Программа "Точка зрения" посвящена трагедии в роддоме Новокузнецка. Кандидат медицинских наук, врач-педиатр и неонатолог Рабият Зайниддинова объясняет, какие медицинские факторы могли привести к гибели новорожденных, где проходит граница ответственности врачей и почему выводы возможны только после завершения расследования.
— Поговорим о трагедии в главном роддоме Новокузнецка. За новогодние праздники там погибло девять новорожденных, по некоторым данным, десять. Роддом закрыт на карантин, проходят следственные действия, возбуждено уголовное дело. Руководство учреждения утверждает, что дети были недоношенными и случаи не связаны между собой. Пациенты же говорят об антисанитарии, нехватке кадров и лекарств. Попробуем разобраться. Когда за короткое время погибают девять младенцев — это трагедия или провал системы здравоохранения?
— Такую громкую терминологию, как "провал системы здравоохранения", я бы не использовала. Очевидно, что это трагическая ситуация, которая могла быть следствием множества факторов. То, что дети появились на свет раньше срока, безусловно, является огромным фактором риска для каждого из погибших малышей.
Мне представляется разумным дождаться окончания всех следственных мероприятий. Сейчас на месте работают эксперты совместно с правоохранительными органами, проводится разбор ситуации на максимально высоком уровне медицинской экспертизы. Думаю, всем: и коллегам, которые тяжело переживают случившееся, и обществу, — стоит дождаться итогов расследования и только потом делать выводы.
— Руководство роддома утверждает, что все случаи не связаны между собой. Можно ли это доказать?
— Каждый отдельный случай, каждый погибший малыш будет рассматриваться отдельно — по истории болезни матери и ребёнка. По совокупности всех данных врачи будут понимать, был ли у ребёнка шанс выжить.
Когда ребёнок рождается раньше срока, необходимо совпадение огромного количества факторов, чтобы он выжил и полноценно развивался. Недоношенный малыш — самое уязвимое существо. Поэтому цифра действительно потрясает: девять случаев практически одномоментно — это очень много.
Но если в родильном доме был большой поток рожениц и новорождённых, а среди них значительное число детей с тяжёлой патологией, такая ситуация, к сожалению, могла иметь место. Каждый недоношенный ребёнок с сочетанной патологией — это пациент с крайне высоким риском летального исхода.
— По имеющейся информации, речь может идти о неонатальной инфекции. Насколько часто подобные инфекции связаны с условиями в стационаре?
— Это страшный сон всех неонатологов. Вспышки инфекций в родильных домах возможны в период, когда пупочное кольцо ещё открыто и представляет собой ворота для любой инфекции.
В роддомах строжайше соблюдаются правила асептики и антисептики. Существуют регулярные профилактические закрытия на санитарную обработку. Иногда такие "мойки" проводятся экстренно, если выявляется возбудитель, которого не должно быть в медицинском учреждении.
Полностью исключить вспышки крайне сложно. Чем больше поток пациентов и нагрузка на персонал, тем сложнее строго соблюдать все нормы.
— Можно ли выявить инфекционно-воспалительные процессы во время беременности или в первые дни жизни ребёнка?
— Выявлением патологии во время беременности занимаются акушеры-гинекологи. Существуют нормативные документы, регламентирующие частоту обследований, анализов и скринингов, чтобы не пропустить тяжёлые состояния, включая инфекции.
После рождения ребёнка осматривает неонатолог. Часть патологий можно выявить сразу, но некоторые процессы запускаются через часы или даже сутки. Организм новорождённого меняется каждые несколько часов, показатели анализов быстро меняются. Поэтому что-то может проявиться позже, и это не всегда зависит от мастерства врача или оснащённости клиники.
— Все дети умерли в реанимации. Где проходит граница ответственности акушеров-гинекологов?
— Граница ответственности акушеров-гинекологов заканчивается там, где начинается ответственность неонатолога. Перевод в реанимацию сам по себе говорит о крайне тяжёлом состоянии ребёнка.
В реанимации всегда самый высокий уровень летальности, потому что туда изначально попадают самые тяжёлые пациенты. Это не означает, что там что-то делают неправильно — просто речь идёт о детях, находящихся в критическом состоянии.
— В подобных ситуациях решающими бывают часы и минуты. Что важнее — диагностика или ресурсы для лечения?
— Оснащённость оборудованием и лабораторными возможностями — это и есть своевременная диагностика и лечение. Когда клиника хорошо оснащена и в ней работают профессионалы, легче выявлять патологию, наблюдать пациента в динамике и корректировать лечение.
В нашей стране за последние десять лет младенческая смертность снизилась вдвое. Для неонатологов это колоссальный показатель. Это говорит о развитии перинатальных центров и росте профессионального уровня врачей.
Произошедшее — трагедия, но, на мой взгляд, это разовая трагическая ситуация, требующая честного и компетентного расследования. Возможно, сыграли роль и санитарные нарушения, и трагическое совпадение факторов. Недоношенный ребёнок — всегда непредсказуем.
— Существует ли в медицине допустимый уровень смертности среди недоношенных?
— Для неонатолога этот вопрос — крайне болезненный. Да, существуют статистические показатели, но для врача каждый ребёнок — это пациент, за которого будут бороться до последнего. Приемлемых цифр здесь не существует.
— Пациентки жаловались на антисанитарию, плесень, тараканов. Может ли инфекция распространиться на весь роддом?
— Как правило, госпитальные инфекции локализуются в пределах одного отделения. Чтобы инфекция охватила весь роддом, должно совпасть множество грубых нарушений. Санитарные нормы регламентируют всё — от мытья рук до многоступенчатой обработки помещений.
Если описанные условия подтвердятся, это крайне печально. Родильный дом — сложный механизм, где каждая ошибка может стоить человеческой жизни.
— Известно, что в этот роддом свозили беременных с патологиями со всего региона. Могла ли перегрузка повлиять на ситуацию?
— Чем выше нагрузка, тем выше вероятность ошибок. Этот фактор обязательно должен быть оценён специалистами в ходе экспертизы.
— Нехватка кадров, усталость, выгорание — насколько это влияет на качество помощи?
— Выгорание — проблема всего медицинского сообщества. Но представить, что выгорание могло привести к одномоментной гибели девяти младенцев, я не могу. Скорее речь идёт о сочетании тяжёлых факторов: инфекции, недоношенности, высокой нагрузки.
— Пациентки писали о грубости персонала. Возможно ли такое?
— Человеческий фактор существует в любой профессии. Да, снижение эмпатии возможно, чаще у среднего медперсонала. Но грубость не могла привести к случившейся трагедии. Этике и деонтологии обучают регулярно, другое дело — как это усваивается.
— Росздравнадзор выдал роддому десятки предписаний. Почему тревогу не забили раньше?
— Росздравнадзор — контролирующий орган. Его задача — выявлять нарушения и выдавать предписания для их устранения. Если бы были выявлены критические нарушения, меры были бы куда жестче.
— В подобных ситуациях система чаще защищает врачей или пациентов?
— Будет волна негатива и со стороны общества, и со стороны правоохранительных органов. Но для врачей это ещё и страх — сколько бы ты ни работал, никто не застрахован от трагедии. Есть риск, что молодые специалисты после таких историй задумаются, стоит ли идти в эту профессию.
Я очень надеюсь, что расследование будет честным и беспристрастным. Хочется пожелать сил родителям погибших детей и выдержки врачам, в отношении которых идут проверки. И будущим мамам — бережного отношения к своему здоровью, потому что беременность и её течение напрямую влияют на исход для ребёнка.