В программе "Точка зрения" на Правд ТВ обсуждается тема телесных наказаний и их последствий. Системный семейный психолог Центра семейной терапии Татьяна Потёмкина объясняет, почему побои и крики не работают как метод воспитания, как "легализированное насилие" влияет на психику ребёнка и какие альтернативные способы помогают вырастить устойчивую личность.
— Телесное наказание детей многими считается нормой и глубоко сидит в подсознании. Если наказание действительно работает, почему взрослые, которых в детстве били, часто не умеют управлять собой — срываются, кричат, применяют силу?
— Вы сами уже заложили ответ в вопросе. Взрослые, которых били в детстве, как правило, менее успешны в коммуникации. Применение силы — это экстремальный метод. Возможно, он был уместен раньше, когда структура семьи была жёстко иерархичной и силовые наказания поддерживали эту иерархию.
Сегодня задачи семьи другие: вырастить независимого, успешного, компетентного человека. И физические наказания для этого — не лучший способ.
— Можно ли тогда сказать, что воспитание через физические наказания — это легализированное насилие?
— Наказания бывают разными. Есть то, что вы называете физическим или вербальным насилием: крики, унижения. Это действительно легализованное насилие.
Но есть и другой тип наказаний — основанный на правилах семьи и договорённостях о последствиях их нарушения. Это принципиально иной подход.
Если же мы говорим именно о насилии, то да, это легализованный его способ.
— Как именно формируется ребёнок из-за такого "воспитания"? Кого в итоге получает общество?
— Легализированное насилие — это прежде всего способ для взрослых сбросить собственные негативные эмоции. Обычно к нему прибегают люди в хроническом стрессе, усталости, болезни или с нерешёнными проблемами в других сферах жизни. Эмоции они срывают на самом слабом — ребёнке.
В результате ребёнок усваивает, что насилие — допустимый способ решать проблемы. Кроме того, он понимает, что слабее взрослого и его главная задача — избежать наказания. Формируются избегающее, пассивное поведение, страх конфликта. В перспективе это может привести к депрессии и апатии.
Физическое и вербальное насилие крайне негативно отражается и на психическом, и на физическом здоровье ребёнка.
— Такой ребёнок не учится регулировать свои эмоции, а это ключевой навык для жизни в современном мире. Он становится некомпетентным во взаимодействии с людьми: либо избегает отстаивания своих интересов, либо не понимает, как это делать экологично.
Человек живёт в постоянной фрустрации и стрессе, не реализует свой потенциал. Это может приводить к пассивности — ожиданию, что проблемы решатся сами или кто-то решит их за него.
Иногда, наоборот, формируется агрессивное, жёсткое поведение. Но агрессия не помогает достигать целей — она лишь порождает новую агрессию.
— А формируются ли дурные привычки?
— Очень часто. Насилие создаёт сильное внутреннее напряжение. В подростковом возрасте оно может становиться невыносимым, и ребёнок начинает искать способы его снять. Это может привести к химическим и нехимическим зависимостям.
В итоге человек живёт не своей жизнью, а в том образе, который навязало ему насилие. Он ощущает себя неудачником, "лузером", и это определяет его жизненный сценарий.
— Можно ли сказать, что такие дети во взрослом возрасте могут стать преступниками или маргиналами?
— Такая вероятность есть, хотя, конечно, не стопроцентная. При определённых особенностях характера, например, при социопатии, насилие в семье может привести к тому, что человек воспринимает силу как привычный инструмент решения проблем. Сдерживающих механизмов у него нет.
Зависимости и устойчивое ощущение собственной никчёмности также могут привести к маргинализации.
— Почему-то то, что считается недопустимым по закону в отношении взрослого человека: угрозы, крики, оскорбления, — по отношению к ребёнку часто считается нормальным. Как вы это объясните?
— Это убеждение идёт из далёкого прошлого, когда ребёнок воспринимался как собственность родителей. Детей рождалось много, средств контрацепции не было, и они могли становиться тяжёлой нагрузкой для семьи.
Иногда к детям относились как к "расходному материалу". Главное — взрослый, ребёнок — "ещё никто".
Если взрослый сам пережил насилие в детстве и это было нормой в его семье, он воспроизводит эту модель в своей жизни.
— Если ребёнок проявляет жестокость к другим детям или животным, разве наказание не усиливает ту модель насилия, которую мы хотим остановить?
— Безусловно, усиливает. Жестокость, особенно по отношению к животным, — признак серьёзного неблагополучия. Важно понять его причины: это могут быть проблемы со здоровьем или семейная традиция насилия.
В таком случае ребёнок нуждается не в наказании, а в защите. Насилием исправить насилие невозможно.
— Возможно ли вообще воспитание без страха наказания?
— Важно соблюдать меру. Общество состоит из разных людей, и для его существования выработаны законы. Страх перед нарушением закона и социальных норм существует всегда.
Но делать ставку в воспитании нужно не на страх, а на достоинство ребёнка, понимание причинно-следственных связей и осознание последствий своих поступков.
— Есть ли методы воспитания, которые работают без разрушения психики?
— Многие взрослые действительно не знают других способов, кроме крика и наказания. Но альтернативы есть.
В семье должны быть чёткие, последовательные правила и заранее оговорённые последствия их нарушения. Эти последствия должны применяться неукоснительно.
Важно помогать ребёнку видеть связь между поступками и их результатами. Наказание может быть, например, в форме паузы — кратковременного уединения, чтобы ребёнок успокоился. Затем следует обсуждение произошедшего, мотивов поступков ребёнка и взрослого.
В воспитании должно быть больше поощрения, внимания к позитивным проявлениям. Иногда стоит позволить ребёнку поступить по-своему, если это безопасно, чтобы он сам увидел последствия своих действий.
Такие методы гораздо логичнее и эффективнее, чем битьё.