В авторской программе Инны Новиковой "Клуб главного редактора" юрист и публицист Юрий Городненко обсуждает иск России в Международный суд ООН. Почему обращение последовало только на четвёртом году СВО, в чём юридическая стратегия Москвы и возможно ли нейтральное решение суда — ключевые темы разговора.
— Абсурдно, что иск подан уже на четвёртом году СВО. Такая задача была поставлена президентом, как ни странно, в момент начала спецоперации России на Украине.
— Так вот и надо было это делать...
— Владимир Путин тогда и сказал, что "мы начинаем спецоперацию для защиты жителей Донбасса". Защиты от чего? От геноцида, от уничтожения. Мы берём их под свою защиту. Отсюда и присоединение этих территорий как логичное продолжение.
Второй тезис, на который почему-то никто не обратил внимания: "Мы должны добиться международного признания наших действий". Признание законности действий российской армии и присоединения новых территорий к России может происходить двумя способами.
Первый — через Совет Безопасности ООН, где, понятно, ни Англия, ни Франция, ни США никогда не проголосуют.
— Победители, да...
— Второй способ — Международный суд ООН, который разбирает споры между государствами. Украина подала первый иск к России по поводу законности обоснования наших действий ссылкой на геноцид жителей Донбасса.
В какой-то мере я могу понять МИД, почему он не подал первым. Если бы мы подали первыми, Украина могла бы отказаться от участия. А в Международном суде требуется согласие сторон на участие в процессе. В итоге Украина сама вступила в процесс, и теперь Россия может предоставлять свои аргументы и действовать открыто.
— Но то, что мы затянули и подали иск только на четвёртом году, создало, мягко говоря, дискомфортные условия для российских юристов. Они фактически вынуждены оправдываться. Украина обвиняет нас в том, что мы незаконно заявляем о геноциде жителей Донбасса, а мы теперь доказываем, что законно обосновываем свои действия именно этим.
При этом речь не идёт о том, что Международный суд ООН скажет: "Мы за Россию, мы её поддерживаем". Нет. Но от того, какую аргументацию мы представим, зависит конечное решение.
— Даже если решение будет нейтральным, его можно будет использовать. Юристы знают, как это делается.
— А вы думаете, оно может быть нейтральным?
— Обычно в таких ситуациях суд делает оговорки. Юристы умеют формулировать решения так, чтобы оставить пространство для интерпретаций.
Если представить серьёзную и обоснованную аргументацию, Россия может предоставить определённые вещи. Сейчас подан рамочный иск, впереди — дополнительная аргументация. После этого Украина даст свой ответ, и уже затем Россия сможет выступить в полной мере.
Если аргументы будут действительно серьёзными, ни один судья, каким бы заангажированным он ни был, не станет ставить на кон всю свою карьеру. Чтобы попасть в Международный суд, люди проходят очень серьёзный отбор.