Новая линия Мажино: почему укрепления НАТО на Балтике обречены на провал

Специальный корреспондент Pravda.Ru Дарья Асламова поговорила с военным экспертом и политологом Петром Колчиным о рисках эскалации на Балтике, иллюзиях европейских генералов и новом расцвете государственного пиратства.

Балтийское море — внутреннее озеро НАТО?

— Пётр, после вступления Швеции и Финляндии в НАТО западные политики открыто заявляют о контроле над Балтикой. Неужели нам действительно могут закрыть выход из моря?

— Конечно, такие разговоры ходят. Особенно любят фантазировать об этом в Прибалтике и в Польше — главных рупорах антироссийской пропаганды. Литва вообще смакует эти сценарии. Но в реальности любые попытки всерьёз говорить о блокаде вызывают осторожные комментарии со стороны других стран ЕС. Уверен, что руководители Германии и Франции, несмотря на их оголтелую русофобную позицию, понимают риск эскалации и то, что Россия ответит довольно решительно.

— А как именно мы можем ответить?

— У нас есть силы флота, которые могут обеспечивать морской доступ. К тому же нельзя забывать о военных возможностях в регионе в целом. Не зря так громко говорят о сценариях Сувалкского коридора — небольшого перешейка между Калининградской областью и Белоруссией. Страны НАТО спорят о том, что нужно укреплять его оборону. Но опять же, об этом кричат Польша и Прибалтика, которые больше всего пытаются на антироссийской истерии получить средства и заработать политические очки.

Линия Мажино XXI века

— Простите, но я с вами не согласна. По линии Сувалкского коридора НАТО строит серьёзные укрепления. Даже местные жители стали протестовать против милитаризации их района.

— Даже если рассматривать эти сценарии, сама идея укрепления Сувалкского коридора имеет под собой ту же ошибку, что и строительство линии Мажино во Франции перед Второй мировой войной. Концентрация укреплений на одном участке в святой уверенности, что это единственный возможный путь, приводит к стратегическим просчётам.

— То есть войны за Сувалкский коридор просто быть не может?

— Считаю, что этот сценарий маловероятен. Растянуть такую оборону на крупный участок будет сложно и для Польши, и для Литвы. Но возможности современных боевых действий вполне позволяют обходить подобные топорные укрепления. Мы видим, что именно большая линия обороны в современных реалиях работает. А укрепления узкого участка, которые можно обойти любыми моторизированными подразделениями, выглядят недальновидно и как нечто устаревшее.

Европа живёт парадигмами конца XX века, теми натовскими установками, которые были актуальны к концу холодной войны. Но опыт СВО показывает иные приоритеты. Когда одно точное попадание баллистической ракеты сносит укрепрайоны…

— Да, элементарно атака дронов на этот регион может всё решить. Это уже другая война.

— Именно. На ограниченной площади возможности для эффективного поражения возрастают. Один вопрос — огромные просторы Украины, другой — компактная Прибалтика. Даже на примере Газы мы видим, что концентрировать огонь можно эффективно на ограниченной территории. Поэтому укрепление Сувалкского коридора — это создание себе собственных огневых котлов, в которых контингенты могут нести огромные потери.

— То есть это такая картинка для публики — мол, вот как мы готовимся к войне с Россией?

— Конечно. Можно получить дополнительные средства на бетон и лопаты. И при этом, как мы не раз видели на примере Прибалтики, это обширное поле для нецелевых растрат. Ложки и вилки стоят в четыре раза дороже — что уж говорить о бетоне.

Государственное пиратство как новая норма

— В мире резко возросло международное пиратство, которое вышло на государственный уровень. США бомбят и захватывают корабли. Крохотная Эстония заявляет, что будет арестовывать любые гражданские суда, если сочтёт их угрозой. Балтийское море реально становится внутренним морем НАТО. Что нам делать, если наши суда начнут арестовывать?

— Да, мы живём в эпоху нового расцвета пиратства. Перспектива восстановления Эстонии как пиратской республики выглядит интересно. Хотя Эстония громко кричит, но не может сделать ничего серьёзного без санкций Берлина, Парижа и Брюсселя.

Мы видим, что Германия и Франция вступают в новый этап развития своего дипломатического вектора, связанный с попытками маневрирования. Неслучайно одна из главных новостей Европы последних недель: кто будет разговаривать с Путиным? Макрон? Кто-то из Германии? Это противоречит риторике балтийских стран.

— Но насколько вообще изменилась ситуация после вступления Швеции и Финляндии в НАТО?

— Говорить о какой-то серьёзной силе шведского и финского флотов не приходится. Становление береговой линии НАТО создаёт определённые риски, но Россия умудряется их преодолевать. Швеция и до вступления была дружественна НАТО. Фактическое включение повысило уровень эскалации, но не так серьёзно, как хотелось бы говорить Североатлантическому альянсу.

Это географическое усиление, но насколько альянс сможет его использовать? Вспомните — выход из Чёрного моря тоже контролирует член НАТО, Турция. И мы видим, что присутствие альянса на Чёрном море не мешает России проецировать свои интересы в регионе.

Охота на "серый флот"

— Но НАТО объявляет войну так называемому теневому флоту России. Говорят, что будут задерживать нефтяные танкеры под подозрительными флагами. На Балтийское море приходится 60% нашей морской торговли. Мы же не можем послать военные суда с каждым танкером. Как быть?

— Я бы разделил погони за серым флотом на два направления. Есть американская флотилия, есть европейские попытки привязаться к этому тренду. Штаты запустили этот тренд, и действует он на их стратегических рубежах в Карибах и Атлантике — это демонстрация силы. Европа пытается показать, что тоже может, но флот США мощнее всех остальных членов, и оперативные возможности кратно выше.

Насколько политической воли прибалтийских стран хватит на задержание кораблей из России — вопрос хороший. Представлять конвой каждому кораблю чрезмерно, но дипломатическая партия через проецирование политической воли, в том числе через США, поможет защитить интересы.

— Но мы говорим не только о Прибалтике, а о НАТО в целом — о Швеции, Финляндии, французском и британском флотах. Они же поставили цель: Россия больше не может продавать нефть. Значит, будут останавливать любые танкеры под подозрительными флагами.

— Проведение таких операций требует огромных затрат. Собирать их по всему европейскому континенту, организовывать логистику блокады — сложная задача для флотов Европы, которые не так эффективны, как американский. Развитие альтернативных российских логистических маршрутов ставит под вопрос эффективность любых попыток блокады.

Сам формат блокады — на словах у них постоянный сценарий, но мы видим, что кардинальные шаги европейцы делать опасаются, особенно лишившись безоговорочной поддержки Соединённых Штатов.

— Петр, вы, действительно, оптимист в этих вопросах.

— Реалист, я бы сказал. Европе сложнее даётся пиратство, потому что она видит себя защитником международного права. Переступать морские нормы сложнее. И всё-таки мы видим внутреннее противодействие этому внутри Европы. Европейцы любят жить по своим правилам, и пренебрегать ими им неохота.