Запад давит, но Сербия не сдаётся: за этим решением стоит неожиданный расчёт

В программе "Горячие точки" спецкор Pravda.Ru Дарья Асламова беседует с сербским политологом и дипломатом Владимиром Кршлянином. Разговор — о сложной истории отношений России и Сербии, войнах XX века, бомбардировках 1999 года, давлении Запада и роли Сербии в нынешнем глобальном противостоянии.

Скептицизм и братство

— Мы с вами встречаемся в Белграде, в столице Сербии. Вы подняли интересную тему в нашем разговоре — о том, что в России традиционно существует определённый скептицизм в отношении Балкан. Мы называем этот регион "пороховой бочкой Европы". Понятно почему — здесь всегда кипели страсти, вспыхивали войны.

Но вы говорите о другом. О том, что у русских есть настороженное отношение к балканским народам — мол, не стоит им особо доверять, непонятно, в какую сторону повернут. Как вы считаете, оправданы ли наши подозрения?

— Здесь существует три уровня. Простой народ — и у нас, и у вас — испытывает очень сильные положительные чувства друг к другу. Скептический подход доминирует у чиновников, потому что они знают историю. И у них есть аргументы — к сожалению.

Понимаете, Сербия часто меняла ориентацию. Может быть, меньше других, но всё же меняла. Возьмём XIX век. После поражения в Крымской войне России запретили действовать как защитнику православных народов Османской империи. До войны западные державы признавали это право, а после сказали: "Нет, вы не смеете так действовать".

В тот период во главе Сербии стоял князь Михаил Обренович. Россия действовала на Балканах через Сербию. Тогда родилась идея создания Балканского союза, и князь Михаил упорно работал над этим. К несчастью, всё длилось недолго — он погиб в результате покушения.

Новым князем стал какой-то дальний родственник из той же семьи Обреновичей. Но это полностью развернуло сербскую политику в сторону Австро-Венгрии.

— То есть против России?

— Не откровенно против России, но в тот период мы не были союзниками.

XX век: союз только во время войн

— Двадцатый век — очень сложный. Мы активно взаимодействовали практически только во время войн. Перед Первой мировой правители находились в дружеских отношениях с Россией, но это продолжалось всего тринадцать лет. Потом была война, но она закончилась так, что России больше не стало — она исчезла.

Советскому Союзу потребовались годы, чтобы стать мировой державой. Несколько лет, включая окончание Первой мировой, прошли без России. Вероятно, это главная причина, почему у нас сейчас нет, как говорят некоторые, "Великой Сербии", а появилась Югославия.

Когда готовились к Версальской конференции, где России не было, маленькой Сербии нужно было на кого-то опереться. Она решила опереться на Соединённые Штаты. Западные державы по разным причинам решили создать Югославию. Во главе этой Югославии стояла сербская династия Карагеоргиевичей, которая была очень тесно связана даже родственными узами с Романовыми.

И знаете что? Югославия была последним государством в Европе, которое признало Советский Союз — только в 1940 году! Вторая мировая уже началась, и только тогда они поняли, что это всё-таки Россия и что без неё нам невозможно жить.

Эпоха Тито: недолгая дружба

При партизанах, при Тито всё улучшилось. У нас появилась коммунистическая власть, но не такая чистая, как власть большевиков. Наш новый период дружбы длился недолго. Тито уже начал усиливать связи с западными государствами.

Сталин и его соратники несколько раз упрекали его за это. Когда это не возымело эффекта, произошла резолюция Информбюро в 1948 году. (В резолюции Информбюро "О положении в коммунистической партии Югославии" югославские руководители обвинялись в отходе от марксистко-ленинских идей. — Д. А.) А в 1950-х у нас уже был концлагерь для русофилов на адриатическом острове Голый Оток (Голый Остров).

Понимаете, как всё складывалось?

90-е годы: сопротивление в одиночестве

В девяностые годы, при президенте Милошевиче и в очень трудных международных обстоятельствах Россия опять исчезла — Советский Союз распался. В начале девяностых ельцинская администрация проголосовала за санкции Совета Безопасности ООН против Сербии — тогда она называлась Союзной Республикой Югославией. И даже проголосовали за учреждение Гаагского трибунала, хотя это вообще не соответствует Уставу ООН. Совет Безопасности не имеет судебной власти и не может передавать её какому-то своему вспомогательному органу.

Всё это были примеры однополярного мира, когда Запад во главе с США мог заставить кого угодно делать что угодно, и никто не был в состоянии серьёзно сопротивляться.

При власти Милошевича у нас вернулось национальное сознание, восстановилось влияние и место православной церкви в обществе. К концу девяностых уже при Ельцине Россия начала нам помогать. Этого было ещё недостаточно, но мы это чувствовали.

Это привело к историческому прецеденту. Во время натовской агрессии в 1999- году парламент Югославии принял постановление о вступлении страны в союз России и Белоруссии. Формально нам не отказали, но письменный отказ от Ельцина Милошевич получил — я узнал об этом позднее, так как это нигде никогда не публиковалось.

А после переворота и свержения Милошевича новые власти бросили это в мусор и никогда больше не упоминали.

Но уже в то время появился Путин — во главе ФСБ, во главе Совета безопасности России. Потом в 99-м стал премьером, а в марте 2000-го президентом.

Путин всё понимает!

Вот мы и приходим к третьему уровню отношений: народы любят друг друга, чиновники скептичны. А Путин, слава Богу, полностью осознаёт значение Сербии. Он не раз говорил об этом, включая недавние выступления, о том, что Запад сделал сербам и Сербии.

На самом деле, наше сопротивление в девяностых помогло России понять, что надо делать и как ведёт себя Запад, что ему нельзя доверять. Мы помогли возрождению и России, и Китая своим сопротивлением.

Но, к сожалению, после 2000 года об этом сопротивлении, которое вновь подняло нас в первые ряды в мире, здесь почти никто не смеет говорить. Новые власти первые двенадцать лет практически запрещали это. А после 2012 года, когда якобы вернулись те же партии, которые были у власти при Милошевиче, только в немного изменённом формате, они иногда упоминают о сопротивлении и даже об обороне от агрессии НАТО. Об этом говорят каждое 24 марта, в очередную годовщину натовской агрессии, а потом остаток года мы молчим, к сожалению.

"Преодолеть бремя 1999 года"

— Всё это объясняется политическим реализмом: мол, нам не надо снова входить в конфликт с Западом, не надо ничего делать, чтобы рассердить Запад. И большинство народа привыкло к такому состоянию, считает его более-менее нормальным.

Несмотря на то что мир меняется, что Запад в кризисе, Сербия держится бессмысленного курса в Евросоюз. Но буквально на днях вещи начали немного меняться. Хотя прогнозировать, как это будет дальше развиваться, мне нелегко.

— А как вы относитесь к заявлению президента Вучича, что Сербии надо "преодолеть бремя 1999 года"? То есть фактически забыть о бомбардировках Сербии в 1999 году. Забыть, преодолеть. Шокирующая фраза.

— У нас уже принято говорить, что мы навоевались в XX веке и что нам нельзя снова воевать, иначе исчезнем полностью.

С точки зрения России и русских, мы несли эту тяжёлую ношу в девяностые за всех. Когда это закончилось, умные, важные русские люди говорили мне: "Вы достаточно воевали, больше воевать не будете". И они, очевидно, имели в виду то, что происходит сейчас.

То, что мы, сербы, видели как далёкую угрозу в девяностые годы, — что нападение на нас это подготовка к нападению на Россию — русским казалось чем-то нереальным. Неужели Запад снова сойдет с ума и нападет на Россию? Ну вот, напал.

Две фазы одной войны

Сейчас идёт продолжение войн XX века. У нас были три войны: Первая мировая, Вторая мировая и эта — назовём её европейской войной, хотя она глобальная, так как США тоже в ней участвуют.

У этой войны две фазы: война против Сербии в девяностые и война против России сейчас. Конечно, они очень различны. Но если мы смотрим на то, что произошло на Украине, — это то же самое, что делали у нас. И это не впервые.

Именно на примере развала бывшей Югославии на множество искусственных наций — под влиянием Запада, Австро-Венгрии, католической церкви — англосаксами была создана чудовищная конструкция превращения малороссов в антирусских "украинцев".

Титовское наследие: промытые мозги

Если заглянем в прошлое, во времена Тито мы были единственной социалистической страной, где каждый вечер на телевидении показывали американские фильмы и сериалы. Гражданам Советского Союза это трудно представить.

Понимаете? Титовская Югославия была полностью открыта для западной пропаганды. И сейчас многие сербы думают так: "Вот русские — наши братья, но настоящая богатая жизнь на Западе".

Сейчас это совсем не так. Мир полностью изменился. Но поскольку нам мозги промывали десятилетиями, люди ещё недостаточно это понимают.

Брюссельский саммит: точка невозврата?

Я просто пытаюсь объяснить нынешнюю политику сербского руководства. Она должна измениться. Что произошло буквально на днях? Саммит в Брюсселе, основной план которого — создать механизмы для продолжения войны с Россией. Как-то захватить российские деньги, какими-то кредитами финансировать Украину.

За день до саммита Евросоюза был саммит "Евросоюз и Западные Балканы". Это был первый саммит за много лет, на который президент Вучич решил не ехать. Представителей Сербии там не было.

Я вижу две причины. Первая — оба эти саммита были в первую очередь антирусскими. Вторая — на саммите по Западным Балканам, кроме требования следовать антироссийской политике Брюсселя, было требование к Сербии признать Косово, смягчить свою международную деятельность и тому подобное.

Участвовать в этом было просто невозможно. Но Вучич одновременно с этим решением, когда сообщил о нём народу накануне саммита, сказал: "Мы продолжаем свою политику вхождения в Евросоюз".

Какого вхождения?! Я уже несколько раз говорил публично: мы, по крайней мере, должны временно приостановить процесс, пока не уйдут такие политики, как Стармер, Мерц и Макрон. Этот Евросоюз ведёт антисербскую политику, угрожает России войной, ещё и сопротивляется новой политике Трампа. Совершенно достаточно причин, чтобы сказать: пока в Брюсселе ведут такую сумасшедшую политику, мы вообще в процессе вхождения в ЕС участвовать не будем. Измените политику — тогда подумаем: продолжать или нет.

Проблема отсутствия альтернативы

Есть ещё одна проблема — на уровне сознания и политической пропаганды. Никто в Сербии, скажу вам, не видит ясно альтернативу Евросоюзу. Люди могут выступать против ЕС — по официальным опросам 65% сербов против вступления. Но какой будет наша политика и экономика, если мы просто отключимся от ЕС?

Это система, которая коррумпирует. Она навязывает нам законы, входит в финансирование всех государственных структур — абсолютно всех. Если вдруг остановить это финансирование, будет кризис. Можешь пытаться найти другие источники финансирования, но за ночь не сделаешь.

И другое: как организовать экономику? Мы привыкли, что европейцы и американцы всё решают за нас. Сюда приходят их инвестиции. Но какие инвестиции? Все западные инвестиции приходили в Сербию благодаря российскому дешёвому газу. Если его не будет — не из-за того, что Россия не хочет нам поставлять, а из-за того, что Трамп, например, навяжет такую систему, что вся Европа должна зависеть от американских энергоресурсов, и нам отрежут газ, — кто тогда вообще будет инвестировать в Сербию и почему? Никакого интереса на Западе не будет.

Колониальное ярмо: даже деньги печатать нельзя

Приведу пример колониального отношения. В первые дни нынешней власти, в 2012 году, решили принять новый закон о Национальном банке. В нем была возможность для центрального банка иметь первичную эмиссию — то есть центральный банк мог бы сам решать об эмиссии денег в экономику.

Но на следующий день в газете "Политика" было напечатано письмо из американского посольства, в котором было указано, что так смеют делать только Федеральная резервная система, Европейский центральный банк, Лондон, но маленькие страны не имеют на это права.

И власти убрали эту статью из закона. То есть мы не смеем инвестировать в свою экономику. Мы можем только брать западные кредиты или вообще иностранные, но собственное кредитование нам запрещено законом.

Искусственное бурление: протесты без лидеров

— Сербия бурлит уже больше года — беспрерывные демонстрации, которые собирают по сто тысяч человек. У вас налицо революционная ситуация. А лидеров, новых лидеров, партий не появилось. Нет новых ярких фигур.

— Видите ли, всё это бурление создано искусственно. В каждой стране есть недовольные люди, но в чём дело здесь? Обе стороны конфликта — и власть, и протестующие — контролируются из одного центра. Цель этих протестов — не смена власти, а её дополнительное смягчение. Надо создавать кризисную ситуацию, чтобы она служила средством для дополнительного давления.

Реальной политической альтернативы на политической сцене нет. Нет партии, которая в состоянии собрать пять процентов голосов. Почему? С одной стороны, Вучич — очень умелый лидер, он во власти уже 13 лет. Он сумел поставить всё под контроль и, в первую очередь, влиять на СМИ таким образом, что все оппозиционные лидеры оказались смешными. Они поссорились между собой. Создано впечатление о безальтернативности этой власти.

Чтобы изменить политику, нужны новые люди. Они есть, но не организованы политически.

Жизнь в колонии: логики не существует

Вижу, что в России с трудом понимают Сербию. Россия проходила через разные периоды, войны, но никогда не была оккупирована в современной истории. В России не знают, каково это — жить в колонии. Вы говорите о логичных политических процессах. Но в стране, в которой нет суверенитета, невозможны логичные политические процессы.

Кто-то должен стоять за вами. У нас уже 25 лет, с момента свержения Милошевича, прошло под системой, где всё решают деньги, которые контролирует Запад. Вы не можете здесь создать политический процесс и тем более взять власть без огромного количества денег.

А кто вам даст эти деньги? Вообще нет источника, понимаете?

Сербские патриоты всё время ожидают, что Россия будет в Сербии действовать таким же способом, как Запад, только в противоположном направлении. Что она будет своими деньгами создавать политические партии, которые будут менять эту политику.

Парадокс российской внешней политики

Дело не в том, что в России не хватает денег на политические изменения в одном маленьком государстве. Речь о серьезном недостатке концепции внешней политики, которая за последние десятилетия менялась несколько раз. Я каждый раз читаю новую концепцию, чтобы понять, что изменилось и на что опираться в будущем.

В действующей концепции внешней политики прекрасно написано, что Россия гордится своим вкладом в победу над фашизмом и колониализмом. Я говорю: отлично, что вы это подчеркнули! Но на следующей странице той же концепции Россия клянется, что не будет вмешиваться во внутренние дела других государств.

А как будем бороться с неоколониализмом, извините, пожалуйста? Вот братская бедная Сербия находится под доминирующим западным влиянием. Как это изменить без вмешательства?

Цивилизационная война: Сербия как часть православного мира

— Как и вообще в мире, так и в Сербии все будет развиваться стремительно. Я уверен, что Путин это понимает. Но хотелось бы, чтобы все, кто влияет на российскую политику и экономику, тоже понимали значение Сербии.

Оно огромное. Почему? Война, которая сейчас ведётся, — это в первую очередь цивилизационная война. Здесь борются цивилизации. Мы в этой войне участвуем своими духовно-нравственными ценностями как православные.

Мы нашли точки соприкосновения с остальными — с индусами, китайцами, исламским миром. Прекрасно. У нас духовно-нравственные ценности подобные, почти одинаковые у всех. Только коллективный Запад — эта олигархическая преступная диктатура — отличается от всех.

Как определил Путин: для них человек — средство, а для нас — высшая цель. Вот в этом суть.

В первую очередь, кто наши близкие, кто наши союзники? Это православные страны. А что создаёт православный мир сегодня? В первую очередь, Россия как самая крупная часть. Но есть ещё две большие части — Украина и Балканы. На Украине уже идёт война. Тут нечего добавить. Какой будет результат этой войны, так всё и закончится. А на Балканах никто не имеет ясного плана, как это сделать.

Сербия — ключ к Балканам

А сделать можно только через Сербию. Все остальные вошли либо в Евросоюз, либо в НАТО, большинство — и в то, и в другое. Только Сербия не вошла никуда.

Если Россия создаст сильный союз с Сербией, и Сербия будет процветать в этом союзе, все наши соседи будут с завистью на нас смотреть и скажут: "Да мы же хотим туда! Зачем вы нас оставили в этом бедном, никчёмном Евросоюзе, который гибнет в своей агонии — и экономической, и во всех других смыслах?"

Это надо делать. Нам нужен план. География — не приговор. Это вообще предлог, который всё время повторяют многие сербы и русские. Россия не имеет общей границы с Калининградской областью. А Путин сказал: "Если вы случайно тронете Калининград — увидите то, что никогда до того не видели". "Орешники" уже в Белоруссии. Военную способность России сегодня ни один разумный политик не ставит под сомнение.

С момента начала СВО на Украине сербы всё время думают о том, когда Россия будет в Одессе. Почему? В XIX веке, когда мы боролись за освобождение от турок, Одесса была своего рода дипломатическо-разведывательным центром, где организовывались все действия на Балканах. Когда Россия будет в Одессе, тогда никто не скажет, что Россия далеко. От Белграда до Одессы — кусок пути по Дунаю. Можно даже нефть направлять в больших речных баржах, любые стратегические товары.

Но время работает против Запада. Его сила падает. И если Россия сумеет быть в Одессе, если сумеет превратить Сербию в процветающий центр притяжения, соседи сами потянутся к нам. Вопрос только в том, хватит ли у России воли и ресурсов действовать, пока не поздно.