Пётр I пробил окно в Европу — в 90-е осталась форточка в Калининграде, которую Запад намерен закрыть

В авторской программе спецкора Pravda.Ru Дарьи Асламовой "Горячие точки" — капитан 1 ранга в запасе Валерий Громак о блокаде Калининграда, химическом оружии на дне Балтики, немецких вывесках на русских улицах и о том, кого уважают в большой политике

"Уважают только сильных"

— Вы прослужили в Вооружённых силах более тридцати лет и живёте в Калининграде уже 36 лет. Западные генералы официально заявляют: Калининград будет первой точкой удара в войне с Россией. Как вы это воспринимаете?

— Все эти заявления идут от нашей ненаступательной позиции. Мы молчим. МИД делает заявления, рисует красные линии, но уважают в мире только сильных. Расскажу маленькую историю. В 1989 году мы пришли на ракетном крейсере "Маршал Устинов" в США. Американцы смотрели на наши ракетные шахты с ужасом. Вот что такое уважение.

— А что было потом?

— А потом начали выводить войска. Из Германии, из Литвы, Латвии, Эстонии, Польши. Это был мой регион — я всё это видел лично. Здесь, в Калининграде, стояла ракетная армия. На границе с Польшей — при действующем Варшавском договоре! — в Корнево, Мамоново, Долгоруково стояло по танковому полку. Убрали. Сейчас от границы до нас — только пограничник с собакой и автоматом. Больше ничего. Танков здесь когда-то было больше, чем во всём Ленинградском военном округе. На Балтийском флоте в 1990 году — я только сюда приехал — стояло 92 подводные лодки. В Лиепае, в Балтийске. А сейчас одна.

Пётр Первый пробил окно в Европу. В девяностые здесь осталась только форточка. Форточку охраняет Балтийский флот. Форточка связывает Калининград с большой землёй. Но не наша в том вина.

"Триста человек в сутки. Почему триста? Им так хочется"

— Сейчас эту форточку методично закрывают?

— Смотрите, на машине выехать отсюда мы не можем, — визы не дают. Я раньше спокойно гонял через Польшу на Украину к родителям. Две границы туда, четыре обратно — но ехал. Сейчас нельзя. Ни через Польшу, ни через Литву. Литовцы ещё заявляют: увидим машину с российскими номерами — арестуем. При этом у нас здесь полно машин с немецкими, польскими, литовскими номерами. Летом — всё забито. Поликлиники частные — не попадёте, немцы заняли. В ресторанах немцы. Им здесь за евро всё дёшево. Схема простая: приехал, машину бросил в аэропорту, сел на самолёт, улетел в Москву или Питер, обратно — сел в машину и поехал. Туристы к нам едут, мы к ним — нет.

— А железная дорога, автобусы?

— Железная дорога — триста человек в сутки, один поезд. Почему триста? Им так хочется. Это их решение. Автобусное сообщение — это опять односторонняя улица: они к нам едут, мы к ним нет. Только те, у кого есть там родственники или работа.

— Авиабилеты — единственный выход?

— Субсидии на полёты выделяются, да. Но уже с апреля субсидированные билеты купить невозможно из-за большого наплыва туристов. И цены здесь на всё выше московских.

"От Калининграда до Лондона — триста пятьдесят секунд"

— Вы военный человек. Что вы отвечаете тем, кто говорит: мы уничтожим Калининград за 24 часа?

— Отвечу конкретно, с цифрами. У нас на катерах стоят "Калибры". Гиперзвуковые самолёты авиации Балтийского флота. Дальность полёта гиперзвуковой ракеты — от тысячи трёхсот до двух тысяч километров. Это заниженные характеристики, в открытой печати реальных данных нет, они ещё больше. Возьмём среднюю — полторы тысячи километров. Очертим на карте радиус поражения с точки Калининград. И что увидим? Вся Германия, Дания, Австрия, Швеция, Бельгия, Балканы, часть Скандинавии, половина Франции, Италия и Британия. Это что касается досягаемости.

— А скорость?

— Скорость "Кинжала" — около четырёх километров в секунду. Высота — двадцать километров. Американцы сами признают: для их ПВО это невидимая ракета. Считайте. От Калининграда до Лондона — 350 секунд. До Брюсселя — 208. До Берлина — 142. До Варшавы — 65 секунд. А до Вильнюса — 40 секунд. "Искандер" до Варшавы долетит за две минуты. "Искандер" до базы Рамштайн — главной американской базы в Германии — тоже достаёт. Так что пугать Калининград — это как камешки в лужу бросать.

"Экология Балтийского моря вдруг снова волнует американцев"

— Я читал в американской прессе: они готовят экспедицию по подъёму затонувших химических боеприпасов в Балтийском море. Вы знаете эту историю? В 1946 году три страны-победителя — СССР, США и Англия — подписали секретное соглашение о том, что делать с трофейным химическим оружием нацистской Германии. Запасы оказались колоссальными. Гитлер ещё в 1942 году хотел применить химическое оружие при блокаде Ленинграда — не дали.

Так вот, после победы всего этого добра оказалось немерено. Решение простое: топить в море. Американцы и англичане грузили на корабли и топили в проливе Скагеррак. Наши сбрасывали прямо с катеров в Балтику. Тонны отравляющих веществ на дне. Рыбу наши научно-исследовательские суда вылавливали — руки потом у людей горели, всякая гадость. Вот оно как.

— И что с этим сейчас?

— В 1998 году вопрос поднимался — создали международную комиссию, поляки, немцы участвовали. Выкатали огромную сумму. Потом всё затихло. Была идея — накрыть все эти захоронения саркофагом, как мы накрыли подводную лодку "Комсомолец". Но всё упёрлось в деньги.

И вот прошло почти тридцать лет — и вдруг снова. Американцам опять не даёт покоя экология Балтийского моря. Прямо спать не могут.

— Вы думаете, это не борьба за экологию, а предлог для блокады?

— Именно. Поднимать там нечего — всё давно разложилось, ил затянул. Когда "Северные потоки" прокладывали, специально обходили эти места. Реальная цель — создать повод для постоянного военного присутствия в Балтике. Под экологическим флагом. Тогда наши суда не смогут свободно проходить. Понимать манипуляции тоже надо уметь.

"Чемодан без ручки" — это про нас?"

— Вы упомянули, что некоторые московские депутаты вообще плохо понимают, где находится Калининград…

— Я был помощником депутата Государственной думы. Один московский депутат спросил меня совершенно серьёзно: слушайте, а вы же Россия — неужели у вас нет сухопутной границы с большой землёй? А другой депутат прямо мне сказал: ну, что вы там, миллион человек — для России Калининград как чемодан без ручки. И нести тяжело, и бросить жалко.

— То есть как?! Наши предки такой ценой взяли этот город!

— Вот именно. Но показательно другое. Лет шесть назад наконец начали показывать Калининград на карте погоды по центральному телевидению. Раньше — не было. Показывали всю страну от Владивостока до Смоленска — а Калининграда нет. Люди здесь обижались годами. Вот такое было отношение к эксклаву.

"Весь город был в вывесках на немецком"

— Калининград — судя по вывескам и рекламе это всё ещё Кёнигсберг?

— До последнего времени весь город был в вывесках на немецком и английском с непременным упоминанием Кёнигсберга. Зайдите в любой книжный или киоск и спросите: что у вас есть по Калининграду? Ничего. Только Кёнигсберг. Мой знакомый экскурсовод рассказал, что когда он сдавал экзамены как гид в университете, то все вопросы были по истории Кёнигсберга. По советскому периоду — ничего. По русскому периоду — ничего.

— Так Кёнигсберг был еще городом Российской империи!

— Конечно был. Здесь жил отец Суворова. Здесь Россия была шесть лет ещё при императрице Елизавете Петровне — в 1758 году. Кант жил в Российской империи, присягал русской царице. А потом мы взяли своё после Великой Отечественной — это наш трофей. Но об этом никто не рассказывает. Экскурсовод мне говорит: возим туристов в район Амалиенау — немецкий квартал, красиво. А почему не рассказываете про площадь Маршала Василевского? Почему не рассказываете, как брали форт номер пять? Я своих друзей из Москвы и Питера сам туда вожу — больше некому показать. А ведь в этом году — восьмидесятилетие Калининградской области. Никто не следит за тем, что рассказывают экскурсоводы. Хотят — говорят про Пруссию. Хотят — про Германию. Министру культуры главное — туристов побольше.

— Наших туристов привлекает кусочек Запада?

— Именно. Кёнигсберг, Пруссия, Германия — вот что привлекает. А ведь можно подавать иначе — город Российской империи, Кант под русской короной, огромная история. Мы взяли своё - и это тоже история. Клайпеду — Мемель, немецкий город, Сталин отдал литовцам. Гданьск — немецкий, отдали полякам. Молчим. Везде молчим. И одновременно рядом со штабом флота в прошлом году, когда мы отмечали восьмидесятилетие Победы, висел огромный баннер строительной компании: "Покупайте квартиры в микрорайоне Мишино Счастье". Это улица сержанта Мишина — Героя Советского Союза, погибшего здесь. Микрорайон назвали "Мишино Счастье". Подполковник Емельянов — тоже Герой, тоже погиб здесь — микрорайон "Емелина Квартира". Вот и всё патриотическое воспитание.

— Это оскорбительно.

— Как это можно не понимать? Я говорю: как вы это допускаете? Первый в Советском Союзе монумент после Великой Отечественной войны — построен здесь, 3 сентября 1945 года. Тысяча двести гвардейцев, погибших при штурме. Никто туристам о нём не скажет. Зато Кёнигсберг — на каждом углу.

"Если бы не СВО — мы бы просто потеряли Калининград"

— Я слышала, что 30 процентов местной молодёжи никогда не бывали в Большой России. Зато в Польше и Германии до СВО — постоянно.

— Да. Зачем им в Москву? Далеко, дорого. Самолёт — 40 тысяч рублей в августе. А тут сел в маршрутку — и в Польше. Пива попил и обратно уехал. На границе с Польшей они понастроили спа-центры, огромные магазины в двадцати километрах от пропускного пункта. Многие там затоваривались по субботам — и намного дешевле. Представляете, если бы это ещё лет десять продолжалось?

— Мы бы потеряли Калининград?

— Шло к тому. Уже были разговоры — давайте отделимся, уйдём под Германию или Литву, мы России не нужны. На высшем уровне такие разговоры были. И молодёжь, которая всю жизнь ездила в Польшу и Германию, которая никогда не была в Москве, — она бы проголосовала. Подняли бы кто-то вопрос, проголосовали бы — и всё. Спецслужбы сейчас тихо отлавливают тех, кто этим занимается. Но тогда бы не удержали.

— Вы ведь каждый год ездили на Украину и наблюдали, как там менялось сознание?

— Каждый год ездил к родителям. Месяц у мамы. Работает на кухне украинское радио. Вечером — телевизор, новости. Езжу, покупаю их газеты. И я — человек со стороны, понимающий, что происходит — через месяц такой жизни начинаю думать, как они там. Сознание начинает поворачиваться. Об этом я писал. Коллеги здесь не верили: да ты что, братский народ. Я говорю: подожди, я в садиках был, в школах, учебники смотрел — там уже всё. А они смеются. Вот вам и результат. А мы туда ещё Черномырдина посылали послом — водку пить. Потом Зурабов. Вот такие у нас были посланники.

— То есть Калининград мог уйти тихо, естественным путём?

— Съели бы — не военным путём, а через сознание. Как на Украине, только медленнее и тише. Вот в чём был план. Жириновский ещё в девяностых годах говорил резко, как умел: "Что вы стонете в Калининграде? Сели на танки, прошли через Литву — и порядок". Был и другой выход — Сувалкский коридор. Девяносто километров польской территории в аренду. Взяли бы — сегодня не было бы никаких проблем с транзитом из Белоруссии в Калининград. Не взяли. Кто тогда руководил страной — вы знаете. И о каком патриотическом воспитании мы после этого говорим?

За окном — Балтика. Форточка пока открыта. Но форточки закрываются быстро — особенно когда никто не смотрит.