Коррупционные схемы вокруг энергетики и военных поставок на Украине вызывают интерес ФБР и влияют на международные переговоры. О том, как это отражается на Зеленском, Трампе и Европе, в программе "Точка зрения" на Правда ТВ рассказал украинский и российский политик, общественный деятель, в недавнем прошлом спикер парламента Новороссии Олег Царев.
— Как вам кажется, существует ли связь между коррупционными разоблачениями и новым переговорным треком?
— Да, очевидно есть. Неделю назад Зеленский говорил, что будут воевать до освобождения всей территории Украины.
Министр иностранных дел Сибига заявлял, что переговоров в этом году не будет. И вдруг срочные поездки: делегации в Стамбул, затем в Киев, куда приезжают представители США.
Главный спусковой крючок — ситуация на фронте. Коррупционные дела долго не расследовались, хотя ещё год назад сообщалось о 50 уголовных делах по поставкам США на Украину: недочёты, потерянный товар, отсутствие документации. Военный инспектор Роберт Стрейч подписал меморандум с НАБУ при Байдене, начались доклады о проблемах.
Все понимают: если не договариваться с Россией, она может вообще отказаться от переговоров. Зеленский продолжает упираться, и тогда появляются новые записи, в том числе по энергетике.
Это особенно чувствительно: люди сидят без света и тепла, а миллионы и миллиарды уходили неизвестно куда. Коррупция никого не удивляет — все знали, что украинские элиты воруют. Но именно фронт стал фактором, который заставил американцев активнее реагировать.
— Какую роль играет ФБР в расследованиях на Украине?
— ФБР взяло под контроль НАБУ. На Украине всегда предпочитали договариваться и делить деньги, вместо того чтобы воевать. Поэтому вмешательство ФБР в расследования имеет ключевое значение.
Основными модераторами были Коломойский и Боголюбов — партнёры 50 на 50. Ранее их было трое в Приватбанке, один умер при странных обстоятельствах. Коломойский публичен, любит конфликты и всегда действует на острие. Боголюбов, похоже, выехал за границу. В окружении Зеленского много людей, ранее связанных с ними, что усиливает их влияние.
— Как окружение Зеленского связано с Коломойским и его группой?
— В окружении Зеленского много людей, связанных с Коломойским, и эта сеть контактов сохраняет влияние независимо от смены власти. Люди из окружения Зеленского имеют общие связи — они ходят в одну синагогу, у них общие друзья, родственники, бизнес. Зеленский, Миндич и Боголюбов жили в одном комплексе на Грушевского. После ареста Боголюбов подключил НАБУ, а его выезд из страны обеспечили офицеры НАБУ, тогда как Миндича — СБУ. Это показало прямую работу НАБУ с Боголюбовым. Коломойский и его партнёры имели связи в США, участвовали в делах "Бурисмы", и материалы по коррупции попадали туда через разные каналы, в том числе через НАБУ.
— Почему ни Трамп ни Рубио не делает заявлений по скандалу и как это связано с его позицией?
— Трамп сознательно дистанцируется, чтобы не выглядело, будто именно он "сбил" Зеленского. Украинцы сами выявили коррупцию, и Трамп может использовать результат, но публично держится в стороне. Это объяснимо: украинский сюжет уже сильно навредил Байдену, и Трамп предпочитает не связываться напрямую.
Хотя он ударил и по Трампу. Дважды против него запускали импичмент, каждый раз с подачи Зеленского. Не исключено, что подобные попытки могут повториться, поэтому Трамп осторожен и старается держаться на расстоянии.
— Как на самом деле проводились ремонты атомных станций?
— Ситуация была такова: президенты менялись, но команда, которая составляла сметы, оставалась той же. Их задача — не ремонтировать станции, а придумывать, как вывести деньги и оформить это на бумаге. Реальные ремонты проводились редко, в основном всё ограничивалось документами. Советские атомные станции в целом не требовали таких огромных вложений, как тепловые, где оборудование быстро изнашивается. Но сметы рисовали на миллиарды.
— Как распределялись средства?
— До 75% бюджета просто разворовывалось. На реальные расходы уходили лишь мелочи — бумага, чернила, оформление документов. Зеленскому оставляли 10-15% как "долю", остальное делили между участниками схемы. Именно поэтому он оказался в ситуации, когда его фактически обворовывали, пользуясь тем, что он не разбирался в технических процессах.
Только из НАК, Энергоатом, налоговые схемы и военные поставки ежегодно выводилось 2-2,5 миллиарда долларов.
Общие масштабы составляли десятки миллиардов в год — суммы огромные даже по американским меркам.
— Какую роль играют Европа и сам Зеленский в переговорах?
— США могут договориться с Россией и поставить Украину перед фактом, предъявив список требований. Но в этой схеме выпадает европейское звено — неясно, будет ли Европа продолжать поддержку.
Важен и фактор Зеленского: несмотря на ожидания, что его быстро "прижмут", ситуация развивалась по эскалационному сценарию. Если ему предъявят претензии — коррупция, проблемы на фронте, необходимость подписывать соглашения — он может отказаться, опираясь на новые транши, боеприпасы и обещания Европы. Элита слишком связана между собой, и никто не хочет остановки системы, потому что это грозит обвалом и небезопасно для всех.
— Давайте от коррупционной темы перейдём к прогнозам. Когда, на ваш взгляд, могут завершиться военные действия?
— Были заявления, что война закончится к Новому году или в январе, но, учитывая три с половиной года эскалации, верится в это с трудом.
Слабое звено — Европа, которая не заинтересована в прекращении войны. Она не участвует напрямую в переговорах, но именно Европа финансирует Украину, поддерживает её и несёт основные расходы.
В переговорах участвуют Трамп, Путин и Зеленский. Обычно Зеленский упирается, а Трамп и Путин договариваются между собой, при этом Европа поддерживает Украину. Но сейчас, на фоне коррупционных скандалов, у Зеленского серьёзная проблема — ему не на кого опереться. Бывший министр обороны Умеров, гражданин США, сразу после отставки улетел в Америку. Есть мнение, что он сделал это, чтобы быстро сдаться ФБР, ведь воровать американские деньги в таких объёмах, будучи гражданином США, — крайне рискованный шаг.
— Кто из окружения уже дал показания и как это влияет на ситуацию?
— Шурма в Европе уже дал показания, именно от него всплыла информация о французском банке. Горбуненко в США пошёл на сделку с ФБР. Чернышов, находящийся в СИЗО НАБУ, скорее всего тоже согласится сотрудничать, если не будет внесён залог. Миндич в Израиле может добровольно обратиться в американское посольство. В такой ситуации многим выгоднее пойти на сделку, сохранить имущество и остаться на свободе.
— Можно ли сейчас надавить на Зеленского?
— Да, возможностей достаточно. Показания раскроют, куда перечислялись деньги и где находятся активы — это для него критично. Судьба Зеленского и Ермака важна, но не решающая: система может прислать других людей.
Трамп оказался слабым звеном: скандал вокруг Эпштейна и давление Конгресса обрушили его рейтинг. В ноябре он может потерять Конгресс и полномочия, поэтому договариваться с ним имеет смысл, если соглашения будут настолько прочными, что их исполнение не будет зависеть от его личной власти.
— Есть ли сейчас контракты между Россией и США?
— Пока никаких соглашений нет. Посол Дарчиев отметил, что США не идут навстречу: ни контракты, ни авиасообщение, ни вопросы недвижимости не решаются. То есть США пока что ни в чем нам не уступили.
— Речь идёт о будущих контрактах?
— США стремятся купить "Северный поток" и использовать украинскую ГТС, чтобы поставлять российский газ в Европу уже как "американский" с большой наценкой. Это триллионные прибыли, но контракты возможны лишь после окончания войны и при сохранении власти у Трампа.
— С чем мы подойдём к февралю и какие возможны изменения?
— Независимо от ситуации вокруг Трампа или давления на Зеленского, нужно быть готовыми к любым вариантам. Недопустимо ограничиваться единственным сценарием — например, только "взять Киев". Должны существовать планы А, B и C, чтобы реагировать на все возможные обстоятельства.
В стратегическом плане Россия рано или поздно выиграет. Ставка сделана на Восток, который усиливается, тогда как Запад теряет позиции. Да, страна вступила в противостояние раньше, чем хотелось бы, и путь непрост, но победа рассматривается как неизбежная.