Штрафы за буллинг взлетают, а конфликты множатся: почему система наказаний не остановит травлю

В России вводят штрафы до 500 тысяч рублей за буллинг и кибербуллинг. Но смогут ли наказания остановить травлю? О скрытых причинах детской агрессии и роли школы в её преодолении в программе "Точка зрения" на Правда ТВ рассказывает адвокат, председатель Общественного совета при уполномоченном по правам ребёнка в Московской области Андрей Губанов.

Штраф до полумиллиона: жёсткий сигнал обществу или иллюзия защиты

— В России готовятся ужесточить борьбу с буллингом и кибербуллингом. За травлю школьников, подростков и взрослых могут оштрафовать до 500 тысяч рублей. В школе каждый четвертый ученик сталкивается с травлей, а в интернете — около трети пользователей. Почему эта проблема стала массовой? Помогут ли штрафы остановить обидчиков? И смогут ли они поддержать тех, кто боится говорить о своей боли? Андрей Андреевич, как вы оцениваете идею выделить буллинг в отдельный состав административного правонарушения?

— Сама идея, на мой взгляд, еще не доработана и, возможно, даже преждевременна. Действительно, в современном мире, в мире интернета, где у каждого ребенка есть гаджет с выходом во всемирную сеть, дети сталкиваются с актами насилия. Там же пропагандируются, в том числе, и нетрадиционные ценности. И нынешнее поколение школьников совершенно другое, чем тогда, когда учились мы с вами. Но, на мой взгляд, бороться с этой проблемой нужно начинать системно — со школы.

Как отличить разовый конфликт от систематической травли

— Вы сказали, что проект еще не доработан. Как в юридической практике можно отличить разовое оскорбление от систематического преследования?

— Безусловно, систематичность должна чем-то подтверждаться, и это довольно легко установить. Как правило, ребёнок жалуется на то, что сегодня его кто-то обидел, толкнул, завтра произошло примерно то же самое, на прошлой неделе — что-то похожее.

Систематичность так или иначе установить можно. Другой вопрос — разовый эпизод. Разовая ситуация, не может, на мой взгляд, являться основанием для административного правонарушения. У нас у всех бывают конфликты. Например, мы часто становимся свидетелями конфликтов между водителями.

Но это разовые, минутные эмоциональные всплески. Очевидно, буллинг — это более длительная история, это больше, чем один раз.

— А достаточно ли сейчас прописано само определение травли?

— Наверное, здесь нужно более чётко конкретизировать. Травля может быть разной. Например, если дети систематически перестают разговаривать с одним из одноклассников, начинают его игнорировать — фактически это тоже травля.

— Как вы считаете, закон реально поможет защитить детей или превратится в формальную меру, которую трудно будет применять?

— Смысл законопроекта, безусловно, правильный. Но, ещё раз подчеркну, вряд ли только эта мера позволит сократить или прекратить буллинг.

Когда детские конфликты становятся настоящим буллингом

— Как вы считаете, когда вообще начинается травля? В школе или ещё с детского сада?

— Сложно сказать. У меня самого дети школьники, и я не помню, чтобы в детском саду они систематически рассказывали о каких-то проблемах в группе. Наверное, это всё-таки более осмысленный возраст — школьный.

Но и в детском саду дети могут не поделить игрушку, начать ссориться. И здесь, как в любом образовательном учреждении — будь то детский сад, школа, вуз или техникум, — педагогический состав должен не просто реагировать, быть вовлечённым не только в образовательный процесс, но и активно участвовать в формировании здоровых межличностных отношений между детьми.

Классный руководитель видит практически все конфликты, которые происходят у него в классе на переменах, иногда на уроках. Он не может их не замечать и должен реагировать.

Прежде чем говорить, что нам нужно вводить штрафы или ещё какие-то меры ответственности за буллинг, нужно начинать именно со школы — разбирать, в чём проблема, откуда она возникает.

Очень часто педагоги заняты, отвлечены на отчёты. Но, безусловно, я бы начинал со школы.

Классный руководитель как первая линия обороны от травли

— Кто должен фиксировать буллинг в школе ? Педагог, директор, школьный психолог?

— У нас теперь есть школьные психологи, но всё начинается с классных руководителей. Именно они первыми видят изменения в поведении ребят и могут распознать зарождающийся конфликт.

Мы часто слышим в СМИ, что где-то детей избили, кто-то подвергся массовой травле. Но мы не задумываемся, какие события этому предшествовали, как давно длится конфликт, что стало причиной. И здесь ключевая роль принадлежит классному руководителю, который способен вовремя увидеть начало конфликта.

Затем он должен передать информацию психологу и довести её до директора школы. Но надо помнить, что родители могут отказаться от проведения психологических обследований и бесед с психологом. Это важный момент. Тем не менее, директор школы тоже должен влиять на ситуацию.

— Вы имеете в виду родителей обидчика? Они могут отказаться?

— Конечно. Ведь что порой вызывает буллинг? Депутаты говорят, что надо привлекать к ответственности, но нельзя забывать, что родители часто отправляют в школу детей с психологическими, а иногда психическими особенностями, с особенностями развития.

Они рассчитывают, что среди обычных детей такому ребёнку будет легче адаптироваться. И действительно, их развитие не сильно отстаёт, но всё же есть проблемы. И именно такие дети иногда задевают одноклассников и становятся жертвами буллинга.

На самом деле причина конфликта может быть иной: родитель ребёнка с особенностями выбрал не домашнее обучение, а обычную школу.

Ребёнок находится в классе, общается со сверстниками, но из-за своих особенностей может вести себя иначе: ударить, бросить чужой портфель, забрать учебник, ручку или телефон — и считать это нормальным. Это вызывает непонимание и агрессию со стороны других учащихся. И об этом тоже нельзя забывать.

Административные статьи, которые почти не доходят до реальных наказаний

— Есть ли риск, что наказания в школах и других образовательных организациях будут применяться редко просто потому, что сложно доказать факт травли, и не все захотят этим заниматься?

— Административной ответственности будут подлежать не школы, а родители. Я знаю довольно много примеров споров о месте жительства ребёнка, когда отцы, условно говоря, "крадут" детей, а матери через суд добиваются, чтобы ребёнок проживал с ними. Исполнить такое решение бывает сложно.

У нас есть административная ответственность по статье 5.35 КоАП, но административные дела в этой сфере возбуждаются очень редко. Такие полномочия есть у сотрудников полиции, но на практике это происходит нечасто.

С буллингом будет ещё сложнее. И здесь сначала нужно разобраться в ситуации: откуда всё началось, что послужило причиной конфликта, куда смотрела школа, педагоги, психологи.

Кибербуллинг и анонимность в Сети

— В школе хотя бы есть реальные люди, а в интернете травля чаще скрывается за безымянными аккаунтами. Реально ли найти и доказать вину обидчиков в Сети?

— На мой взгляд, это практически невозможно. Мы постоянно сталкиваемся с онлайн-мошенничеством, и даже преступников, которые обманывают людей, правоохранительным органам найти очень трудно, а иногда этим вообще не занимаются.

Я бы рекомендовал родителям отключать у детей в мессенджерах возможность отправки сообщений абонентов которые не находятся в записной книжке.

Но найти конкретных людей, занимающихся кибербуллингом, чрезвычайно сложно.

— Что в Сети может считаться повторяющимися действиями? Два-три SMS или, например, недельную переписку?

— Неоднократность будет определять суд, если дело дойдёт до разбирательства. Очевидно, это не один и не два случая, а продолжительная травля.

Будут ли школы скрывать травлю

— Не приведёт ли этот закон к тому, что сами учителя и директора начнут скрывать факты травли, боясь штрафов, опасаясь испортить репутацию школы?

— Действительно, школы часто не хотят "выносить сор из избы". Но эта политика неверна. Педагоги перегружены отчётами, у них не остаётся времени на коммуникацию с детьми, выстраивание отношений, сглаживание конфликтов, которые происходят в классе.

Если педагог видит конфликт, он должен не отводить глаза, а хотя бы начинать разговаривать с детьми.

У нас часто нет сплочённости, есть разрозненные группы по интересам. Классному руководителю и школе в целом надо с этим работать, предпринимать конкретные шаги.

Нужно признать, что буллинг бывает и со стороны педагогов. Пример из моей семьи: мои дети учатся в московской школе №1284. Старший ребёнок пару лет сталкивался с неприятной ситуацией: педагог выделил "любимчиков" — пять человек стабильно получали хорошие оценки, а к остальным он относился пренебрежительно.

Учитель позволял себе нелестные высказывания об остальных детях и их знаниях. Лишь коллективное обращение в Департамент образования и внимание директора школы позволили изменить ситуацию. Учителя заменили, оценки "любимчиков" снизились, а у всего класса выровнялись. То есть работу нужно прежде всего проводить в школе.

— Каким образом удалось уличить учителя?

— Если ребёнок постоянно рассказывает о том, что происходит в классе, родителям стоит задуматься. Я сам преподаю в вузе и удивляюсь, когда студенты приходят на госэкзамен без знаний, но с положительными оценками в зачётке. Возникает вопрос к преподавателю.

Если по одному предмету у 80% детей "тройки", логично спросить: неужели все дети такие слабые?

Кто-то лучше понимает один предмет, кто-то другой, но весь класс не может учиться плохо. Это говорит, прежде всего, о работе педагога. Родители вправе задавать вопрос, почему из месяца в месяц 80% класса получают неудовлетворительные оценки. Если ребёнок дома рассказывает, что есть пять любимчиков, а ему говорят: "Ты всё равно ничего не знаешь, садись", — это о многом говорит.

При этом директор школы утверждала, что у неё всё хорошо, проверок она не боится. В интернете писали о её роскошном образе жизни: она летает на вертолёте, сейчас, когда у нас идёт специальная военная операция, выкладывает фотографии из заграничных поездок, но никакого наказания за столь роскошный образ жизни руководитель образовательного учреждения не понёс.

Повторюсь: начинать нужно со школы. Если классный руководитель замечает ситуацию, которая может привести к конфликту, вмешиваться нужно сразу.

Новый закон как потенциальное оружие детских манипуляций

— Как вы считаете, не начнут ли дети массово обвинять друг друга просто из желания наказать сверстника — не поделили что-то, поссорились, — и конфликтов станет ещё больше?

— Для начала закон нужно принять. Дети должны узнать, что он существует и что за нарушение может грозить наказание. Быстро это не произойдёт. Возможно, кто-то и будет пытаться злоупотреблять.

— Как этот законопроект скажется на родителях? Понятно, что платить штрафы будут они. Насколько это честно?

— Родители несут ответственность за действия своих детей, если возбуждается административное производство. Другой вопрос, что буллинг в классическом виде всё-таки случается не так часто, если мы не говорим о кибербуллинге. В школах мы видим конфликты, но нельзя сказать, что они носят массовый характер.

Домашнее обучение как способ разрядить самые тяжёлые конфликты

— Какие меры нужно принять параллельно, чтобы штрафы не стали единственным инструментом?

— Я бы задумался о переводе конфликтных детей на домашнее обучение — хотя бы на какой-то период. Как я уже говорил, педагоги нередко видят, что ребёнок немного отстаёт в развитии, но родители всё равно отдают его в общеобразовательную школу, чтобы он рос среди сверстников.

Возможно, в некоторых случаях стоит временно перевести такого ребёнка на домашнее обучение, чтобы снять напряжение и дать конфликту "остыть".

С возрастом мы лучше осознаём свои действия, становимся более сдержанными. Поэтому временный перевод и более широкое применение формата домашнего обучения для сложных случаев могли бы стать одним из решений.

Гаджеты и шутеры как фабрика подростковой агрессии

— Почему подростковая агрессия в России становится нормой? В чём корень проблемы — в воспитании, культуре? Откуда "растут ноги"?

— Мир меняется. У каждого ребёнка в кармане гаджет с выходом в Интернет. Есть онлайн-игры, шутеры, боевики, в которые дети часами играют. Они видят насилие, кровь — и всё это не может не влиять на психику.

Современные реалии — лёгкий доступ в интернет, агрессивные игры, контент, связанный с насилием, — привели к тому, что поколение стало другим.

Мы видим непонятные эмоциональные всплески, рост агрессии. Психика страдает от постоянного погружения в эти "ненормальные" игры и сюжеты, связанные с драками и убийствами. Это не проходит бесследно.

Школа, без которой не работают никакие штрафы

— Если всё-таки законопроект примут, будут ли какие-то позитивные изменения?

— Можно сколько угодно пытаться штрафовать, но сам по себе штраф, который заплатят родители, проблему не решит. Она гораздо глубже.

Эту проблему могут решить только педагог и психолог в школе. Школа должна этим заниматься. Мы не находимся с ребёнком 24/7. У старшеклассников уроки идут до вечера.

Всё происходящее видит классный руководитель и педагоги, которые проводят с детьми большую часть дня. Мы в это время на работе. Мы надеемся на лучшее, но фактически часто узнаём только о последствиях: кого-то побили, кто-то постоянно кого-то обижает.

Школе нужно проявлять гораздо больше активности. А штраф? Ну, оштрафуют родителей — и что изменится? Я думаю, мало что.