хорошо, когда эти светлые либеральные рыла покинули нашу землю.

— А те, кто остался?

— Главари частично сидят, частично эмигрировали. Но очень много людей здесь просто живут — и занимаются, заметьте, сознательно неполитическими вещами. Один продаёт вино. Другая стрижёт собачек. Я это вижу по соцсетям. Это спящие при деле. Пятая колонна разрознена, центра здесь нет — ни открытого, ни тайного. Хотелось бы верить, что тайного тоже нет. За это большая благодарность органам госбезопасности. Но за рубежом все скрывшиеся имеют горизонтальные связи однозначно.

— Они ждут возвращения?

— Читаю их Фейсбук* - через одного прямо пишут: мы вернёмся, когда произойдут такие-то события. Въедем на белом коне. Моё глубокое мнение: очень много людей здесь сидят, делают вид, что им всё нравится. Но если что случится — попытаются взять реванш. Глубоко надеюсь, что власти это всё-таки контролируют. Регион маленький — контролировать здесь намного легче, чем в условном Петербурге.

Но времена меняются. С 2011-го года что-то щёлкнуло в Москве и начались серьёзные вливания в смыслы. Разрабатывались программы, возили детей в Москву по Золотому кольцу сотнями и тысячами. Всё бесплатно — при условии, что хорошо учишься. И вот дети, которые родились в конце девяностых и в начале двухтысячных, — они уже наши. Это видно. Это не те, кто рос на польских маршрутках и немецких скамейках с табличкой "европейский город". Это те, кто понимает: они часть большой страны. Вот на них и держится сейчас Калининград.

*- заблокирован в России, материнская компания признана экстремистской, её деятельность запрещена в РФ.