Московский театр раскрыл, сколько стоит настоящее шоу — цифры шокируют

В авторской программе главного редактора Pravda.Ru Инны Новиковой "Клуб главного редактора" директор Московского театра иллюзии Эдуард Асланов рассказывает о закулисье жанра, редкости профессии иллюзиониста и создании зрелищных шоу. Разговор о театре, эмоциях зрителя, классике и роли искусства сегодня.

О Театре иллюзии и первом впечатлении

— Эдуард, вы из театральной семьи, с детства в профессии. Как бы вы сказали — что такое Театр иллюзии?

— А можно я задам встречный вопрос? Когда вы сами узнали о существовании Театра иллюзии?

— Честно? Скорее случайно, как и многие.

— Вот и у меня так же. Когда мне в 2019 году предложили возглавить Театр иллюзии, я был удивлён — я о нём не знал. При том, что более 25 лет работал в театральной Москве и знал практически все театры. А он, оказывается, существовал давно.

— Сколько ему сейчас?

— Тридцать семь лет. Но тогда для меня это было открытие. Когда я пришёл, оказалось, что театр работал в очень узком формате — в основном с животными. Их было около полутора тысяч. Это был, по сути, огромный зоопарк.

А ведь жанр иллюзии — это не только животные. Это прежде всего уникальные человеческие способности, умение создавать чудо на сцене.

Что такое современный Театр иллюзии

— То есть это всё-таки иллюзионисты, люди?

— Конечно. Это артисты, которые демонстрируют нечто удивительное. Мы прошли большой путь: переехали в новое здание, обновили репертуар. Сейчас животных осталось около ста.

— Но даже это требует огромного ухода.

— Безусловно. У нас есть ветеринарная служба, специалисты, всё на профессиональном уровне.

— Но всё-таки театр — это про высокое искусство, а цирк — больше про зрелище. Театр иллюзии — что это?

— Это и есть зрелище. Яркое, костюмированное, эмоциональное. Но при этом — про человеческое мастерство.

Сообщество иллюзионистов — очень закрытое и консервативное. Их мало. Школ практически нет. Многие — самоучки, настоящие самородки. И, по сути, профессионалов в стране можно пересчитать по пальцам.

— Я, например, знаю только династию Кио.

— Да, Кио, Акопяны… У каждого свой стиль. Кто-то работает с крупными сценическими аппаратами, где происходят эффектные "чудеса", а кто-то — руками. Это высочайшая техника манипуляции, когда зритель понимает, что его обманывают, но не понимает как.

Театр и цирк: границы жанров

— Но зрителю ведь важно разнообразие. Нельзя же только "ужасы" показывать.

— Конечно. Мы соединяем разные жанры. Это, по сути, цирк на сцене: воздушная гимнастика, жонглирование, клоунада, эквилибр. Всё это интегрировано в спектакли.

— А вот менталисты, вроде Мессинга, — это тоже иллюзия?

— Да, это отдельное направление — ментальная магия. Там либо тонкая психология, либо действительно уникальные способности. Но жанр — спорный: граница между мастерством и шарлатанством размыта.

— В целом иллюзия — это ведь про создание образа, тайны.

— Абсолютно. Иллюзионисты всегда создают атмосферу загадки. Это часть профессии.

Как находят артистов и создают шоу

— Как вы понимаете, что человек подходит для сцены?

— Мы пошли нестандартным путём. Создали иллюзионный форум — собираем артистов со всей страны, смотрим, как они работают. Победители получают контракт с театром.

Так мы сформировали часть труппы.

— Но форум — это одно, а театр — другое.

— Для артистов это огромный шаг. Одно дело — выступать на корпоративах, другое — работать на сцене перед большим залом. Это другой уровень ответственности и подачи.

О спектаклях и реквизите

— Мы создаём полноценные шоу. Например, "На грани реальности" — мистическое, визуально насыщенное. Есть "Великая иллюзия" с крупными аппаратами, сложным реквизитом.

— Реквизит дорогой?

— Очень. Он делается вручную, с секретными механизмами. Это миллионы рублей. Полноценное шоу — десятки миллионов.

— А кто его делает?

— Частично театр, частично сами артисты.

Эмоции зрителя и безопасность

— В цирке важен эффект риска. У вас тоже?

— Мы создаём ощущение напряжения, но всё просчитано. В театре безопасность на высшем уровне. Жертв не бывает.

Театр: элитарность или развлечение

— Многие считают: драма — это элита, а цирк — развлечение.

— Это условное деление. Мы тоже даём эмоции — просто более лёгкие, радостные. Наш жанр — яркий, музыкальный, позитивный.

— Это больше для детей?

— Нет. Взрослые получают даже больше удовольствия. В каждом взрослом живёт ребёнок.

Репертуар и необычный формат театра

— У нас уникальная структура: есть и иллюзионные шоу, и драматическая сцена. После объединения с Театром на Перовской у нас появилась полноценная драматическая линия — классика, школьная программа.

— Это, кстати, очень полезно для детей.

— Абсолютно. Театр помогает заинтересовать литературой.

Миссия театра и цензура

— Должно ли искусство выполнять государственную задачу?

— У театра есть социальная миссия: образовательная, воспитательная. И в какой-то мере — идеологическая.

— То есть цензура нужна?

— Возможно, в разумной форме. Есть вещи, которые не должны транслироваться массово.

Зачем люди идут в театр

— Но при этом нельзя забывать о главном: люди приходят отдохнуть. Получить эмоции, вдохновение, новые впечатления. Человек должен выйти из театра наполненным.

Работа с детьми

— Вы работаете с детьми?

— Да, у нас есть студия. Дети занимаются актёрским мастерством, вокалом, танцем и иллюзией. Уже поставили "Щелкунчика".

— Это платно?

— Да, но доступно. Главное — развитие и социализация ребёнка.

Планы театра

— У нас большие планы: новые спектакли, международный форум, премьеры. В апреле — "Кошкин дом", затем "Ревизор", "Остров сокровищ".

Мы выходим на международный уровень — приглашаем лучших иллюзионистов мира.

Что выбирает зритель

— Есть ли тенденции — что нравится зрителю?

— Всегда востребована классика: Гоголь, Чехов, Пушкин.

А в иллюзии — всё, что даёт радость и зрелище. Люди хотят отдыхать, а не страдать.