В программе "Точка зрения" политолог, иранист и востоковед Карине Геворгян объясняет, почему курдская автономия в Сирии была разгромлена в считаные дни. Эксперт анализирует роль США, Турции и Ирана, логику управляемого хаоса на Ближнем Востоке и риски, которые разворачивающиеся события создают для России.
— Ваша точка зрения на то, что сейчас происходит в Сирии, в курдской автономии...
— Эта территория называлась Рожава. Она находилась на севере Сирии, там было собственное правительство и даже своя армия. Однако силы нового сирийского правительства (фактически бывшей террористической организации "Нусра"*, запрещённой в России) за короткое время практически очистили от курдов западный и южный берега Евфрата и перешли на восточную часть.
Сегодня, если посмотреть на карты министерства обороны Сирии, от курдских территорий остались всего два анклава — на севере и северо-востоке. Буквально фрагменты.
— С чем связаны такие резкие изменения?
— Мы видим актуализацию курдского вопроса на Ближнем и Среднем Востоке. Параллельно обостряется ситуация в Турции: протесты, манифестации курдов, часть из которых пытается через Ирак попасть в Сирию, чтобы помочь своим соплеменникам.
Нестабильность наблюдалась и в Иране — в иранском Курдистане и Луристане фиксировалось присутствие вооружённых курдских групп. Турецкая разведка передавала эту информацию иранскому руководству, после чего начались аресты.
Курды проживают сразу в нескольких странах:
Идея создания единого курдского государства не имеет отношения к реальности. Это примерно то же самое, что представить себе единое государство всех славян сразу. Курдские группы часто находятся между собой в сложных, а иногда и откровенно враждебных отношениях.
— Сирийские курды — в значительной степени потомки беженцев, спасавшихся от репрессий Саддама Хусейна. Я видела такие поселения в Иракском Курдистане — это трагическое зрелище. В Сирии долгое время они не имели паспортов и не считались гражданами. Власти с ними практически не договаривались, они просто жили на тех территориях, где исторически обосновались.
Теперь важно понимать, что произошло дальше. Войска временного сирийского правительства, заняв эти регионы, освободили из тюрем боевиков запрещённых в России организаций. Это несколько тысяч человек с реальным боевым опытом.
Возникает главный вопрос — куда они пойдут дальше.
— Кому выгодно происходящее: США, Турции?
— Это, пожалуй, самый интересный вопрос. Если посмотреть на Запад: США, НАТО, Европу, — мы видим сложную и хаотичную картину. Дональд Трамп сам по себе — фигура противоречивая. Не весь американский военный аппарат, по моему мнению, находится под его полным контролем. Возможны эксцессы, действия отдельных структур или военных, не согласных с его курсом.
У всех западных спецслужб есть каналы взаимодействия с различными радикальными группами на Ближнем Востоке, включая курдский фактор. Мы видим серьёзные трения между администрацией Трампа и европейской бюрократией. В этой ситуации хаос становится выгоден практически всем. Вопрос лишь в том, кто будет этим хаосом управлять.
— На фоне экономических проблем ситуация в Турции остаётся напряжённой. Курдский фактор неизбежно откликается внутри страны. Одновременно обсуждается вероятность удара по Ирану. Военные приготовления усиливаются, увеличивается число перебросок вооружений.
Дестабилизация Ближнего и Среднего Востока ставит под угрозу континентальные коммуникации, а контроль над морскими путями становится стратегической задачей. Я предполагаю, что прямой удар может быть нанесён не по Ирану, а по его союзникам, в частности по хуситам.
— Как всё это отражается на интересах России?
— У России сохраняется ограниченное присутствие в Восточном Средиземноморье. Пока нас не трогают, потому что мы не представляем серьёзной угрозы тем, кто запускает этот хаос. Но это не означает, что нападения на наши базы исключены.
Учитывая украинский конфликт, ситуацию в Закавказье, падение доходов у ряда постсоветских стран, для России могут попытаться создать проблемы по всему южному периметру. Возможны и дополнительные очаги напряжённости — вплоть до Балтики.
Мы видим удары по танкерам в Чёрном море, и вопрос, кто за этим стоит, остаётся открытым. Это могут быть разные силы, в том числе не совпадающие с официальной линией Вашингтона.
— Получается, даже эксперты пока не до конца понимают, что происходит?
— Здесь как раз всё достаточно понятно. Речь идёт о стратегии управляемого хаоса. Континентальные коммуникации должны быть нарушены, а для России созданы проблемы по периметру. Многие игроки находятся в состоянии ожидания и готовы действовать по сигналу.
Важно помнить и о факторе радикальных группировок в Центральной Азии. Мы уже видели, к чему это приводило. Регион — сложный, горный, полностью контролировать его невозможно.
*- организация, признанная террористической и запрещённая в России.