Остров в кольце врагов: как Калининград живёт в условиях тихой блокады и готовится к худшему

В авторской программе спецкора Pravda.Ru Дарьи Асламовой "Горячие точки" — депутат Калининградского областного собрания Евгений Мишин о том, как дышит и выживает эксклав России на Балтике.

"Земляки простили мне рождение в Москве"

— Калининград принято считать провинциальным городом, далёким эксклавом. Между тем в последнее время он оказался в центре международных событий — ближе, чем кто-либо. Как вы это ощущаете изнутри?

— Я приехал сюда десять лет назад. Здесь родились мои дети. Поэтому я считаю себя калининградцем. Всегда обращаюсь к жителям области со словами "земляки", — они мне прощают моё рождение в Москве и доверительно относятся ко мне.

Все системы безопасности в области отстроены и работают в повышенной готовности — это диктует международная повестка. Вместе с тем я хочу сказать: резкие высказывания в последнее время всё больше набирают обороты, и это неслучайно. Идёт серьёзный переговорный процесс, в последнее время — достаточно ускоренными темпами. Сами страны-агрессоры участвуют там даже не как вторая сторона, а как третья.

— То есть европейцы вообще оказались за бортом переговоров?

— Именно. Все союзники Украины очень обеспокоены тем, что к переговорному процессу они не имеют никакого отношения. И вот эта ситуация их раздражает. Я всегда вспоминаю старую русскую пословицу: на зло маме отморожу уши — не буду надевать шапку. Это про наших врагов. Раньше не поворачивался бы язык так их назвать. Это же наши соседи. Сейчас — враги, по-другому не скажешь.

"Уничтожить Калининград довольно легко"?

— Давайте будем реалистами. Уничтожить Калининград, отрезанный от Большой земли, натовцы могут быстро.

— Уничтожить любую страну, которая граничит с Калининградской областью — а все они входят в состав Евросоюза, — можно за фактические минуты. Так что это работает в обе стороны. Сделать колоссальную ошибку всегда можно очень быстро, необратимые последствия притянуть на себя — тоже.

— Вы надеетесь на лучшее, но готовитесь к худшему?

— Именно так. И именно поэтому я призываю наших политиков с Большой России аккуратнее высказываться по поводу Калининградской области. Мол, вы только попробуйте тронуть наших, а мы вам как врежем! Не надо пугать калининградцев. Калининградцы не запугиваемые люди, я это точно знаю. Но и нагнетать обстановку на ровном месте тоже не стоит.

"Автомобильный транспорт фактически отрезан"

— У вас уже фактически началась блокада. Пока она не называется блокадой, но топливо через Литву уже не поступает?

— Оно поступает морем.

— А если заблокируют морской путь? Если начнётся и морская блокада?

— Тогда это пиратство. Государственное морское пиратство. У нас большие проблемы и с сухопутным транзитом. Автомобильный транспорт фактически отрезан. Есть ещё какие-то возможности по транзиту, но только для тех, кто именно возвращается домой — прописан в Калининградской области, является её жителем, едет из Большой России через Белоруссию домой. Только так, только в один конец.

— А железная дорога?

— По железной дороге пассажиры — ещё с момента пандемии — ездят с ограничениями. Количество мест сократили. Выходить из поезда, разумеется, нельзя уже давно. Сам лично бывал в этих поездах при досмотре. Коллеги-пограничники, так их назову, относятся достаточно добродушно, не привязываются. Что касается грузов, — двадцатый санкционный пакет совсем уменьшает номенклатуру. Там абсолютно ничего не остаётся. Я даже затрудняюсь, честно говоря, рассказать, что там вообще ещё можно возить.

"Четыре месяца мы были полностью автономны"

— А что осталось из того, что вы можете получать из России? Как вообще живёт область — продукты, медицина, топливо?

— Всё, что касается продовольственной безопасности, мы ввозим. Различными способами — паромами, морским путём, железнодорожный транзит всё-таки присутствует. Овощи у нас на рынке есть. Цены тут на все куда выше, чем в большой России.

Вместе с тем последние пять лет мы серьёзно работаем над тем, чтобы обеспечивать себя собственным продовольствием. Я вхожу в комиссию под названием "Восток", — она создана примерно в двадцатом году, занимается поддержкой инвестиционных проектов. Приоритет отдаём крестьянско-фермерским хозяйствам, в основном на востоке области. Зелень у нас выращивается круглый год в теплицах. Но для овощей нужно дополнительное освещение, тепло — это серьёзные выпадающие расходы, которые мы прорабатываем.

— Пока есть хотя бы морской путь — допустим. Но если всё заблокируют? Думает ли руководство области о стратегических запасах?

— Безусловно. У нас есть запасы. У нас стоит регазификационное судно, которое преобразовывает сжиженный газ в природный. Есть хранилища. И в конце прошлого года мы были полностью автономны. Никто об этом не знал. Реально, фактически примерно четыре месяца — полная автономия. Наши танкеры поставляли сжиженный газ с Ленинградской области, происходила регазификация, и мы питали газом всю область самостоятельно. По электричеству — у нас четыре большие электростанции. Одна из них, рядом с городом Светлый, способна работать даже на угле.

— То есть, когда прибалтийские страны торжественно отключились от общего советского энергокольца, — вы были готовы?

— Всё для этого было готово заранее. Кстати, зима им в помощь в этом году, с температурой минус 25. Электроэнергия в Литве подорожала, по-моему, втрое.

"В нейтральных водах это уже пиратство"

— Вернёмся к морю. Эстония ведь уже пыталась установить контроль над судами, идущими в Калининград?

— Да. Они объявили о расширении морской прилежащей зоны вокруг своих границ — так, чтобы воды, которые являются нейтральными, стали якобы территорией Эстонской Республики. Нарушая при этом все нормы международного и морского права. Все суда, которые следуют из Усть-Луги в Балтийск, так или иначе проходят мимо морской зоны Эстонии. Фактически они предполагали, что смогут досматривать эти суда, делать всё что угодно.

— И что остановило их?

— Наши военные хорошенько пуганули. Наши доблестные лётчики несколько раз совершили облёт границ, вылетели к территории соседней Эстонии. И после этого идея — знаете — затихла. Сейчас эта история рассматривается уже в рамках двадцатого пакета санкций ЕС. Но я ещё раз говорю: досмотр судов в нейтральных водах без всяких оснований — это пиратство. Наравне с тем, что нам демонстрировала Америка, с тем, что творилось в Сомали.

Я уверен, что будут попытки провокаций. Но Россию взять на слабо не получится.

"Летим в обход — через нейтральные воды"

— Как ситуация в воздухе?

— Зеркальная. Транзитный пролёт наших воздушных судов над территорией Литвы запрещён. Когда вы летели сюда из Москвы, — вы вышли со стороны Ленинградской области на нейтральные воды, проследовали до Таллина, там левым разворотом ушли к Калининграду и зашли со стороны Куршской косы. А расстояние от самой западной точки Белоруссии до нашего города Нестерова — под сто километров. Но чтобы попасть в Минск, нужно лететь по огромному кругу. То, что на море, то и в воздухе. И до Москвы теперь два с половиной часа лёта вместо прежнего часа с небольшим.

Когда сложные метеоусловия — гроза, например, — воздушное судно вынуждено их обходить. Слева-справа территория фактически уже не наша. Международное авиационное сообщество, кстати, в этом плане гораздо разумнее политиков, — я говорю это с полной уверенностью. У нас были прецеденты, когда при обходе сложной погоды наш самолёт влетал в чужую зону — и никаких инцидентов не происходило. Лётчики понимают друг друга.

— Как обстоит дело с авиасообщением с Большой Россией?

— Вопреки всему — растёт. Прямые рейсы в Мурманск, Псков, Казань, Петрозаводск, разумеется Санкт-Петербург и Москва. Есть система субсидий Минтранса. Не скажу, что она идеально отлажена — средств всегда требуется больше. Кто-то жалуется, что нет субсидированных билетов. Но найти можно. К тому же у нас сейчас очень много туристов.

"Иностранцы едут к нам — и пробки стоят на границе"

— Туристы — в условиях фактической блокады?

— Иностранцы — пожалуйста, въезд открыт. Европейцы едут. Знаете, как можно измерить уровень интереса к Калининграду? Пробками на границе. Перед любыми праздниками — огромное количество немецких номеров, польских, литовских. Люди голосуют автомобилями.

— Но это улица с односторонним движением — они к вам могут, вы к ним — нет?

— Россияне — нет, без крайней необходимости не выехать. Просто так, как раньше — съездить за покупками, погулять — этого уже нет. Но что привлекает к нам европейцев? У нас здесь не разруха — у нас красиво. Мы сохраняем историческое наследие. Кирхи, замки. Мы расширили географию туризма — не только Калининград, Зеленоградск и Светлогорск и Пионерский, но и восток области. Немцам очень интересно приехать, посмотреть, как сохранились кирхи, что с ними происходит, как проводятся выставки и концерты. Мы не сошли с ума. Мы не рушим чужую культуру. Мы не переходим грани.

"Мы не страна-агрессор"

— Но вот поляки сносят наши могилы, разоряют захоронения. Как мы на это отвечаем?

— Сумасшедшие люди абсолютно. Мы на зло добром отвечаем. Мы очень рассудительны, — и на мой взгляд, это не вызывает отторжения у подрастающего поколения. Мы не сошли с ума.

Вы говорите об исторической памяти, — а ведь она здесь особенная. Кёнигсберг, немецкое прошлое, Великая Отечественная…

Да, и я хочу сказать вот о чём — может, кто умный прочитает и задумается. Среди героев Советского Союза были в том числе немцы. Те, кто воевал на стороне Советского Союза. Это из учебников не сотрёшь. Главное, чтобы количество страниц в российских учебниках не уменьшалось. Чтобы история изучалась должным образом. Чтобы наши дети это помнили. Мы не страна-агрессор. Мы не регион-агрессор. И агрессия — это плохо, кто бы её ни проявлял.