Россия терпит подрывы офицеров молча? Вскрылась правда о тихой охоте нашего спецназа

В программе "Точка зрения" подполковник ФСБ в отставке, президент Союза "Офицеры группы "Альфа" Алексей Филатов объясняет, почему покушения на российских генералов носят системный характер. Кто стоит за терактами, как выбирают цели и можно ли защититься от диверсий — в откровенном разговоре о логике террора.

Покушение на генерала — часть цепочки или отдельный эпизод?

— Несколько дней назад было совершено покушение на генерала ГРУ Алексея Алексеева. До этого за год погибли генералы Игорь Кириллов, Ярослав Москалик, Фанил Сарваров. Видите ли вы здесь систему? Можно ли говорить о некой схеме и портрете исполнителей?

— Идёт планомерная работа, и никто её особо не скрывает. Наш противник ведёт диверсионную деятельность: подрывает инфраструктуру, объекты жизнеобеспечения, пытается уничтожать людей, которые, по их мнению, проявили себя в ходе специальной военной операции.

Мы знаем, что на новых территориях совершаются покушения на чиновников, занятых мирным управлением. Их тоже считают противниками, иногда — изменниками родины. Эта работа системная, и, судя по всему, существуют списки. Причём никакой тайны из них не делают.

Генерал Алексеев был во многих таких списках: под санкциями, полностью невыездной, упоминался в различных базах, включая украинские. Я не удивлюсь, если ему поступали угрозы.

Чёткий портрет убийцы нарисовать сложно: используются разные схемы, иногда смешанные.

Типовые схемы диверсий и исполнители

— Классический пример — покушение на Дарью Дугину. Разведчик или киллер приезжает с сопредельной территории, чаще всего это уроженец Украины, подготовленный спецслужбами. Он обладает навыками наружного наблюдения, оперативной работы, подготовки и исполнения диверсии. Он подрывает автомобиль и в течение суток покидает территорию, например, через Белоруссию. Мы можем установить исполнителя, но он уже вне нашей юрисдикции.

Есть и другая схема: украинские разведчики вербуют людей на территории России. Иногда нескольких — с распределением ролей. Один доставляет взрывное устройство из тайника, другой нажимает кнопку, зачастую не до конца понимая последствия.

Используются самые разные люди: недовольные властью, системой, жизнью, желающие заработать. Есть и люди с ослабленным критическим мышлением — совсем молодые или, наоборот, пожилые, которых легко запугать или шантажировать.

Иногда применяется смешанная схема. В случае с генералом Алексеевым, вероятно, был именно такой вариант.

Непрофессиональные исполнители и роль координаторов

— Многих удивило, что стрелял, по сути, непрофессионал.

— Стрелял гражданский, но за ним стояли другие люди. Оба участника — люди в возрасте, около 66-67 лет. Это категория, которую легко обмануть и запутать.

Следствию ещё предстоит разобраться в мотивации. Не исключаю, что ключевую роль играла женщина с Украины — профессиональная разведчица. Она могла арендовать квартиру рядом, вести наблюдение, передавать деньги, инструктировать, снабжать оружием. Возможно, именно она была старшей в этой группе.

Это типичный смешанный вариант: разведчик приезжает, вербует на месте исполнителей, распределяет роли, проводит операцию и уезжает.

Кто попадает в списки и почему

— Нельзя делить цели на генералов и всех остальных. Это одна и та же работа. Есть список.

Важно понимать: выбирают не обязательно незаменимого человека. Ни генералы, ни пропагандисты не являются незаменимыми — за ними стоят полковники и другие специалисты.

Цель терактов — не военный эффект, а психологический. Посеять панику, неуверенность, страх. Показать: все под угрозой, думайте, прежде чем что-то говорить или делать. Это делается ради хайпа и давления на общество, а не ради победы в военных действиях.

Версия о переговорах и отказе от ответственности

— Обсуждается версия, что теракт был направлен на срыв переговоров в Абу-Даби.

— Это странная цель. Они и так вряд ли были бы успешными.

Подготовка таких диверсий занимает много времени. Когда она начиналась, о переговорах могли ещё не знать. Когда всё было готово и объект оказался на месте, тянуть было опасно — можно было демаскироваться.

Отказ украинской стороны от ответственности может быть частью игры. Три раза признали — на четвёртый отказались. Это вносит сомнение — а вдруг враг не только внешний, но и внутренний? Такое сомнение сильно бьёт по уверенности и спокойствию общества.

Можно ли защитить людей из списков

— Реально ли защитить тех, кто находится под угрозой?

— Есть шутка: "Нет недостижимой цели, есть цена".

Выбирают цель по принципу наименьшего сопротивления. Если из десяти человек один едет без охраны — выберут его. Потом — с одним охранником. Так и действуют.

Профилактика сложна, но необходимы:

• работа на границе,
• агентурная разведка,
• технические методы.

Но даже это не даёт полной гарантии — используются подставные документы, приезжают женщины, иногда даже с детьми.

Вторая мера — личная безопасность. Но профессиональная охрана стоит огромных денег. Это не просто осмотр машины — это наружное и контрнаблюдение, охрана подъездов, контроль высоток.

В нынешних условиях таких людей логично размещать компактно: в охраняемых объектах, военных городках, местах службы. Как в военное время.

Почему Россия не отвечает зеркально

— Часто спрашивают, почему мы не делаем то же самое. Почему не уничтожаем тех, кого считаем террористами?

— Мы не можем знать всего. Я уверен, что такая работа ведётся, просто она не афишируется. Иногда выгоднее отказаться от ответственности, чем демонстрировать подобные методы.

И до специальной военной операции были инциденты, которые обсуждала мировая пресса. Сейчас эта работа, скорее всего, продолжается. Насколько она эффективна — оценить невозможно, информация закрыта.