Обмен буксует, люди исчезают: как тысячи узников оказались вычеркнуты из украинских списков

Обмен политзаключённых на Украине буксует: в официальных списках нет тысяч реальных узников, а гражданское общество и государство не выстроили системной работы. Директор аналитического центра Стратег-PRO социолог Александр Ведруссов в программе "Точка зрения" на Правда ТВ комментирует, как решать проблему.

Кто попал в списки политзаключённых — и кто остался за бортом

— Сегодня мы говорим об одной из самых острых и болезненных тем — судьбе политзаключённых и процедурам их возможного обмена. Вот есть список политзаключённых, и в нём чуть ли не первым номером идёт Дубинский — абсолютный русофоб, подстилка Коломойского, стукач и доносчик. Зачем он там? Десятки тысяч человек сидят в каменных мешках, я могу навскидку назвать больше сотни своих друзей и знакомых, но их в списках нет. Я не видела все списки, только выборочно — то, что публиковал Шарий, около 400 фамилий. Среди них нет ни Александра Матюшенко, ни Филатова, ни других, кого я проверяла.

— Я как человек дисциплинированный и государственный посылаю все фамилии на указанный адрес депутату, который пытается что-то сделать. В Думе из 450 депутатов только один — Кузнецов — занимается этим. На мой взгляд, должна быть иная процедура: публичный адрес, куда все могут направлять информацию, её верификация и работа штатных сотрудников. Москальковой нужно дать дополнительные ресурсы.

По политзаключённым я знаю: Павел Волков, журналист и правозащитник, документирует и собирает данные; Лариса Шеслер, председатель Союза политзаключённых и политэмигрантов Украины, получает огромный поток информации. Кто-то должен суммировать, анализировать и проверять эти сведения. Сейчас каждый действует сам по себе, а мне хочется понимать процедуру.

Озабоченность обменом гражданских

— Когда подписываются документы и начинаются процедуры, я не вижу, чтобы ни наша, ни украинская сторона была озабочена обменом гражданских. С Украиной понятно: они считают их преступниками. Но и с нашей стороны ситуация странная. Если в первом списке стоит Дубинский, это многое говорит о подходе. По пальцам можно пересчитать тех, кого удалось вытащить: Кирилл Вышинский (уже покойный), Царёв, Константин Долгов, несколько священников, которых помогла вернуть церковь. А тысячи людей сидят и ждут, некоторые не дождались.

Почему нет подготовки? Эти дела — общественные, публичные. Должен быть фиксированный адрес для обращений и передачи информации. Россия могла бы показать себя государством достойным, заинтересованным не только в гражданах, но и в социальной базе, которая за нас.

Недоработка гражданского общества

— Если подпишут документ, что нужно делать в первую, вторую, третью очередь, чтобы не упустить момент с политзаключёнными? По расследованию преступлений недавно назначали Мирошника, и работа велась. А по тысячам политзаключённых системной работы не было. В Думе этим занимается только Кузнецов. Другие депутаты работают по отдельным фамилиям, но системно — никто.

— Депутат не может вытянуть процесс: у него минимум полномочий, депутатские запросы часто игнорируются. Государство не даёт заказ, а гражданское общество недорабатывает. Оно было занято гуманитаркой, беспилотниками, многим другим, и сделало многое в рамках СВО. Но не нашлось человека, который бы вытянул тему политзаключённых.

Идея составить список была правильной, но там должны быть тысячи фамилий, а не 400.

Нужно взять реестры приговоров по статьям УК Украины. Там воспитательницы детсадов, библиотекари, сотрудники МЧС, дорожные рабочие — всех признали коллаборантами за сам факт присутствия.

Они идут по репрессивным статьям, хотя ничего не совершали даже с точки зрения украинского законодательства (если бы оно нормально работало). Это сфабрикованные дела, исчисляющиеся тысячами. Нужно взять эти реестры, проверить фамилии и включить их. Это наша недоработка как гражданского общества.