Турция и Израиль делят Сирию — регион трещит по новым линиям разлома

В авторской программе "Личное мнение" Дарьи Митиной, историка, политика, секретаря Объединённой коммунистической партии, председателя профсоюза "Новый Труд", — анализ того, с чем Ближний Восток входит в 2026 год. Речь пойдёт об Иране и Израиле, Сирии, Палестине и Йемене, о войнах, кризисах и новых линиях разлома.

Ближний Восток на пороге 2026 года

— Ближний Восток входит в 2026 год с тяжёлым грузом проблем. Многие ключевые процессы начались в 2025-м и продолжаются сейчас без резких поворотов, но с новыми, качественно иными нюансами.

Если выделить основные узлы напряжения, то это

• ирано-израильский конфликт,
• сирийский кризис,
• палестинский вопрос
• и обострение в Йемене.

Именно по этим направлениям сегодня формируется общая картина региона.

Иран после 12-дневной войны

Двенадцатидневная война июня 2025 года с участием США, Израиля и Ирана стала для Тегерана событием рокового масштаба. Каждая сторона объявила себя победителем — и в то же время можно сказать, что никто не выиграл.

Иран продемонстрировал способность к сопротивлению более мощному противнику и высокую степень внутренней консолидации. Ликвидации военных, политиков и учёных не разрушили систему: она устояла и сохранила управляемость. Ядерный и военный потенциал был частично повреждён, но не уничтожен.

При этом внутренние проблемы:

• экономический кризис,
• инфляция,
• социальное расслоение,
• протесты в регионах компактного проживания этнических меньшинств, —

остаются более опасными для системы, чем внешние удары.

Перед Тегераном стоит выбор: либо договариваться с США, либо усиливать стратегию опоры на собственные силы и союзников — Китай, Россию и партнёров в регионе.

Израиль: военное превосходство и стратегические ограничения

Израиль продемонстрировал серьёзное военно-техническое превосходство: удары по Ирану, ХАМАС, "Хезболле", операции в Сирии сопровождались победной риторикой. Однако политические цели войны достигнуты не были: режим в Тегеране не пал, ядерная программа не ликвидирована.

Израиль эффективен в молниеносных операциях, но затяжное противостояние требует мобилизационного ресурса, к которому общество чувствительно. Имидж страны в Европе заметно ослаб, поддержка сузилась до ограниченного круга государств.

Сирия: афганизация и кризис легитимности

После крушения прежнего режима Сирия вступила в период глубокой дестабилизации. Нынешняя власть контролирует территорию лишь частично и опирается прежде всего на силовой ресурс.

Страна переживает процесс "афганизации":

• демонтаж прежней политической системы,
• отказ от выборных процедур,
• опора на клановые и конфессиональные связи,
• преследование меньшинств.

Речь идёт не о продолжении старой модели, а о качественно иной политической реальности.

Одновременно новое руководство стремится к внешней легитимации через активные международные контакты. Но за внешними визитами и соглашениями стоит нерешённый внутренний кризис.

Дополнительное напряжение создают противоречия внешних акторов. Турция заинтересована в подконтрольной Сирии, Израиль — в её дефрагментации. Курдский вопрос остаётся инструментом давления и предметом торга.

Палестина и Газа: тупик "мира через силу"

Саммит в Шарм-эль-Шейхе и принятая резолюция ООН не привели к реальному урегулированию. Конфликт продолжается, а декларации остаются формальностью.

В израильском политическом пространстве доминируют правые и ультраправые силы. Альтернативная повестка фактически отсутствует. Риторика жёсткой силовой линии по отношению к палестинцам остаётся основой политического дискурса.

Палестинский узел затягивается, а 2026 год, судя по всему, пройдёт под знаком продолжения противостояния и дипломатических имитаций.

Йемен: раскол внутри коалиции

Конец 2025 года принёс резкое обострение на юге Йемена. Противоречия между Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами переросли в открытую конфронтацию.

Южный переходный совет добился военного доминирования, но затем последовал удар коалиции во главе с Эр-Риядом. Баланс сил изменился стремительно, продемонстрировав, насколько многослойны и непредсказуемы региональные конфликты.

Йемен показывает: ни один ближневосточный кризис нельзя свести к простому бинарному противостоянию. В каждом случае переплетаются внутренние факторы и интересы внешних игроков.

Внутренний фактор как решающий

Общий вывод очевиден: исход конфликтов определяется не столько международными раскладами, сколько уровнем внутренней консолидации и устойчивости политических систем.

Иран, Израиль, Сирия, Йемен — во всех случаях именно внутреннее состояние государства становится ключевым фактором выживания или ослабления.

Ближний Восток традиционно турбулентен, но 2026 год способен усилить латентные конфликты и сделать ситуацию ещё более взрывоопасной.

Регион вступает в период, где прежняя нестабильность может показаться лишь прологом к новым потрясениям.