Венгрия пошла против всей Европы — за этим решением стоит то, о чём не говорят вслух

Спецкор Pravda.Ru Дарья Асламова анализирует политику Виктора Орбана, феномен "орбанизма", отношения Венгрии с ЕС и Россией, миграционный кризис и историческую память. В центре разговора — предстоящие выборы и риски для Европы.

Венгрия и феномен "орбанизма"

— Дарья, вы недавно вернулись из Венгрии. Почему эта небольшая страна сегодня оказалась в центре европейской политики?

— Венгрия сейчас действительно постоянно в мировых новостях. Напомню, что именно Будапешт рассматривался как возможное место встречи Путина и Трампа. Встреча не состоялась из-за жёсткого давления Евросоюза, который был в ярости от самой идеи посредничества Венгрии. Это напрямую связано с фигурой премьер-министра Виктора Орбана, человека, который много лет находится у власти.

В мировой политике даже появился термин "орбанизм", хотя в самой Венгрии его не любят. Его знают, но воспринимают с раздражением. По сути, орбанизм — это политика жёсткого суверенитета, независимо от размеров страны. В Венгрии живёт всего 9,6 млн человек, но при этом она регулярно голосует в Евросоюзе против остальных 26 стран, если речь идёт о её интересах.

Суверенитет, энергия и конфликт с ЕС

— В чём именно состоят эти интересы?

— Прежде всего — в энергетике. Венгрии нужны российские нефть и газ, нефтепровод "Дружба", который проходит через Украину. Поэтому Будапешт любой ценой отстаивает сохранение этих поставок. Отсюда постоянные конфликты с Евросоюзом.

Вторая важная часть политики Орбана — традиционные ценности. Он открыто выступает за традиционную семью: мужчина — отец и глава семьи, женщина — мать, никакой поддержки ЛГБТ*-повестки.

Миграция, безопасность и "забор Орбана"

— Отдельная тема — миграция. Венгрия часто противопоставляется другим европейским столицам.

— Да, у Орбана нулевая терпимость к нелегальной миграции и наркотикам. Если вы были в Париже или Берлине, то видели, как наркотики продаются прямо на улицах, а полиция закрывает на это глаза. В Будапеште такого нет. Это один из самых чистых и безопасных городов Европы, который стал туристическим центром именно из-за ощущения безопасности.

Я сама наблюдала миграционный кризис 2015 года. Прошла вместе с мигрантами путь от Турции через Лесбос, Грецию, Македонию, Сербию. Тысячи людей шли через границу Венгрии. Ночью их проводили лесом цыгане, нелегально. Все говорили, что они из Сирии, хотя были со всего Ближнего Востока.

Именно тогда Орбан первым заявил, что это конец Европы, и начал строить забор. Над ним смеялись, говорили, что в XXI веке это абсурд. Но забор с колючей проволокой реально остановил поток. Сегодня в Венгрии нет нелегальной миграции.

Почему Европа едет в Будапешт

— Вы часто сравниваете Будапешт с Парижем…

— Париж сегодня — это город, где ты постоянно думаешь о безопасности: контролируешь сумку, документы, телефон. В Будапеште этого нет. Поэтому сейчас туда едет вся Европа. Это модно, чисто, безопасно.

Украинские мигранты и социальное напряжение

— Но при этом вы говорили, что в Будапеште много русской речи.

— Это в основном украинские мигранты. Через Венгрию прошли миллионы людей с Украины. Большинство из них не остаются — идут дальше, туда, где выше пособия. В Венгрии задерживаются либо богатые украинцы, либо выходцы из Закарпатья — этнические венгры с венгерскими паспортами.

Много бедных женщин работают уборщицами в гостиницах. Они говорят на венгерском, русском, украинском. Люди уехали просто от бедности. При этом попытки криминальной активности жёстко контролируются властями.

Отношение венгров к России и фальсификация истории

— В России часто считают Венгрию дружественной страной. Это так?

— Нет, давайте не будем заблуждаться. Венгрия — не дружественная страна, она прагматичная. Орбан начинал карьеру с антисоветских лозунгов. Венгры в целом относятся к России прохладно, особенно молодое поколение.

В Будапеште есть Музей террора, где Венгрия представлена как жертва сначала нацистской, а затем советской оккупации. Там не говорится о том, что венгерская армия в 1941 году вторглась на территорию СССР и участвовала в преступлениях на стороне Гитлера. Молодые венгры этого просто не знают. Они искренне считают свою страну исключительно жертвой.

Выборы в Венгрии и угроза Орбану

— В апреле пройдут парламентские выборы. Есть ли у Орбана шансы удержать власть?

— Если бы выборы были сегодня, он бы их проиграл. Его главный соперник — Петер Мадьяр, лидер оппозиционной коалиции ТИСА. По опросам, он опережает Орбана примерно на 5%.

Орбана не любят, потому что выросло поколение, которое всю жизнь живёт при нём. Это типичное протестное голосование: "кто угодно, лишь бы не он".

Европа, война и страх перед Россией

— Вы говорите, что Европа готовится к войне с Россией. На чём основаны эти опасения?

— Это длительный процесс, который идёт уже около 20 лет. Европейская элита сделала ставку на конфликт с Россией. Если Украина проигрывает, эта элита должна уйти, поэтому они будут держаться до последнего.

Европа милитаризуется: военный бюджет НАТО увеличен до 5% ВВП, планируется кредит на войну в сотни миллиардов евро, введён "военный Шенген". Образ России как врага уже сформирован, и пропаганда работает очень жёстко.

Почему Венгрия боится больше всех

— Почему Венгрия так остро реагирует на происходящее?

— Потому что она боится оказаться на линии фронта. Венграм не нужно Закарпатье, им нужна Украина как буфер, в любом виде. Они не хотят снова быть втянутыми в чужую войну. Это признают все венгерские политики.

— Ваши впечатления от поездки можно назвать тревожными?

— Да. Время предстоит тяжёлое. Виктор Орбан — один из последних европейских политиков, кто открыто говорит об угрозах. Но и его позиция у власти сегодня под большим вопросом. Хороших новостей у меня, к сожалению, нет.

*- запрещённое в России движение.

Читайте и смотрите также:

Дьёрдь Варга: политика ЕС ведёт к его саморазрушению

Венгрия против ЕС: почему Орбан не пускает Украину в Европу и чем это обернется

Выборы в Венгрии: Орбана могут сменить — Габор Штир

Мир и сама Россия не обойдутся без советской культуры — венгерский историк Краус

Венгерский журналист Габор Хорват об истоках противостояния Запада и РФ

Европейская политика усиливает риск военной эскалации — экономист Аннамария Артнер