Токаев сделал выбор: нож в спину прилетел, откуда не ждали: нефть потечёт мимо России

В программе "Точка зрения" политолог, генеральный директор Института ЕАЭС Владимир Лепехин анализирует конституционную реформу в Казахстане и её реальные цели. Речь идёт о формальности изменений, теневой власти, внешнеполитическом выборе Астаны и стратегических проблемах России на постсоветском пространстве.

Конституционная реформа в Казахстане: формальные изменения и реальные мотивы

— В Казахстане готовятся масштабные поправки к Конституции — по сути, речь идёт о новой Конституции. Парламент становится однопалатным, появляется вице-президент, меняются формулировки по русскому языку. Как вы это оцениваете?

— Прежде всего, по поводу русского языка. В действующей Конституции говорится об употреблении русского языка наравне с казахским. В проекте поправок формулировка меняется: не "наравне", а "наряду". Это важный сигнал.

Но в целом я бы не стал придавать чрезмерное значение самим изменениям Конституции. В странах СНГ подобные реформы происходят регулярно. Важно понимать мотивы действующей власти. Назарбаев, например, в 2017 году тоже говорил о расширении полномочий парламента. Однако на всём постсоветском пространстве утвердились президентские республики — зачастую в жёсткой борьбе с парламентской моделью.

Единственное исключение долгое время представляла Молдавия. В остальных странах: Россия, Белоруссия, Армения, — парламентская линия либо была подавлена, либо сведена к формальности. Это специфика пространства, где общество деструктурировано, а политических систем в советское время не существовало.

Почему парламенту не дают реальной власти

— В таких условиях парламент просто не может быть полноценным центром принятия решений. Там нет ни политической культуры, ни опыта. Чтобы проводить реформы, прежде всего либеральные, власть концентрировали в руках президента. Это объективная логика.

При Назарбаеве Казахстан стал, пожалуй, единственной постсоветской страной, где была проведена реальная экономическая модернизация. Но он споткнулся на попытке политической реформы, готовил систему под себя и своё окружение, рассчитывая на абсолютную лояльность Токаева.

Токаев оказался более самостоятельным и выстроил собственную систему. Если говорить о причинах поправок, я бы выделил три.

1. Первая — упрощение системы принятия решений. Компактный парламент удобнее. Тем более, что реальных полномочий у него не будет.
2. Вторая причина — вопрос президентских сроков. Формально Токаев заявил, что не пойдёт на третий срок, но ручной парламент всегда может "попросить". Это классическая схема.
3. Третья причина — демонстрация политического развития. Самый простой способ показать "движение вперёд" — что-то поменять в парламенте. Формально, без изменения сути.

Теневая власть и имитация демократии

— В Казахстане, как и в России, реальная власть находится в тени. Есть аналог политбюро — ближайшее окружение, принимающее решения. Формальные органы нужны для имитации демократии. Поэтому перестановки носят показной характер.

Но есть и важный момент: Токаев и его окружение демонстрируют внешнеполитический выбор — в пользу Европы и Запада.

— Это действительно выглядит неожиданно.

— Поправки демонстративно согласовывались с европейскими структурами, ОБСЕ. Реальной роли это не играет, но для России сигнал очевиден: Казахстан в рамках многовекторной политики смещается на Запад. Исторически при Назарбаеве он был ориентирован на Британию, а через неё — на США и Европу.

При этом Токаев действует аккуратно, не так резко, как это было на Украине. Нет ярко выраженной русофобии, сохраняется прагматичный подход — единое экономическое пространство с Россией.

Однако противоречия нарастают. Казахстанская нефть замещает российскую в Европе, выстраиваются маршруты через Азербайджан и Турцию. Казахстан становится экономическим конкурентом.

Есть ли угроза для России

— Прямой угрозы России нет. Есть стратегическая угроза, общая для всего постсоветского пространства. Россия утрачивает позиции не потому, что ей противостоят, а потому, что у неё отсутствует собственная стратегия — в том числе, стратегия развития Евразийского экономического союза.

Россия уже потеряла Армению, Азербайджан, Украину, потеряет Казахстан и Центральную Азию — по вине собственной власти. Исключение пока  — Грузия, где часть элит негативно относится к европейской повестке, и Белоруссия, о которой мы сейчас не говорим.

В чём вина России

— Вы говорите, что Россия сама виновата. В чём именно?

— В отсутствии стратегии. После распада СССР была разрушена советская система, идеология отвергнута, новой не создано. Сформировалась формальная политическая система, за которой скрывается административно-силовое самодержавие.

Вся власть стянута наверх, решения принимаются в теневом режиме. Базовый мотив правящего класса — ничего не менять, потому что огромная собственность получена бесплатно и её нужно лишь сохранить.

Любая попытка задать вопросы о целях развития, качестве управления, экономическом росте блокируется. В политическом смысле Россия нигде не присутствует — если не считать финансовых вливаний и прощения долгов.

Коммунистическая партия СССР имела партнёров по всему миру, потому что была идеология. У "Единой России" нет партнёров ни в одной стране, даже в Донбассе. Административное влияние не экспортируется.

Почему постсоветские страны уходят на Запад

— Там, где нет политической работы, пространство занимает Запад. Гранты, обмены, образовательные программы, коммуникации — страны СНГ постепенно интегрируются в другое цивилизационное пространство.

Казахстан одновременно ориентируется на Турцию и Иран, в технологиях — на Китай, использует Россию как сырьевую и образовательную базу. Россия ничего не требует взамен, потому что не выстроила механизмов сделок и стратегических условий.

Экономическая модель и тупик развития

— Что же тогда нужно делать?

— Главный стратегический ресурс России — национальная экономическая модель. Её нет. Суверенизация экономики так и не началась. Санкции выбили Россию из Европы, теперь она всё глубже уходит в зависимость от Китая.

Три года говорят о развитии реального сектора. Но где он? Россия находится на грани экономического коллапса. Существуют готовые программы: суверенизация, создание настоящего государственного сектора, государственных банков. Но они не реализуются.

— Это возврат к социализму?

— Социализм никто толком не понимает. В СССР была попытка его построения, но не самого социализма. Планирование есть везде, сегодня его осуществляет искусственный интеллект. Вопрос не в лозунгах, а в создании реального государства, которого сейчас нет — оно приватизировано.

Архаизация и деградация

— В Казахстане много говорят об архаизации. Что это значит?

— Это демагогия. Архаизация идёт по всему постсоветскому пространству. Речь о системной инволюции — деградации образования, здравоохранения, управления. Политэкономика как наука фактически запрещена, потому что она заставляет задавать неудобные вопросы: кто у власти, каковы их интересы и мотивы.

Итог: что нас ждёт

— Какой вывод можно сделать из всей этой истории с Конституцией Казахстана?

— Вывод простой: к концу года Россию ждёт экономический коллапс. Он потянет за собой зависимые страны, в том числе Белоруссию. Технологии выхода есть, но во власти нет людей, которые готовы этим заниматься.

Сейчас идёт борьба за сокращающиеся бюджетные ресурсы. Контроля за их использованием нет. Истории с редкоземельными металлами закончатся тем же, чем всегда: деньги разворуют, месторождения продадут западным компаниям.