В программе "Точка зрения" чрезвычайный и полномочный посланник, профессор Дипломатической академии МИД РФ, эксперт по Ближнему Востоку Александр Вавилов анализирует первые итоги войны на Ближнем Востоке. Эксперт объясняет, может ли Иран выстоять, к чему приведут удары по американским базам и какие последствия конфликт принесёт мировой политике.
— Война на Ближнем Востоке идёт полным ходом. Какие выводы можно сделать сейчас?
— Выводы делать ещё рано. Но можно сказать, что происходящее было вполне предсказуемо. С самого начала это была авантюра — другого слова я подобрать не могу. И развиваться она могла только так, как развивается сейчас.
История уже давала множество подобных примеров. Но, как известно, уроки истории отличаются от всех остальных тем, что их никто не учит и никто не делает выводов.
Вспомним вторжение американцев в Ирак. Руководителя страны уничтожили, почти миллион человек погиб. А какой результат? Результат — самый отрицательный. Никакого другого и быть не могло.
То же самое произошло и в Ливии. Руководителя страны уничтожили, а государство фактически развалилось. До сих пор нет единой власти, нет нормального управления. На этом фоне появляются различные силы, которые используют трагические события для собственной выгоды — материальной и политической.
Сейчас похожая ситуация складывается вокруг Ирана. Были переговоры на высшем уровне, звучали громкие заявления, но в итоге ситуацию просто загнали в тупик.
После стольких дней конфликта результат — фактически нулевой. Потеряны миллиарды долларов, а проблемы только усложнились. Теперь месяцами, а может быть, и годами придётся расплачиваться, в том числе за счёт экономики.
— Вы сейчас говорите о Соединённых Штатах?
— Конечно.
— То есть для них итог этой агрессии — печальный?
— Безусловно. Самое главное — что дальше? Трамп заявляет, что Иран якобы уже уничтожен и развалился. Но это крайне сомнительно. Ситуация намного сложнее, чем он предполагает. Он ведь обещал и украинский кризис решить за один день. В итоге получилось совсем иначе. Здесь происходит то же самое — создаются дополнительные проблемы.
— Как долго может продолжаться обмен ударами?
— Он будет продолжаться до тех пор, пока стороны смогут наносить эти удары. Но и у Ирана, и у США возможности не безграничны. Хорошо — ударили "Томагавками", разрушили какие-то объекты. А дальше что? Откуда брать ресурсы? Даже союзники не могут бесконечно поставлять вооружения. В какой-то момент неизбежно возникнут ограничения. Поэтому вопрос ресурсов будет ключевым.
— А что в этой ситуации можно считать победой для Ирана?
— Для Ирана победой будет просто выживание государства и режима. Они прямо говорят: несмотря ни на что, страна сохранится. Сейчас в стране даже проходят массовые демонстрации поддержки власти.
Есть ещё один фактор — логика "осаждённой крепости". В таких условиях общество консолидируется вокруг власти, а оппозиция резко ослабевает. В советское время тоже активно использовалась подобная риторика: мол, империалисты хотят нас уничтожить, поэтому нужно объединяться. Для иранского режима этот фактор сейчас играет очень важную роль.
— Продолжит ли Иран свою ядерную программу? Будут ли они создавать ядерную бомбу?
— Скорее всего, да. Даже если какие-то объекты разрушены, это не означает окончательного уничтожения программы. Уже была ситуация, когда после ударов объявляли, что всё уничтожено, все возможности ликвидированы. Но прошло время — и всё постепенно восстановили. Главное — сохраняются специалисты, люди, которые знают эту сферу и могут продолжать работу. Восстановление требует времени, но оно вполне возможно.
— Как вы оцениваете удары по американским базам в соседних государствах?
— Это, безусловно, неожиданный ход, но одновременно и весьма результативный. Жители этих стран начинают задаваться вопросом: "Мы пригласили американцев разместить у себя базы ради безопасности. А что в итоге получили?" Оказалось, что вместо защиты они стали мишенью для ударов. И это привело к серьёзным потерям — в том числе экономическим. Многие инфраструктурные объекты пострадали, ущерб исчисляется миллиардами. Теперь этим государствам придётся восстанавливать разрушенное. Для местных элит это очень серьёзный урок.
— В западной прессе пишут, что главным выгодополучателем этого конфликта является Россия. Действительно ли это так?
— Если посмотреть глубже, ситуация гораздо сложнее. То, что происходит сейчас, — трагедия. Гибнут люди, гибнут дети. Такие жертвы американцы цинично называют "побочными потерями".
Но если говорить о выгоде для России, то она заключается не в экономических факторах. Главная "выгода" в том, что сама жизнь подтверждает правильность нашей внешнеполитической позиции. История показывает: наши оценки происходящих процессов оказываются верными. Практика подтверждает наши подходы. А если практика подтверждает — значит, мы действительно движемся правильным путём.
— Если представить, что Иран всё-таки не устоит, что это будет означать для России?
— Думаю, для России это станет одним из направлений работы по восстановлению страны. У нас с Ираном действует соглашение о всеобъемлющем сотрудничестве. Иранская сторона постоянно подчёркивает, что высоко ценит поддержку России.
— То есть вы уверены, что государство всё-таки сохранится?
— Да, я думаю, что государство сохранится. Но помощь в восстановлении, конечно, понадобится. Когда по стране наносятся удары дронами и ракетами, когда разрушения идут постоянно, восстановление неизбежно потребует серьёзных усилий.
— Какую роль в этой ситуации играет Китай?
— Китай занимает позицию, близкую к российской. Сергей Лавров недавно разговаривал со своим китайским коллегой, и китайская сторона прямо заявила: подобные действия недопустимы, их нужно как можно скорее прекращать и возвращаться к переговорам.
Тем более, что нападение произошло как раз во время переговоров в Женеве, которые шли при посредничестве Омана. Причём сами американские представители тогда говорили, что переговоры конструктивные и дают результаты. Но вместо продолжения переговоров произошёл переход к ракетно-бомбовым ударам.
Поэтому наша позиция остаётся прежней: как можно скорее прекращать стрельбу и возвращаться за стол переговоров.
— Некоторые аналитики считают, что главным инициатором конфликта является Израиль.
— В значительной степени так и есть.